возникали конфликты, когда бойцы из других стран пытались захапать себе юнитов, убитых моими людьми. Но наших, чаще всего, было больше, и они были лучше вооружены. А лазерные пушки и кинетические молоты, как и батареи, и энергощиты, нам кровь из носу, но нужны были. Несмотря на возможный конфликт с другими странами, мы не чурались возможности заполучить материалы. Кстати, Грабин недавно разобрался с истребителями, из них также можно было что-то полезное получить. Мне уже начинало казаться, что мои бойцы стали похожи на мусорщиков из Звездных Войн. Они постоянно искали, чем бы поживиться.
В Великой Горной Империи были особенно заинтересованы в материалах, полученных с яма-юнитов и других роботов. В ряде случаев даже выгоднее было продавать оригинальный материал, чем созданные на его основе предметы и сплавы. Целые щиты яма-юнитов уходили на ура. Тут даже был вопрос не применения оружия в бою, а больше коллекционной ценности. В ВГИ были десятки триллионов жителей и большинство из них хотели бы иметь щит яма-юнита в коллекции, а то и несколько. Даже если продавать щиты каждому тысячному, чтобы не перенасытить рынок, получалось внушительное число нуждающихся. В обмен же мы получали специальный магический состав, который, как утверждали гномы, могли производить только они. Состав был слегка голубоватого цвета и немного люминесцентным, по консистенции же он напоминал луговой пчелиный мед, как только его вынимали из контейнера. На открытом воздухе через сутки он засыхал, образуя прочную корку на поверхности предмета.
Как выяснили мои инженеры-технологи, состав имел много уникальных свойств. У него было сопротивление магическим атакам на КВВ и Красной Планете, а также энергетическим атакам в физической вселенной. Механическим атакам состав сопротивлялся не особо сильно, но инженеры придумали сделать трехслойные щиты двойного назначения. А для Земли вообще достаточно двуслойного щита, так как роботы атаковали лазерами, в основном. У состава была своя емкость магической защиты, восполнить ее можно было, влив ману в состав. С этим могли справиться любые маги, даже бойцы. В зависимости от толщины слоя, защита от энергетических атак могла быть не хуже, чем у энергетических щитов. Если нанести состав на шлем, то лазерный луч можно было остановить даже перед небольшими прорезями или дырочками для глаз и дыхания. Этот состав стал для нас большим подспорьем, так как мы не могли вырабатывать достаточно электроэнергии для питания энергетических батарей роботов. По большей части, они были одноразовыми, но они нужны были и для атаки, и для защиты. Сменив защиту на состав, мы могли сэкономить кучу батарей.
В Элеверийской Империи же мои люди обнаружили особый порошок, при наполнении его маной и добавлении в порох в физической вселенной скорость реакции горения пороха и количество высвобождаемой энергии значительно увеличивалось. Ранее моих ученых и инженеров беспокоил тот факт, что мощность взрыва пороха даже после зачарования серьезно отставала от возможностей зачарованных материалов пуль, гильз и даже самого огнестрельного оружия. Вся система могла легко выдержать на 50–70 % большую мощность, но качество самого лучше пороха не могло реализовать ее. Можно было даже зачаровать оружие еще сильнее, но это было бессмысленно из-за пороха. А вот сейчас эту проблему можно было решить. Со всеми этими примочками, я был уверен, что будь у меня достаточно времени, я смог бы создать армию, каждый боец которой мог бы на равных сражаться с яма-юнитом один на один. Пока еще обмен был далеко не в нашу пользу, даже когда мы применяли различные хитрости. Роботы довольно быстро учились, в конце концов, противостояние сводилось именно к силе количества и оружия. Обнаружив два таких интересных материала, я отдал приказ всем своим торговцам в высшем поясе искать любые уникальные материалы и вещи.
* * *
Через месяц после начала второй фазы Катастрофы мы смогли, наконец, сбить все орбитальные станции. Это была колоссальная победа. На радостях в тот же день мы снарядили практически всех своих бойцов с зенитными орудиями и отправили мочить истребители. Эти пташки летали со скоростью свыше трех тысяч километров в час, пока они были в небе, нереально было провести какие-нибудь серьезные войсковые операции. Но мы организовали пару настоящих и несколько ложных атак на наши бывшие фабрики, и одну таки удалось сбить. После того, как мы закрепились внутри, десятки тысяч вражеских истребителей стали курсировать над фабрикой, но их орудия были недостаточно сильными, чтобы пробить обшивку куба. У меня же началась вторая стадия. Теперь мне нужно было биться за кубы. И хорошо, что Святой Корпус стал значительно больше и сильнее с прошлого раза. Плюс щиты и доспехи с нанесенным на них специальным составом, а также более мощный огнестрел. Мы могли теперь атаковать не менее пятнадцати-двадцати кубов в день. Космос теперь был наш. Если раньше нам нужно было доезжать или долетать до куба, то теперь доставка атакующих войск была намного проще. Какой-нибудь переносчик, пролетая над интересующим нас кубом, перемещал в физическую вселенную большой шар, состоящий из многих слоев супер-сплава и гномьего состава. Шар с сидящим внутри него коллегой переносчика начинал падать на куб.
Многослойной защиты было достаточно даже для того, чтобы выдержать удар из головного орудия обычного куба. Через заданное время переносчик внутри шара вызывал такой же шар рядом с собой, а то и несколько, а сам перемещался на СЗ, чтобы не почувствовать на себе всю радость встречи с поверхностью Земли. Приземлялся новый шар либо рядом с кубом, либо прямо на куб. Переносчик внутри сразу же вызывал парочку гробов, а сам вместе с шаром исчезал. Из гробов же было видно, что, где находится. Следующий переносчик переносил гроб прямо внутрь куба. А там уже вступали в дело бойцы. Иногда шары падали пустые. Иногда шары исчезали, но гробы не появлялись сразу, а только через несколько минут или часов. Ничего не было определено точно заранее. С помощью специальных игровых кубиков и игровых автоматов все операции производились случайным образом и даже случайным образом корректировались прямо во время операции. У нас в Пелле, Олимпе и на Кольской фабрике даже были специальные игровые отделы, которые занимались, как мы это назвали, системным созданием случайностей и невероятностей. Кто-то из старичков пошутил, что таким макаром мы скоро изобретем невероятностный двигатель.
Сам я участвовал в этих операциях только на завершающей фазе, поэтому редко тратил более десяти минут на куб. Мне нужно было только воткнуть кинжал в квантовый компьютер. Но я, все равно, старался принять участие в не менее пяти операциях в день, чтобы не терять сноровку и уменьшить потери среди бойцов. После
