Посетители Пацифики часто жаловались на головные боли, обычно в области макушки. Они съеживались, ожидая удара.
- Иногда мне интересно, как я живу с этим, - сказал Пири.
Оназасмеялась.
- А меня это не беспокоит. Когда-то я была космическим пилотом.
- Правда? - Для Пири это было, как валерьянка для кошки. Нет ничего романтичнее космического пилота. Он хотел послушать разные истории.
Утренние часы растворились, пока она захватила его воображение вереницей небылиц, большинство из которых, Пири былуверен, было выдумкой. Но какая разница? Он чувствовал,что нашел в ней родственную душу, и постепенно, опасаясьбыть высмеянным, он начал рассказывать ей истории о Пиратах Рифа, сначала как разве-не-было-бы-здорово-если-бы, потомвсе более и более серьезно, так она слушала внимательно. Онзабыл о ее возрасте, когда начал рассказывать лучшие истории, которые выдумали они с Харрой.
Между ними был безмолвный уговор относиться к историямсерьезно, но в этом и была суть. Это могло сработать только так, как это было с Харрой. Каким-то образом этой взрослой женщине было интересно играть в его игры.
Лежа в постели этой ночью, Пири чувствовал себя так хорошо, как никогда за последние месяцы, с тех пор как отдалилась Харра. Теперь, когда он больше не был один, онпонял, что будет трудно поддерживать иллюзию его выдуманного мира. Но в конце концов нужно же кому-то рассказывать истории и вместе с кем-то их сочинять.
Онипровели день на рифе. Он показал ей свою крабовую ферму и представил ее Осьминогу Окко, который, как всегда, стеснялся. Пири подозревал, что чертово животное любит его только за те угощения, которые он ему приносит.
Онавошла в его игры легко, без следа взрослой снисходительности. Ему было интересно почему, и он набрался мужества, чтобы спросить. Он боялся, что все испортит, но ему нужно было знать. Это не было нормально.
Они взгромоздились на коралловый вырост выше линии прилива, ловя последние лучи солнца.
- Я не уверена, - сказала она. - Ты, наверное, думаешь, что я глупая, да?
- Нет, не совсем так. Просто похоже, что для других взрослых «важными» обычно бывают другие вещи. - Он вложил в это слово все презрение, на какое был способен.
- Может быть, я думаю так же, как ты. Я здесь, чтобы отдыхать. У меня такое чувство, что я переродилась в новый элемент. Здесь внизу ужасно, ты это знаешь.. Мне просто не хотелось входить в этот мир одной. Я была там вчера…
- Я думал, что видел тебя.
- Может, и видел. Так или иначе, мне нужен был приятель, и я услышала о тебе. Мне показалось, что будет лучше не просить тебя быть моим гидом, а просто войти в твой мир. Вот так. - Она нахмурилась, как будто ей показалось, что она сказала слишком много. - Давай больше не будем об этом, хорошо?
- Да, конечно. Это не мое дело.
- Ты мне нравишься, Пири.
- А ты мне. У меня не было друга… уже давно. Ночью на пиршестве Ли исчезла. Пири немножко поискал
ее, но не стал беспокоиться. То, что она делала со своими ночами, было ее личным делом. Ему она нужна была днем.
Когда он собрался уходить домой, подошла Харра и взяла его за руку. Она немного прошлась с ним, а потом не смогла сдержаться.
- Мудрый совет, старый друг, - сказала она. - Держись от нее подальше. Она не принесет тебе ничего хорошего.
- О чем ты говоришь? Ты ее даже не знаешь.
- Может, и знаю.
- Так знаешь или нет?
Она ничего не ответила, только глубоко вздохнула.
- Пири, если ты хочешь поступить умно, тебе стоит сесть на свой плот и поплыть на Бикини. Разве тебя ничего не…
беспокоит насчет нее? Какие-нибудь предчувствия или что-нибудь в этом роде?
- Не понимаю, о чем ты говоришь, - сказал он, думая об острых зубах и белой смерти.
- А по-моему, понимаешь. Ты должен понимать, но ты нехочешь принять это. Это все, что я хотела сказать. Твои деламеня не касаются.
- Вот именно. Так зачем тогда ты пришла и заставила менявсе это выслушать? - Он остановился, и что-то беспокойношевельнулось в его сознании, какая-то часть знания изпрошлой жизни, тщательно подавленная. Он привык к этому. Он знал, что в действительности не является ребенком,что он прожил длинную жизнь и набрал богатый опыт. Но онне думал об этом. Он ненавидел, когда части его старойжизни вторгались в его сознание.
- Мне кажется, ты ревнуешь меня к ней, - сказал он, зная,что это говорит его старое, циничное сознание. - Она взрослая, Харра. Она тебе не соперница. И, черт побери, я знаю, чего ты добивалась все это последние месяцы. Я не готовк этому, так что оставь меня в покое. Я просто ребенок.
Она вскинула подбородок, и лунный свет вспыхнул в ее глазах.
- Ты идиот. Ты смотрел на себя в последние месяцы? Тыне Питер Пен, знаешь ли. Ты взрослеешь. Ты, черт возьми, почти мужчина.
- Это неправда. - В голосе Пири слышалась паника. - Мне только… ну, я не считал, но мне не может быть больше девяти или десяти лет…
- Чушь собачья. Тебе столько же лет, сколько и мне, а У меняуже два года есть груди. Но я здесь не для того, чтобы совокупляться с тобой. Я могу сделать это с любым из семи мальчиков из деревни, но не с тобой. - Она раздраженно вскинула руки и сделала шаг назад. Потом, во внезапном приступе ярости, она ударила его кулаком в грудь. Он упал, ошеломленный ее ожесточенностью.
- Она - взрослая, - прошипела Харра сквозь зубы. - Вот очем я хотела тебя предупредить. Я твой друг, но ты
этого не замечаешь. А, все бесполезно. Я сражаюсь против испуганного старика в твоей голове, а он не будет меня слушать. Давай иди к ней. Но она приготовила тебе кое-какие сюрпризы.
- Что? Какие сюрпризы? - Пири дрожал, не желая ее слушать. Онпочувствовал облегчение, когда она плюнула ему под ноги, повернулась и убежала по пляжу.
- Сам узнаешь! - прокричала она через плечо. Это прозвучало так, как будто она плакала.
Этой ночью Пири снились зубы, захлопывающиеся в нескольких дюймах от его лица. .
Но утро принесло с собой Ли, и еще один чудесный завтрак в ее вместительной корзинке. После ленивого перерыва, во время которого они пили кокосовое молоко, они снова пошли на риф. Пирдты задали им хорошую трепку, но им удалось вырваться живыми и успеть на вечернее собрание.
Харра была там. Она была одета так, как он еще никогда не видел, - голубая туника и шорты, как у обслуживающего персонала. Он знал, что она начала работать в Диснейленде и днем помогала матери на Бикини, но одетой он ее никогда раньше не видел. Он уже начал привыкать к юбке из травы. Не так давно она еще ходила голышом, как он и другие дети.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
