Липкий, холодный туман обволакивал их со всех сторон. Лорен невольно поддалась панике. Ей стоило немалых усилий подавить в себе желание броситься в объятия Шейна.
Зачем бороться с желанием? Шейн – тот самый мужчина, которого ты всегда хотела.
Голос этот прозвучал отнюдь не у нее в голове, эти слова нашептывал ветер. Она не могла произнести этих слов, потому что это была неправда. Она не хотела Шейна, больше не хотела.
Казалось, над волнами прозвучал мелодичный смех, как будто океан смеялся над ней. Лорен встряхнула головой, отгоняя от себя глупые мысли. Она не верила в ангелов. Она вообще мало во что верила. Любая вера неизбежно приводит к разочарованию.
Вскоре туман приподнялся, и впереди на волнах заплясал луч света. Лодка отца. Лорен облегченно вздохнула.
Шейн прибавил скорости. Еще немного, и они догонят «Леонору». Но что потом?
– Как нам его остановить? – спросила Лорен.
– Мы подойдем к нему вплотную, борт к борту. Если он не остановится сам, один из нас должен будет прыгнуть к нему в лодку и взять управление в свои руки.
– Что? Ты сказал, что один из нас должен на ходу прыгнуть в его лодку?
– Это довольно легко.
– Только не я! – решительно заявила Лорен.
– Тогда ты поведешь мою лодку.
Такой поворот событий также не вдохновлял.
– Я давно уже не управляла катером.
– Ничего, справишься. Берись за руль. Хватай его поудобнее. Попробую связаться с твоим отцом по радио.
Лорен крепко вцепилась обеими руками в руль, в то время как Шейн пытался установить с ее отцом радиосвязь.
Безрезультатно.
Они приблизилась к «Леоноре». Лорен увидела, что отец стоит в рубке. Дверь была закрыта, так что он даже не заметил их присутствия. Шейн лихорадочно переключал частоты радиосвязи. Внезапно в эфир ворвалась музыка. Отец всегда любил оперу – довольно странное увлечение для простого рыбака, но он усматривал родство между музыкой и океаном.
– Похоже, он нас не слышит, – сказал Шейн. – Подводи лодку как можно ближе.
– Ты уверен, что не хочешь сделать это сам?
– Просто крепко держи руль, Лорен. Я запрыгну на лодку твоего отца и верну его обратно к берегу. Если хочешь, можешь следовать за нами.
– Ты предлагаешь мне остаться одной в открытом океане? – Лорен уже давно не бывала в ситуациях, над которыми была не властна. Происходящее не добавляло ей уверенности в себе. – Сомневаюсь, что я справлюсь.
Шейн посмотрел ей в глаза.
– Справишься.
Его слова, его взгляд заставили ее вспомнить один давний разговор, состоявшийся много лет назад, когда он дал ей в руки шлем и стал учить кататься на мотоцикле. Шейн всегда требовал от нее невозможного, заставлял поверить в собственные силы.
– Так ты хочешь, чтобы твой отец вернулся, или нет?
Лорен вскинула подбородок и шумно вздохнула.
– Прыгай. Я поведу лодку.
– Отлично. Не беспокойся, буду держать тебя в поле зрения. Я слишком долго копил деньги, чтобы купить эту лодку, и не собираюсь ее терять.
– Тронута твоими чувствами.
Пока она мечтательно вспоминала прошлое, он думал лишь о своей лодке.
– Подойди к нему как можно ближе. У меня нет настроения купаться, хотя ты наверняка с удовольствием сбросила бы меня в воду.
С этими словами Шейн подошел к борту лодки. Лорен прикусила губу. За него она не беспокоилась, он из тех, кто в состоянии позаботиться о себе. Бесстрашие – часть его натуры. Он не из тех, кто пассивно наблюдает за происходящим, ожидая, когда кто-то другой возьмет инициативу в свои руки. В данный момент она была благодарна ему за это.
Шейн выждал секунду и прыгнул. В следующий миг его ноги коснулись палубы второй лодки. Приземлившись, он слегка пошатнулся, но тут же выпрямился и рывком распахнул дверь рубки.
Нед Джемисон наконец повернул голову. Лорен было видно, как они с Шейном обменялись несколькими словами, после чего Шейн взял в руки руль, а затем в радиопередатчике прозвучал его голос:
– Возвращаемся домой, Лорен.
Эта фраза вызвала в ней бурю смешанных чувств. Бухта Ангелов давно перестала быть ее родным домом, да и вряд ли когда-либо станет.
Минут через двадцать они уже были в гавани. Весь обратный путь Шейн поддерживал с ней радиосвязь. В свою очередь Лорен старалась не удаляться от лодки отца. Наконец, облегченно вздохнув, она направила катер в слип. Шейн пришвартовал обе лодки. Лорен же подошла к отцу, который ждал ее на пристани.
Брюки цвета хаки и черная ветровка болтались на его тощей фигуре как на вешалке. За эти годы он заметно отощал и постарел. Некогда темные волосы поседели, щеки и подбородок покрывала седая щетина. Отец стоял ссутулившись, однако явно не был расстроен своим неожиданным выходом в море. Лорен не могла сказать, хорошо это или плохо.
Поняв, что перед ним дочь, он удивленно разинул рот и тряхнул головой, как будто не мог поверить своим глазам. В свою очередь Лорен ощутила горечь вины: наверно, ей следовало приехать раньше. Ведь это ее отец. Когда-то он поправлял ее одеяло, отпугивал ночных чудовищ, которые прятались под ее кроватью, ждал, когда она уснет. Близкий и родной человек – когда-то.
Пусть у них не слишком много общих интересов, они были связаны узами кровного родства и любви. Как же она допустила, что все это куда-то безвозвратно ушло? Как могла забыть, что когда-то они что-то значили друг для друга.
– Привет, пап, – с нежностью произнесла Лорен.
– Эбби! – ответил он и протянул к ней руки. – Моя дорогая, бесценная девочка. Наконец-то ты вернулась ко мне. Я так по тебе скучал.
Сердце Лорен больно сжалось.
– Я – Лорен, папа. Я не Эбби. Я Лорен, – повторила она, заметив в его глазах страх и разочарование.
– Что ты сделала с Эбби? – растерянно спросил он и опустил руки. – Что ты сделала со своей сестрой?
Она тотчас вспомнила, почему уехала из этого города и почему так долго не возвращалась в него.
2
– Нашей дочери нужен отец, Колин, – произнесла Кара Линч и нежно погладила руку мужа.
Его кожа была холодной. Интересно, подумала она, чувствует ли он прохладный осенний воздух, если вообще что-то чувствует? С того момента, когда Колин, получив пулю в голову, впал в кому, прошло три месяца. Все эти три месяца Кара постоянно разговаривала с ним, держала за руку, целовала, ставила ему музыку, приводила друзей и родственников, клала его руку на свой огромный живот, в надежде на то, что тем самым пробудит его и вернет к нормальной жизни. Увы, Колин оставался неподвижным и безмолвным, а его лицо казалось маской безучастного спокойствия.
Ее веселый, упрямый муж, с его огромным, добрым сердцем, ярко-зелеными глазами и светлыми волосами, которым солнце, казалось, подарило свой поцелуй, превратился в призрак себя прежнего. Неужели это ее Колин? Колин был высоким, стройным и сильным, как игрок в американский футбол. Он всегда защищал слабых, ему нравилась его работа в полиции, нравилось поддерживать порядок в городе, нравилось заботиться о покое и безопасности горожан. Но эту любовь к людям и профессии оборвал выстрел безумца.
