психотерапевты и психологи-практики должны помогать людям действенно и конкретно. Я хочу противопоставить свою практическую систему теоретизаторству. 25 лет назад я начал заниматься с обычными людьми, у которых, казалось бы, не было «проблем», но, как оказалось, не было только видимых проблем.
В центре Москвы, на улице Чехова, дом 9, есть уютный подвальчик, 18 ступенек вниз – семь комнат, туалет, кухня – много раз показанный по телевидению, сфотографированный и расхваленный корреспондентами журналов и газет. Это клуб психологической культуры общения «Маленький принц». Здесь и происходила обкатка программ тренинга и теоретического материала, которые легли в основу моих книг и публикаций. В живых дискуссиях с обучающимися оттачивались жизненные позиции и разрабатывались приемы тренинга новых, более успешных форм поведения. Клуб представляет собой практический полигон кафедры прикладной психологии, которой я заведую. Кафедра эта – на факультете педагогики и психологии Московского государственного открытого педагогического университета (МГОПУ) им. М. А. Шолохова. Благодаря подвижническим усилиям его декана, профессора Ирины Павловны Клемантович, факультет за десятилетие превратился в серьезный центр подготовки психологов и социальных педагогов, он насчитывает свыше полутора тысяч студентов. В конце книги о нем дана подробная информация. Значительная часть материала книги «Лабиринты общения» и этой книги была издана в качестве учебных пособий для студентов факультета[1]. В сущности, обе эти книги в целом могут расцениваться как учебные для ряда дисциплин в рамках прикладной психологии.
Я издаю книгу «недописанной». В ней только основные личностные психотипы: паранойяльный, эпилептоид, истероид, гипертим, шизоид. Во-первых, для того чтобы не затягивать выход в свет уже подготовленного материала и читатель прямо сейчас мог им пользоваться. Во-вторых, потому что считаю эти психотипы действительно основными. То есть наиболее частыми, наиболее значимыми и наиболее интересными. Но в «мостиках вперед» мы все же даем достаточно много и по другим психотипам (психастеноиду, сензитиву и т. д.).
Хочу предупредить, что книга наша – не чтиво. Это жизненное учебное пособие. Но это не только полезные советы типа, каким стиральным порошком лучше пользоваться. Книга имеет психологически-философское и морально-мировоззренческое значение. Расширяет образовательные горизонты. Излагая материал по тому или иному психотипу, я могу порассуждать на «общечеловеческие» темы, на темы политики, предлагаю свое осмысление социально-психологических вопросов.
Ну, хватит введения. Всего не вынесешь за скобки. Лучше будем возвращаться к общим рассуждениям по мере изложения каждого психотипа. И там будем говорить о некоторых моментах, важных для целостного понимания вопроса.
Паранойяльный
Этимология
Слово «паранойяльный» можно перевести как «околоумный». «Пара-» – около. «Ноо-» – ум, духовная сфера.
С подачи академика Вернадского в лексикон человечества вошло слово «ноосфера» в противовес стратосфере и биосфере. Ноосфера, по Вернадскому, это ум земли. Итак, «ноо-» – корень слова «паранойяльный». Но хвост от носа далеко, и как часто бывает в детских рисунках: нос слона, а хвост крокодила… Первоначальное значение слова «паранойяльный» («околоумный») более соответствовало сути, когда оно было приложимо к больным с чистым, то есть без галлюцинаций, бредом преследования. Но теперь оно применяется к людям с паранойяльным психотипом. А для них это куда менее подходит, в смысле прямого перевода.
Здесь нет как такового околоумия, которое граничит с безумием, но есть главная, определяющая многое другое черта личности – необычайно выраженная целеустремленность. Так что не будем путать паранойяльного человека с больным шизофренией, у которого ведущим является паранойяльный синдром.
Главная черта – целеустремленность
Итак, повышенная, следовательно, более выраженная, чем у других людей, целеустремленность… Понятие «целеустремленность» может быть определено как удерживание выработанной программы действий в «памяти воли». Надо как бы отделить от других отсеков памяти то, что в ней связано именно с волевым актом. То есть я помню то, что я наметил выполнить, я держу эту цель под прицелом своей памяти, я все время помню о цели и заставляю себя работать на эту цель.
Паранойяльные удерживают программу действий в „памяти воли“ лучше, чем другие психотипы.
Гипертимы и неустойчивые программу действий практически не удерживают. Психастеноиды мучаются и долго не могут выработать программу. Шизоиды ее не вырабатывают, а творят себе свободно как бог на душу положит. Истероиды и эпилептоиды придерживаются программ, выработанных другими людьми. Причем истероиды мечутся от программы к программе, а эпилептоиды придерживаются консервативно раз и навсегда выработанной программы. Ну, а паранойяльный вырабатывает программу сам, хорошо удерживает ее в «памяти воли» и навязывает другим.
Паранойяльный человек может выдерживать большие программные напряжения, он склонен к ним, он их любит. В этом он похож на эпилептоида. Но в этом же отношении отличается от гипертима, истероида, шизоида.
Вообще-то говоря, любой человек ставит себе цели, более отдаленные во времени, чем это может сделать любое животное. Но тактика «работы с целью» может быть двоякая. Можно поставить цель и подбирать средства для ее достижения. А можно видеть средства и под них «подобрать» цель. В жизни встречается смешение обеих тактик. Мы наметили покупку, зарабатываем или одалживаем деньги, идем и покупаем. Или: заработали деньги – идем на рынок и смотрим, что бы на них купить. Паранойяльный, «человек человеков», почти всегда предпочитает первую тактику: ставит цель и под нее изыскивает средства.
Повторимся: какие-то цели ставит перед собой и достигает их даже самый что ни на есть безвольный человек, даже «неустойчивый» (по психотипу). Но целеустремленность паранойяльного съедает на своем пути буквально все. Прежде всего, в своем движении к цели паранойяльный, говорили мы, наступает «на горло собственной песне». То есть он склонен зажать другие свои потребности. И здесь надо отдать должное его воле. Например, будучи достаточно сексуальным, паранойяльный мало занимается сексом, ему некогда.
Целеустремленность паранойяльного съедает все на своем пути.
Но если бы только так… Ну, нет. Раз он сам для дела, которому он служит и посвятил жизнь, отдает всего себя, то можно заставить работать на это дело и других, пренебречь их интересами, судьбами и даже жизнями. Печально знаменитый тезис циничного политолога Возрождения Макиавелли «цель оправдывает средства» как нельзя более точно служит характеристике этого психотипа. А если в качестве противовеса этому тезису выдвигаются простые нормы нравственности, то у паранойяльного находятся психозащитные оправдания: я служу человечеству, и интересами отдельного человека можно и нужно пренебречь.
В этом смысле лучшая иллюстрация к сюжету – «отец народов» Сталин. Не спал ночами, работал, и, пока он не спал, не спали члены правительства: а вдруг позвонит и расстреляет. Причем не только подчиненные паранойяльного должны не спать ночами, но и родственники. Жена у него – машинистка, дети – курьеры.
