Временно оставив в покое недосягаемого человека, червь с наслаждением погружал зубы в тело своего мёртвого сородича и за 5 минут от того не осталось ни кусочка. И только зелёная слизистая лужа напоминало о когда-то лежащем здесь издохшем монстре.
Все полученные от меня раны на теле твари начали зарастать буквально на глазах, и когда она закончила «кровавую» трапезу, была абсолютно здоровой.
«Что за хрень? Откуда у червяка такая регенерация?» — мелькнули мысли. Но довести их до смыслового ответа я не успел.
Происходящие дальше заняло всё моё внимание.
Обожравшийся червь стал толще в диаметре и почти не мог шевелиться, но настырно двигался в сторону кустов. Он успел отползти чуть в сторону от горки, когда по желеобразному телу пошли волны конвульсий.
«Хм… неужели дохнет от переедания?».
Подняв половину тела вверх, тварь закинула башку и начала блевать. Рвотные движения червя кардинально отличались от человеческих движений. И если человек извергая лишние из своего тела, всегда старается не запачкаться, то тварь делала всё наоборот, поливая своё тело странной массой из полу переваренного мяса и кожи разных цветов.
Мерзкая каша лилась с краёв пасти и покрывала тушу червя тошнотворной коркой. Жуткий запах распространился в воздухе и меня тоже начало тошнить. Какое-то время из меня выходили лишь вода и желудочный сок, но рвотные порывы всё продолжались.
Наконец с прилипшим к спине животом, я сумел придти в себя, и вытерев рот рукавом свитера повернулся к затихшей твари, надеясь, что она издохла. Вместо червя я увидел застывшую непрозрачную массу, внутри которой не было никаких движений.
Минут пять, я стоял на месте, не шевелясь, и наблюдая за «куколкой». Именно такое сравнение пришло на память о превращении гусеницы в прекрасную бабочку. С другой стороны засохшая слизь была похожа и на яичную скорлупу.
«Хм… у меня тут не гусеница, а стопроцентный червь, хоть и мутированный, а у них нет таких физиологических способностей» — убеждал я сам себя. «Спускаться вниз всё равно придётся, выбора нет! Без оружия я самое слабое существо на планете!».
— Тварь издохла! Она точно издохла!
Осторожно, стараясь не шуметь, я спрыгнул на землю, и постоянно следя за «куколкой» шаг за шагом начал приближался к копью. Мне послышался небольшой хруст, обычно, так хрустит зимой первый лёд, ломаясь под тяжестью ног.
— Не к добру это, ох не к добру! — успел подумать я, подхватывая своё оружие. И в этот момент на весь двор раздался громкий хруст, поверхность застывшей массы покрылась трещинами, и осыпалась на землю.
Внешний вид появившегося на свет существа имел кардинальные отличия от своей первой версии. Окраска тела с молочно-бледного цвета изменилась на тёмно-бордовый цвет, причём спину и бока червя, теперь украшали более темные пластины, чем на остальной части тела.
«Да, уж! Не так-то легко мне теперь будет справиться с тобой, гадина» — подумал я, продолжая стоять на месте без единого движения. А на самом деле мне до жути хотелось броситься бежать, усилием воли я продолжал держать своё тело на месте. Чтобы выжить, мне нужно внимательно изучить улучшенную версию твари.
«Хм… хорошо, что других изменений нет, кроме крепкой шкуры и улучшенных щитков». Но стоило в голове сформироваться этим мыслям, червь слегка встряхнулся. Его тело начали покрывать вылезающие из небольших отверстий отростки. Они располагались вдоль всей спины твари, по бокам, и несколько вокруг головы.
«Жесть! Теперь, точно пора бежать». И я сделал шаг в сторону спасительной горки, надеясь успеть забраться на неё пока тварь приходит в себя после трансформации.
Но закон подлости ещё никто не отменял!
Яростно зашипев, червь открыл глаза, и быстро повернул башку в мою сторону. По моему телу прошелся холодок. Уже четыре красных глаза неотрывно смотрели в мою сторону. Отростки на нём зашевелились, как и волосы на моей голове, и полностью окрепнуть превратились в острые шипы.
Ругать себя за проявленное любопытство было уже поздно. Выбора нет, или я дерусь с монстром в надежде победить, или подохну при попытке сбежать. Выставив копье перед собой, я решил выбрать первое, и дать отпор.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Из кустов за спиной твари мне почудилось какое-то движение, и сердце ухнуло вниз. Двух защищенных бронёй и шипами червей мне точно не одолеть. С громким лаем наружу выскочил мой пёс, старательно привлекая внимание твари к себе.
Ответная реакция червя поразила меня до глубины души — у твари появился слуховой аппарат. Она не могла видеть собаку за своей спиной, но она его точно услышала. Шустро развернув своё тело в сторону исходящего звука, и обнаружив новую жертву, червь пополз к ней.
На горку я не забежал, а буквально запрыгнул. Металлическая площадка загрохотала и тварь, забыв об удирающем псе, вернулась ко мне. И тогда я понял, что совершил ошибку.
Изменившись снаружи и внутри, она стала сильнее и быстрее и спасшая меня первый раз детская горка больше не являлась надежным укрытием. Легко подняв, больше половины своего тела в воздух, червь стал доставать до площадки, на которой я стоял, и только длинные шипы мешали ему откусить мои ноги.
Я подпрыгивал как козёл и со всей силы бил его копьём, но мои удары больше не наносили существенного урона.
— А-а-а! — заорал я во всю глотку. — Твою мать! — И поскользнувшись на слизи, вытекшей из пасти твари, я рухнул и кубарем скатился вниз.
Глава 6
Стараясь подняться и вскочить на ноги, я чуть не потерял сознание оглушенный тяжестью навалившегося сверху монстра, который сразу попытался откусить мне голову. Спасло меня то, что я упал на спину, а не на живот, иначе всё могло бы сложиться, куда гораздо хуже для меня.
Хотя, куда ещё хуже? Я и так в дерьме по самые уши!
Выставив руки по инерции вперёд, я ухватился за торчащие вокруг морды червя шипы, и только это не давало твари начать есть меня живьём. Из распахнутой пасти несло зловонием, а глаза сами уставились на два ряда острых зубов.
Мои мышцы и кости трещали от натуги, и мне стало ясно, рано или поздно, но тварь меня одолеет. Я уже собрался сдаться, чувствуя, как ещё немного и сухожилия разорвёт от нагрузки, и начал мысленно прощаясь с жизнью и родными.
Но тут ко мне снова пришла помощь, на которую я даже и не мог надеяться. Которую, я по сути, своим поведение и отношением в принципе не заслужил.
Зашипев от боли, червь рванул вверх, увлекая за собой и меня, пальцы разжались сами и я отлетел в сторону. От увиденной картины я отвесил челюсть и ненадолго забыл, как дышать. В хвост твари мёртвой хваткой вцепился пёс, и его зубы нещадно грызли неприкрытый бронёй кончик.
Большие челюсти собаки с трёх сантиметровыми клыками, заставили червя забыть обо мне, и не какой-нибудь там чужой собаки, а ненавистного мне пса. Лордерон напал со спины и спас мою жизнь, что совершенно не поддавалась никакой логике в моей голове.
Вой боли и отчаяния раздался на всю улицу, когда червь вонзил свои зубы в бок животного. Выпустив хвост, пёс попытался укусить за спину, но покрывающие его щитки, словно броня, защищали верх и бока твари, оставляя неприкрытым только живот.
Я столько раз желал ему смерти, что уже и сбился со счёта, но именно сейчас во мне проснулось неудержимое желание любым способом её сохранить. Забыв о своих изрезанных шипами руках, и о дикой боли в спине я кинулся к копью и схватив его начал с остервенением колоть им самые слабые участки тела твари.
Бросив грызть Лорда, червь снова переключился на меня, но на этот раз, забыв от боли об осторожности. Я упал на одно колено и, используя копьё как кол, прижал его к земле, наклонил под углом 45 % и что было сил, вцепился в него руками.
Видимо тварь обрадовалась, что её жертва наконец-то сдалась и со всей дури ринулась меня убивать. Дико заверещав, червь сам насадил себя на копьё, как на шампур, острие прошло сквозь распахнутую пасть, и вышло наружу, застряв в броне.
