– Она довольна, – осторожно ответила Кристел.
– Это та любовь, ниспосланная Богом, которой ждут всю жизнь?
– Нет, но они были друзьями долгие годы, и, мне кажется, их брак выдержит проверку временем.– Кристел поймала себя на том, что пытается защитить мать.
– Повезло им, – бросил Диего.
Кристел нахмурилась. Его раздражение вовсе не было плодом ее буйного воображения. Диего явно злился и не скрывал этого. Или он все еще не может забыть ту правду, которую когда-то услышал? Она закусила губу. Ту самую, свыкнуться с которой она сама сумела лишь за несколько лет.
Нет, она все напридумывала. Разумеется, Диего был шокирован, когда Лукас все ему рассказал, но прошло уже столько лет, он должен был смириться. Ведь он светский человек. Кроме того, он вряд ли пригласил бы ее к себе в гости, если бы еще таил зло. Наверняка он хотел с ней помириться. Она и сама этого хотела. Очень хотела.
Раздражение Диего могло быть вызвано другими причинами. Какими, например? Обогнав пару машин, Диего быстро переключил передачу и вжал в пол педаль газа. Кристел заметила, как напряжено его тело. Вне сомнения, он злился из-за того, что с утра пораньше должен был мчаться в аэропорт, чтобы встретить ее. При его занятости нелегко выкроить время.
Кристел видела, каким плотным было движение на улицах. Они попали в утренние пробки, и поездка могла занять больше времени, чем он рассчитывал, что тоже не улучшало его настроения.
– Эта гора называется Сахарная голова, – внезапно заговорил Диего.
Кристел выглянула в окно. Они уже въехали в парк; по обеим сторонам шоссе раскинулись аккуратно подстриженные лужайки, обсаженные пальмами. Слева между домами иногда мелькало бирюзовое море; справа на холмах были разбросаны белые дома с красными крышами, а вдалеке виднелась небольшая гора. Тонкие черные линии тянулись от вершины горы к подножию, а где-то посреди Кристел заметила солнечные блики в окнах крошечного вагончика фуникулера.
– Я бы многое дала, чтобы подняться наверх.– Внезапно краем глаза она увидела надвигающийся на них темный силуэт.– Бог мой! – воскликнула она, ухватившись за ремень безопасности.
По идее, движение по шоссе было двухрядным, и машины должны были двигаться параллельно друг другу, не пересекая белых линий. Но это только в теории. А на практике видавшее виды такси с невозмутимым водителем в бейсболке и зеленых очках втиснулось между ними и соседним «мерседесом». Между ними и такси, с одной стороны, и между ними и обрывистой обочиной – с другой, оставалось всего несколько дюймов. Кристел похолодела. Столкновения удалось избежать лишь благодаря стальным нервам и железной хватке Диего.
Он возмущенно погрозил кулаком таксисту, но тот и бровью не повел.
– Теперь ты знаешь, почему среди первоклассных гонщиков так много бразильцев, – усмехнулся Диего.
– И еще я знаю, почему в Бразилии в аварию одновременно попадают до сотни машин, – ответила Кристел, вспомнив случай, когда-то рассказанный ей приятелем. Она с трудом перевела дыхание. Из открытых окон такси доносились оглушительные звуки самбы, а водитель – это надо же! – как ни в чем не бывало подергивал плечами в такт музыке.– И я не затем сюда так долго летела, чтобы погибнуть в дурацкой гонке, даже не успев распаковать вещи.– Она старалась, чтобы голос звучал легко и шутливо, но он предательски дрожал.
Диего положил ладонь ей на руку.
– Не надо бояться, querida, – сказал он, поднес ее руку к губам и поцеловал пальцы.
В один миг страх исчез, сердце пропустило удар, Кристел всем своим существом ощутила это прикосновение его губ к своей коже, длинных смуглых пальцев к руке, почувствовала взгляд его горящих глаз.
Она убрала руку.
– Лучше уж держись обеими руками за руль, – попробовала пошутить она.
Диего рассмеялся.
– Слушаюсь, мэм, – сказал он.
Через минуту такси осталось далеко позади.
Кристел крепко сжала руки на коленях. Успокойся же, уговаривала она себя. Нельзя так бурно реагировать. Пусть он и назвал ее querida, что означало «дорогая», его поцелуй был всего лишь галантным жестом бразильца. Он абсолютно ничего не значил. И все же обоюдное сексуальное притяжение, замеченное еще в аэропорту, не исчезало. Она видела его в глубине его глаз и чувствовала в ответном покалывании в своей груди. Внезапно ей безумно и дико захотелось заняться с ним любовью.
Кристел постаралась обуздать себя. Ей несвойственны были такие внезапные порывы, неужели виной всему разница во времени, так странно повлиявшая на ее гормоны? Или же, подобно тому, как она безошибочно нашла его в толпе в аэропорту, и он сразу же обнаружил ее уязвимость? На душе стало тревожно. Последнее предположение казалось вполне убедительным.
– Как я понял, тебе хочется покататься на фуникулере. А что еще? – спросил он.
– Поехать в Корковаду и посмотреть поближе на статую Христа, – ответила Кристел, радуясь возможности поговорить на нейтральную тему.– Побывать на знаменитых пляжах и…
Она перечисляла все достопримечательности, о которых вычитала в путеводителе, а Диего рассказывал ей о них и давал советы, куда лучше съездить.
– Твой отец так никогда и не женился? – нерешительно спросила Кристел, когда они закончили обсуждать план ее будущих путешествий. Чтобы нечаянно не наткнуться на что-нибудь неприятное, ей не хотелось копать слишком глубоко, но они не общались так долго, что без какой-то минимальной информации она не могла обойтись.
Диего прищурился от солнца.
– Между прочим, женился, – ответил он. Кристел радостно улыбнулась.
– Это замечательно! Я так рада.– Она осеклась, но по лицу пробежала тень.– И долго длилось счастье Лукаса?
– Около одиннадцати лет.
Она резко повернулась, разглядывая его профиль.
– Одиннадцать лет? – удивилась она.
– Отец женился через несколько месяцев после того, как…– Диего запнулся, – расстался с твоей матерью.
– Вот как. Я надеялась, что он полюбит кого-нибудь, но не очень в это верила и уж, конечно, не думала, что это произойдет так скоро.– Какое-то время Кристел сидела задумавшись.– А какая она, его жена, вернее, вдова? – поинтересовалась она наконец.
– Глория – бразильянка, она брюнетка. Намного моложе Лукаса и совсем не похожа на Дебору.
Что бы это могло значить? Кристел снова расслышала резкость в его тоне. Уж не злится ли он до сих пор на ее мать? Все может быть, если учитывать обстоятельства.
– И теперь Лукас умер, – печально заметила она. Она вспомнила, каким он был дружелюбным и надежным, какие замечательные у них сложились отношения. Близкие и доверительные, она так ими дорожила.– Вероятно, его жена вне себя от горя, – сказала она, представив, что может чувствовать обожавшая его женщина, и вспоминая, как тяжело переживала сама, когда Лукас исчез из ее жизни.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
