— Кто бы сомневался, — фыркает Вера. — Я тоже про тебя ничего не слышала. А ты, значит, известный фотограф?
Он прихлебывает кофе и скромно пожимает плечами. Да, дескать, что уж тут поделаешь.
— И где можно взглянуть на твои работы?
— Да в любом журнале.
— Ага, — Вера поднимается с места, выходит из кухни. Возвращается с кипой журналов, кладет нас стол, — Покажи, пожалуйста. Мне любопытно взглянуть.
Стас берет несколько журналов. «Юность», «Новое время», «Дружба народов».
— А нормальных журналов у тебя нет? — Стас недовольно морщится.
— Это каких же? — недоумевает Вера.
— «Maxim», «Playboy», «XXL», «Медведь». Да хотя бы «Cosmipolitan».
Вера анализирует приведенный список. Да неужели… Губы сами собой растягиваются в ехидную улыбку.
— Значит, голых телочек снимаешь?
Стас бросает на нее косой взгляд. Формулировка его удивляет, да. Но не задевает. Он улыбается, и от его улыбки становится хорошо и нехорошо одновременно.
— И голых. И полуодетых. И совсем одетых. Разных снимаю… телочек.
Ой, зачем она это сказала. От его слов и взгляда все внутри скручивается в тугой узел. Н-е-е-е-т, это все водка вчерашняя виновата.
— Слушай, я передумал. Готов тебе помочь с фотосессией. По-соседски. В знак примирения и искупления.
— Э-э-м… — блин, ну где ее обычный «фонтан красноречия»?
— Не волнуйся, никакой обнаженки, — Стас делает стремительное неуловимое движение, и Верины очки остаются у него в руке.
Лицо Стаса оказывается неожиданно близко, его пальцы твердо охватывают Верин подбородок. Он медленно поворачивает ее лицо в стороны. Вера млеет, плавится, растекается лужицей по стулу. Вот они, рядом, эти восхитительные губы. А глазищи все-таки темно-синие. «Поцелуй меня!», — кричит все внутри.
— У тебя хорошее лицо, — как ни в чем не бывало Стас отстраняется. Протягивает ей очки. — Камера такие любит.
Вера надевает очки и встает со стула. Отходит к окну. Внутри все противно дрожит, так же, как и руки. Как унизительно стыдно. Лишь бы он не заметил.
— Ты, наверное, не обратил внимания. Матвею нужны фотографии, раскрывающие мой внутренний мир.
— Думаю, я справлюсь, — Стас допивает кофе и ставит чашку на стол. Смотрит на Веру. — Уверен, у меня получится. Раскрыть… твой… внутренний… мир.
Ах ты, скотина! Верины щеки начинают гореть. А внутренний мир… становится горячим, сжимается и пульсирует. Только не молчать, не молчать, не молчать! Удивительно, но голос ее слушается. Даже усмехнуться получается.
— Для этого надо познакомиться хотя бы с некоторыми из моих работ, — Вера тыкает пальчиком в журналы. — Ты точно умеешь читать?
Стас улыбается. Как будто точно знает, чего она так на него взъелась. Демонстративно вздыхает.
— Как тяжело общаться с литераторами. Каждым словом норовите обидеть человека.
— Ну, мы хотя бы только словами ограничиваемся…
Вот тут Стас впервые становится совершенно серьезным. Взгляд у него напряженный.
— Я тебя вчера пальцем не тронул, если ты на это намекаешь. Я помню.
— О, меня-то, конечно, нет. А вот со своей двери я твою сперму полночи отскребала.
И тут происходит неожиданное. Да попросту невозможное. Немыслимое. Стас Соловьев, который сделал за свою профессиональную карьеру тысячи снимков «ню»… Стас Соловьев, сам на заре туманной юности бывший моделью, и в этом качестве также имевший на своем счету не один снимок с обнаженной натурой. Стас Соловьев, для которого раздеться догола перед каким угодно количеством публики было все равно, что для большинства сказать «Привет»… Этот самый Стас Соловьев смущается. Более того, он краснеет.
Глава 3 Новоселье и веселье
«Я пригласить хочу на танец Вас,И только Вас»
И. Шаферан. «Белый танец»
Вере не привыкать часами просиживать за компьютером. Что делать, работа такая. Но так, как сейчас — никогда раньше. Потому что, раскидав всю срочную работу, она, наконец, перестает бороться с собой. Спустя три дня с их знакомства, заходит в поисковик и набирает «Стас Соловьев».
Да, поначалу информации не так много. Примерно то, что она и так знала или дофантазировала. Один из самых востребованных фотографов. Сотрудничает практически со всем глянцевыми журналами. Имеет несколько успешных рекламных проектов. Портфолио в Интернете нет, так как практически все его снимки являются коммерческой собственностью. Но несколько фото посмотреть удается. Вера вспоминает его слова. «Разных снимаю… телочек». Но что-то объединяет увиденные фотографии, несмотря на то, что «телочки» действительно очень разные. От них всех исходит невероятная, почти осязаемая чувственность. Даже если модель полностью одета. Что-то в положение тела, в наклоне головы, в выражении лица. И во взгляде, наконец. Что-то, что невероятно цепляет, задевает какие-то потаенные струны глубоко внутри. «Во внутреннем мире», — усмехается про себя Вера. Какое же действие эти снимки оказывают на мужчин…
А потом, когда Вера думает, что ничего нового она уже о Стасе не узнает, на второй или третьей странице со ссылками она видит. «Портфолио Стаса Соловьева». Ого, значит, все-таки выложено.
Вот именно, ого! Это портфолио не фотографа Стаса Соловьева. Это снимки модели Стаса Соловьева. Им уже лет шесть или семь. Или больше. Именно поэтому они выложены в открытом доступе, да и по ссылкам в поисковике находятся далеко.
И вот когда она начинает смотреть фото, время перестает существовать. На снимках он моложе, гораздо моложе. И, что невероятно и невозможно, еще красивее. Сумасшедше красивый, сексуальный, порочный мальчишка. При открытии одной из фотографий Вера инстинктивно оглядывается, хотя, конечно же, она в комнате одна. Да что же это такое, совсем бесстыжий! Фото, впрочем, разные. Одетый, полуодетый, в белье, и совсем… без всего — на фото Стас разный. Но везде бесконечно притягательный. Добивает Веру фото, где он голый лежит на животе, глядя прямо в объектив и протягивая к камере руку. Вера стыдливо пытается не смотреть на его обнаженные ягодицы. А потом… Да чего там, для этого же он и снимался! Ради справедливости стоит отметить, что мужская попа, хоть и хороша необыкновенно, на этом снимке не главное. Цепляет здесь взгляд, зовущий и обещающий. И приглашающая рука. Так и хочется протянуть навстречу свою, прикоснуться к этой теплой ждущей ладони. Верин палец дергается на кнопке «мышки», и неожиданно открывается страница с комментариями к фото. Читает их. Если она не покраснела от смущения при просмотре фото, теперь самое время. Господи, вот же озабоченные тетки. Хотя, по чести сказать, чем она лучше их? Так же сидит и пускает слюни. Только они еще об этом и написали.
