птиц, ничего нет!
— Шишков! — уже более испуганно и громче, с истерикой, прокричал я.
И побежал. Там, в метрах пятидесяти озеро. Я бежал, а туман расступался передо мной. Краем сознания отметил, что туман остается плотным, но я вижу уже чуть более, чем два метра в разные стороны. Туман расступался и… не смыкался в тех местах, что я пробежал.
— Шишков! — выкрикнул я, подбежав к катеру.
— Хр, — тихо прохрипели в стороне.
Быстро найдя источник звука в этой тишине, я вновь растерялся. Шишков был ранен в живот и в грудь и, казалось, отходил в мир иной.
— Блин! Медицину нужно было лучше учить, — сетовал я, разрезая одежду на товарище.
Много крови не было, пули ушли глубоко, прожигая входной канал, но я полил перекисью водорода и все-таки приложил бинты и, как мог, быстро заклеил пластырем. После уколол парню промедол. Что дальше? Тащить его на себе? В гору? Наверное, это не лучшая идея. Чаще всего раненого нужно оставить в покое. Такие действия, если не в условиях боя и рядом есть профессиональные медики, больше будут иметь смысл, чем мне тянуть парня в гору, а потом и дальше. Найти помощь — наипервейшая задача!
Я бежал, как давно не бегал. Взобрался на гору быстро, потом сад, огород. Туман все более отступал, уже не менее трех метров видно впереди и это оказалось весьма существенным, чтобы все меньше опасаться бежать не в нужном направлении. Меня даже не смущало то, что туман, где я проходил-бегал больше не возвращался, хотя вокруг еще был.
И даже тишина не смущала. Все, что исходило от меня, звучало. До этого прозвучал хрип Шишкова. Когда я взбирался на гору и скатывающаяся от моих движений вниз земля издавала звуки, ударил по стволу дерева — звук есть. Но больше ничего, чтобы жило своей жизнью, без моего участия не издавало звуков.
— За Славгород! Солдат веди нас! — громом прогремело со стороны сельского моховского магазина [отсылка к роману «Экспедиция. Туда, но не обратно» автора Дениса Старого. Действия книги происходят в том же месте, где и в романе «Экспедиция»].
Я встал, как вкопанный, сердце выпрыгивало из груди. Отстегнул магазин от автомата и вставил другой рожок. Ждал. Звуки со стороны магазина все еще доносились, но с каждыми тремя-пятью секундами становились приглушенными, пока не исчезли, и вновь не наступила тишина.
— Лейтенант! — прокричал я, так как находился рядом с домом, входить в который было страшновато. — Лейтенант, сука, Овчарка, тварь! Не молчите!
Пустота. И я пошел ближе к дому, но со стороны хозяйственных построек. Вот сарай с инвентарем, еще один. Хорошее тут хозяйство, даже минитрактор имеется.
— Му-у-у! — разрубило тишину мычание коровы.
— Да чтоб ты сдохла! — в сердцах заорал я, силясь не словить истерику.
И началось: хрюканье свиней, фырканье коня, кудахтанье кур, как и курлыканье индюков с индоутками уже не так пугали. Теперь тишина заполнилась множественными звуками. Животные явно нервничали. Хотя туман этот… из-за него и нервничают. Создавалось впечатление, что я в игре и бегаю, открывая локации. Открыл одну на карте и появились звуки от того, что на этой локации находится.
— Гав! Р-р-р! Гав — обозначился огромный пес, или это не кабель, время всмотреться под хвост собаки не было, желания тоже.
— Ну тебя еще не хватает, — сказал я собаке, чуть успокоившись от того, что песик на массивной цепи.
Ну а потом я заглянул в дом…
В прихожей добротного деревянного дома, обложенного кирпичом снаружи, лежали двое: лейтенант и незнакомый мне человек. У лейтенанта было перерезано горло, а лежащий незнакомец, одетый в добротный охотничий шмот, имел три ранения. Думаю, что, когда офицер вошел в дом, его сразу же охватили со спины и перерезали горло, но он каким-то образом изловчился и пристрелил своего убийцу.
В доме было четыре комнаты и лестница на чердак, а главная картина трагедии развернулась в дальней. Может быть сюда снесли тела бывших хозяев, убитых выверенными ударами ножом в печень. Тут же лежал и сержант Овчаров. Именно он, видимо, пытался отстреливаться, когда я слышал одиночные выстрелы. Овчаров пытался забаррикадироваться, пробравшись в дальнюю комнату. Зря, все, что он сделал — все зазря. Те, кто застрелил сержанта, получается, и выбежали. А последние выстрелы прозвучали же после того, как два террориста выбежали из дома. Кто стрелял?
— Брось автомат, сучонок! — прохрипел голос из-за большого шкафа.
— Да, конечно, — сказал я и бросил автомат.
— Подойди! — натужно приказал голос.
— Так, может сами? — сказал я и даже на миг закрыл глаза, ожидая, что сейчас в меня будут стрелять.
Ну не верил я в то, что человек, совершивший такие преступления, станет миндальничать со мной. Уже давно стрелял бы. А, если не стреляет, то что? Да нет у него патронов, или вовсе нет оружия, от того хочет на хитрость взять. Я подойду, а он кинется с ножом и все, «пиши пропало», был Глеб, да весь вышел. Но почему тогда сам не кидается, я же без автомата? За поясом пистолет, что снял с убитого под горой террориста. Но этот не знает о том, что я вооружен и кроме автомата.
— Ты только отпусти меня, проведи до машины, или до лодки… а… эти, наверняка, забрали мотор, — говорил «голос» из-за шкафа и я понял, почему он хочет, чтобы я подошел.
Он ранен. Возможно, лежит там, за шкафом в позе эмбриона и ничего поделать не может. А я подойду, он направит пистолет, потом станет заставлять помогать ему.
Я резко сдвинулся на два метра в сторону, так, чтобы уйти с поля зрения террориста или кто он вообще. Но мне проще было думать, что я имею дело именно с террористом, их точно не жалко.
— Тыщ! — прозвучал все-таки выстрел, но меня не было видно, стреляли наугад и не угадали.
— Тыщ! Тыщ! — стрелял уже я из трофейного пистолета.
Выстрелы приходились на один угол шкафа, который разлетался на щепки, там и должен был находится террорист. Да! Именно террорист! Мне так легче. Убить террориста, конченого злодея много проще, чем человека, даже, если этот человек стрелял в тебя. Психологически проще, чтобы с ума не сойти от всей творящейся дичи.
— Эй! Ты жив там? — задал я, наверное, глупейший вопрос, но в таком стрессе мне простительно.
Тишина. И
