— Извини, — смущённо шмыгнула носом она, отстраняясь и возвращаясь на своё место. — Я просто так боялась, что ты…
— Меньше слов — больше дела! — оборвал я её, ободряюще улыбнувшись. — Мне надо подумать и воспользоваться галанетом; где ты остановилась?
— Честно говоря, пока нигде, — она снова смущённо потупилась. — Я решила, если ты сейчас откажешься, сразу полететь…
— На Гайтару, — спокойно закончил я за запнувшуюся собеседницу. — Если в твою голову ещё раз забредёт мысль посетить это чудесное место, лучше сразу застрелись: меньше будешь мучиться.
— Но… — она вскинула на меня возмущённо-недоумённый взгляд.
— Вот об этом и речь, — я медленно кивнул. — Будет тебе домашнее задание на время моих поисков: узнать, что бывает в подобных местах с хорошенькими невинными девушками.
— Как тебе не стыдно? — Катя вспыхнула до корней волос, а я пожал плечами.
— Мне будет стыдно, если ты влезешь в какую-нибудь неприятность, а я не сделаю ничего, чтобы это предотвратить. В общем, так. Возьми билет до дома на вечер, к тому моменту в любом случае что-то прояснится. Если, конечно, других важных дел у тебя здесь нет.
— На вечер? Почему? — растерянно уточнила она.
— Я попытаюсь всё выяснить так, но если это не получится, придётся лететь туда и наводить справки на месте. Так что либо я тебе сегодня всё скажу, либо придётся долго ждать.
— Я полечу с тобой, — вскинулась Кнопка. Я раздражённо поморщился, пытаясь скопировать укоризненный взгляд собственного тренера. Судя по тому, как стушевалась девушка, получилось неплохо.
— И чего после этого стоят твои обещания?
— Нет, я не поэтому! Я… помочь хотела, — потупилась она.
— Домой. Повышать образование и социальную адаптированность к суровым условиям реального мира, — проворчал я, поднимаясь. — Когда что-нибудь прояснится, я с тобой свяжусь; твой контакт сохранился у меня в болталке. Поняла меня? Домой!
— Да, хорошо, — со вздохом кивнула девушка. Дольше продолжать разговор не имело смысла, и я отправился к себе в номер: думать, шерстить галанет и разговаривать разговоры.
Связаться с генералом Зуевым — это был, пожалуй, самый очевидный и самый разумный выход. Вот только…
Мои отношения с отцом были не то чтобы напряжёнными или очень плохими, они просто почти отсутствовали, особенно в последнее время. Он не одобрял ни мой выбор занятия, ни образ жизни, ни некоторые аспекты моего поведения. Молчал, — отец старался не давить на нас, и за это я был ему благодарен, — но не одобрял. Я хорошо понимал, почему, и, в общем-то, не имел к нему никаких претензий, но старался лишний раз не мозолить глаза. Да и вообще чем дальше, тем больше избегал появляться в доме у родителей: ощущал свою там неуместность, и кроме воспоминаний о детстве меня с этим местом почти ничего не связывало. Не хотелось слушать тревожные причитаний мамы о моём здоровье, да и задумчивые взгляды отца здорово напрягали.
Из всей семьи я поддерживал контакты с двумя людьми: младшей сестрой Варварой и старшим братом Семёном.
С Варькой меня разделяли всего два года разницы, в детстве мы были весьма дружны, да и вообще она, наверное, была единственным человеком из всей семьи, которого я по-настоящему любил помимо матери. Но с ней тоже было сложно: она соглашалась с отцом в неприязни к моим занятиям, и, в отличие от него, промолчать не могла. А спорить с ней мне хотелось меньше всего.
С Семёном же мы никогда не были особенно близки, — в детстве девять лет разницы представляют серьёзную помеху для возникновения дружеской привязанности, — но наши взаимоотношения были гораздо более доверительными, чем с отцом. Может, потому, что в раннем детстве старший брат возился со мной и сестрой гораздо больше, чем отец? Сложно сказать, да и какая теперь разница, с чего всё началось и кто в чём виноват. Просто всё сложилось так, как сложилось.
Собственно, именно Семёну Зуеву я отправил вызов, добравшись до комнаты. Зря он что ли всю свою жизнь посвятил разведке? Правда, в последнее время работа, бывшая прежде любимой женщиной этого человека, существенно сдала позиции семейным ценностям, но до ухода на покой было ещё очень далеко. Я вообще склонялся к мысли, что, подобно отцу, брат выйдет в отставку только вперёд ногами.
— Привет, младший! Смотри-ка, и морда целая, — усмехнулся Семён, с интересом разглядывая меня. — Видел твой вчерашний бой. Всегда знал, что ты крут, но это было буквально нечто!
— Да, я вчера получил твоё сообщение, — улыбнулся я в ответ. — Спасибо.
— Мне-то чего, — отмахнулся он. — Ромка вон вообще ходит нос в школе задирает и страшно гордится, даже в ту же секцию записался, где ты занимался в детстве.
— М-да, отец мне спасибо за это не скажет, — насмешливо хмыкнул я.
— Кого это когда беспокоило, — брат невозмутимо пожал плечами, а потом насмешливо сощурился, склоняя голову к плечу. — Почему-то мне кажется, ты не просто поболтать решил. Давай, выкладывай, что у тебя стряслось.
— У меня — ровным счётом ничего, — честно ответил я. — Просили немного помочь. Сём, если бы тебе надо было искать пропавшего на Гайтаре человека, с чего бы ты начал?
— Сначала я бы подумал, а так ли уж мне надо его искать, — усмехнулся собеседник. — Потом подумал бы ещё пару раз, и бросил это бесполезное занятие, потому что тратить время на поиски трупа — тухлое занятие.
— А если бы всё-таки начал?
— Не начал, — ехидно ухмыльнулся он. — Из дурки с навязчивыми идеями так просто не выпускают. Ладно, я тебя понял; кого хоть искать надо?
— Не знаю, может, помнишь: у меня друг был в детстве, Кирилл Азаров, Кир или Кортик. Ещё его сестрёнка всё время с нами таскалась, мелкая рыжая пигалица.
— Помню, был такой, — кивнул он. — Невысокий курносый паренёк, серьёзный очень; вы с ним вместе мордобоем увлеклись.
— Именно. Сегодня меня нашла та самая сестра и сообщила, что он пропал именно там. Я обещал помочь выяснить его судьбу.
— Элементарно, — презрительно фыркнул Семён. — Покойник твой друг детства, сто процентов. Или у неё есть какие-то основания предполагать иное?
— Она уверена, что он жив, но оснований у неё нет. Да я понимаю, всё это глупо; но она ведь сама туда попрётся, жалко же девчонку.
— Вань, а ты не можешь найти себе бабу с меньшим количеством тараканов в голове и проблем в жизни? — продолжая насмешливо ухмыляться, он укоризненно качнул головой. — Может, просто посадить её на полгодика в карцер, чтобы мозги остыли? Там довольно уютно, зуб даю.
— Во-первых, как женщина она меня интересует в последнюю очередь, — поморщился я.
— Все мы так поначалу думаем, — расхохотался брат.
— А, во-вторых, идея с карцером, конечно, неплоха, но… Сём, я, наверное, дурак, но мне почему-то кажется, что Кир так просто не пропал бы.
— Вот-вот, про что и речь, — всё ещё весело кивнул он. — Ладно, давай я сначала по своим каналам кое-чего проверю; как говоришь, Кирилл Азаров?
— Геннадьевич, — добавил я. — Учился со мной в одном классе, а больше я тебе ничего сказать не смогу.
— Этого достаточно. Да нет, не по работе, это Ванька, — глянув куда-то в сторону, проговорил брат с мягкой улыбкой. — Тебе привет, — обратился он опять ко мне.
— Да, ей тоже, — я кивнул, без труда догадавшись, кому была адресовано такое непривычное выражение лица брата. — Я совсем не вовремя что ли? — запоздало уточнил я.
— Удивительно, но ты выбрал как раз самое удачное время, — хмыкнул Семён. — У нас сейчас воскресенье, время к полудню. Короче, я пойду поищу, а тебе пока вот какая пища для размышлений. Я правильно понял, что с этой девочкой ты давно не общался? Так вот, подумай, откуда она могла взять твой контакт; если бы это было так просто, тебя бы с утра до ночи осаждали поклонники.
— Скажешь тоже, — неприязненно поморщился я. — Нашёл поп-диву.
— И тем не менее, ты довольно известный и видный парень, а для того, чтобы отравить жизнь, достаточно десятка идиотов. Вернее, в твоём случае скорее идиоток. Дело, конечно, твоё, но лично мне всё это кажется подозрительным.
