Читаем без скачивания Букет из Оперного театра - Ирина Лобусова

Таня почти добралась до двери, как та вдруг распахнулась, и с коридора ее в лоб атаковали громкие голоса.

– Алмазова, ты в гардероб вчерашний костюм не сдала! Велено сдать немедленно! – первый. И второй, который (разозлившись на первый) Таня едва не пропустила мимо ушей:

– Там тебе снова… этот… Псих…

– Не я одна не сдала костюм в гардероб! – Таня, отодвинув сумку, уперлась кулаками в бока. Гардеробная находилась достаточно далеко, через несколько этажей, и перспектива тащиться по лестницам с тяжелым пыльным костюмом привела ее в ужас. – Вон их сколько валяется! Пусть гардеробщица придет и сама заберет! Или пришлет помощницу. У нее же полно помощниц. За что они только деньги получают?

– Смотри, Алмазова, нарвешься! – Помощница режиссера зло посмотрела на Таню. – Не хочу за вас всех выговор получить!

– Иди, иди, – Таня махнула рукой, – я и без тебя опаздываю.

Взбешенная помощница унеслась по коридору, и тут только Таня вспомнила про второй голос.

Собственно, ей что-то сказала такая же статистка, как она, а потому Таня и не обратила на это особого внимания. Она перехватила собиравшуюся выходить девушку за локоть и потребовала объяснений:

– Что ты там сказала про психа?

Это была Фира, такая же статистка, как и Таня, с которой она сдружилась больше всех остальных:

– В коридор, говорю, выгляни. Там этот псих тебе снова цветы прислал. Идем, пока остальные не увидели. А то опять разговоры будут.

И Фира увлекла Таню за собой в коридор. У противоположной от двери стены узкого коридора стояла небольшая корзинка, полная черных роз. Среди них ярко выделялась белая записка. Фира быстро выдернула ее из цветов.

– Татьяне Алмазовой. Печатными буквами, – она потрясла запиской в воздухе, – точно так, как и в прошлые разы написано.

– Дай сюда! – Таня вырвала записку из рук Фиры. На белой глянцевой визитной карточке без всяких опознавательных знаков было от руки написано черными чернилами витиеватыми, несколько манерными буквами ее имя. Так писали еще при царском режиме, сказала бы Фира, и Таня была бы абсолютно согласна с ней.

Это был уже третий букет цветов. Вот уже третий букет цветов, который с периодичностью в несколько дней Тане посылал загадочный, желающий остаться неизвестным поклонник. В корзинку с цветами он вкладывал неизменную белую карточку, где всегда было написано ее имя. Только имя: два слова и ничего больше. Цветы же каждый раз были какими-то необычными.

В первый раз это были синие орхидеи, и получение таких цветов больше озадачило Таню, чем обрадовало. Ей вдруг стало неприятно и страшно – редкостные цветы наталкивали ее на неприятные воспоминания. К тому же стоили они целое состояние. Тот, кто купил такие цветы, потратился немало. И то, что он не только не указал свое имя, но и ничего не попытался потребовать взамен, вызывало у Тани тревогу и наталкивало на неприятные мысли.

Всякого человека, который живет двойной жизнью, особенно если вторая жизнь идет вразрез с законом, появление таких неожиданных, странных сюрпризов может испугать до полусмерти. Перепугалась и Таня, и страх ее только усилился, когда появился второй букет.

Во второй раз это были синие гвоздики – опять-таки в плетеной корзинке. Таня никогда не видела гвоздик такого странного цвета. Второй букет стал достоянием гласности – карточку внутри разглядели другие девушки, причем намного раньше, чем Таня, и на нее тут же обрушился шквал вопросов.

Таня сказала, что не знает, от кого цветы, и ей, понятно, не поверили. Она сказала, что цветы пугают ее, и над ней стали смеяться. Она вела себя так, словно цветы совершенно ее не трогают, и ей стали завидовать. Девушки расценивали Таню по своим собственным меркам. И то, что ее реакция могла отличаться от их реакции, не приходило, да и не могло прийти им в голову. Наверное, Таня была единственным человеком в мире, которую пугали странные цветы неизвестно от кого. Но все это она не собиралась объяснять.

Единственным человеком, с которым Таня поделилась своей тревогой, стала Фира, ее подруга из Оперного театра. И хоть Фира тоже не могла понять этого, она хотя бы пыталась.

– У меня такое чувство, что этими цветами меня пытаются втянуть в какую-то беду, – откровенно сказала Таня. – Я чувствую, что они посланы мне с недоброй целью. Это какая-то игра, причем игра плохая. Я их так боюсь, что даже не могу взять.

– Ты странная, – пожала плечами Фира. – Любая женщина в мире мечтала бы оказаться на твоем месте! Ну ты ж таки подумай, какая романтика – тебе неизвестный поклонник посылает такие дорогие цветы!

– В том-то и оно, – отозвалась Таня, – дорогие цветы! Неизвестный поклонник! Они меня до́ смерти пугают. И я никак не могу побороть этот страх.

– А може, це хтось увидел тебя на сцене и влюбился? – предположила наивная Фира.

– Да что за глупость? – возмутилась Таня. – Разве можно меня разглядеть в такой толпе? Я вообще в пятом ряду стою! За костюмами лица не видно! А ты говоришь – увидел!..

Это была чистая правда: Таня стояла в последнем ряду – у нее был слабый голос. А дирижер хора безжалостно отправлял таких певиц в последний ряд.

– Ну тогда я не знаю за что… – Фира развела руками. – А може, их тебе какой уголовный король прислал? А чи не Мишка Япончик?

Таня только вздохнула. Об ее отношениях с королем Одессы Японцем знало только несколько людей, и то, что она прекрасно ладит с Японцем и без цветов, Таня не собиралась ничего объяснять.

В любом случае, цветы напугали ее настолько, что она не взяла их, оставив в театре. Прошло уже достаточно времени, а цветы все еще стояли в общей комнате для всех статисток. И вот теперь последовал третий букет.

К счастью, остальные девушки устали после долгой репетиции и спешили разлететься по своим кабаре, а потому не обратили на Танины цветы никакого внимания. Загораживая спиной от любопытных букет, она внимательно рассматривала черные розы.

– Цветы как на похоронах, – нахмурилась Таня. – Теперь мне все это не нравится еще больше. Черные розы… какой неприятный цвет.

– Та брось ты! – Фира махнула рукой. – А може, у твоего поклонника изысканный вкус? Може, он не такой, как все.

– Вот в этом я ни секунды не сомневаюсь, – усмехнулась Таня. – Тот еще псих.

И вдруг стала очень серьезной. Но Фира тут же поняла ее.

– Синие орхидеи? – спросила она. – Ты подумала за Карину?

– Именно… – выдохнула Таня. – Такие цветы… Они выглядят по-новому… Особенно сейчас.

Обе они, и Таня, и Фира, а также еще несколько девушек-статисток из Оперного театра, были вчера на кинофабрике, где участвовали в съемках фильма. Это был не первый раз, когда Таня попадала в кино, съемки почему-то манили ее со страшной силой, и она делала все для того, чтобы попасть на кинофабрику.

И ей это удалось. Если голоса у нее не было, то в кино и не требовался голос. Таня была красивой, грациозной, в ее движениях были изящество и пластика, и поэтому ее почти сразу отобрали для участия в съемках. С тех пор Таня снималась достаточно часто. Но, к сожалению, ей так и не удалось пробиться на главную роль. В кино она была такой же статисткой, как и в Оперном театре.

– Так ведь Карину любовник убил, – Фира посмотрела на Таню с тревогой. – Ну, так все говорят. Задушил ревнивый любовник. Она какому-то бандиту хвост накрутила, вот он ее и придушил.

– И труп усыпал цветами? – невесело усмехнулась Таня.

– А то! Може, убийство из-за любви? А шо? И не такие страсти за любовь происходят… – Фира мечтательно вздохнула. Она была буквально помешана на любви и на мужчинах. Но, видимо, именно поэтому каждый ее роман заканчивался неудачно.

– Но ведь любовника не поймали, – сказала Таня. – Сегодня все только и говорили об этом.

– Так еще найдут, – вздохнула Фира, – ох, эта ж любовь…

– Глупости это! И любовь, и… псих, – Таня вдруг вздрогнула. – Если это действительно псих, то зачем он посылает цветы мне?

– Та шо ты меня пугаешь?.. – побледнела Фира.

– Я сама напугана до полусмерти, – призналась Таня. – Говорю тебе: эти цветы не к добру.

Внезапно, подчиняясь какому-то странному, непонятному импульсу, она отшвырнула от себя букет. Он ударился об стену. У одной из роз отломилась головка, черные лепестки рассыпались. Таня вдруг почувствовала, что у нее мучительно сжалось сердце. Но отчего – она не могла объяснить.

– Вы за Карину? А я слышала! – Рядом с ними вдруг возникла одна из девиц. До нее, очевидно, донеслась фраза о Карине. – Я слышала, шо Карину задушили грабители драгоценностей! Ну, те, шо стащили знаменитые алмазы!

– Что за чушь! – пожала плечами Таня.

– Та ладно! – Девица говорила с интересом, горячо, было видно, что она недавно услышала новость и спешит поделиться ею со всем светом. – Карина шоркалась возле кабинета Харитонова, думала, шо подкараулит его там, ну и случайно увидела, как воруют алмазы. Забоялась, бросилась в комнату с декорациями и заперлась там. А среди грабителей была девушка – говорят, одна из самых известных в Одессе воровок драгоценностей, промышляет в банде Мишки Япончика. Так вот: эта девица увидела, как бежала Карина, и догадалась, шо та видела кражу. От она прокралась в павильон, отперла закрытую дверь отмычкой, зашла, сняла свой чулок, ну и задушила Карину. А цветы там и раньше были. Их для съемок используют. Она только разбросала их по кровати, ну чтобы сделать вид, шо Карину любовник из ревности убил. А на самом деле ее убили из-за кражи драгоценностей!