— Я всегда мечтала сыграть в рулетку, — сообщила она с улыбкой.
— Пусть этим займется Говард, — сказал Джордж. — Не стоит ему мешать. Давайте отправимся в «Освальд».
Клуб «Освальд», разумеется, был самым знаменитым из традиционных заведений в Трес-Агуасе. Напитки там лились рекой, а ставки начинались с четверти доллара, причем карты раздавали девицы, а в зале присутствовали шикарно одетые подсадные утки. Место, конечно, было в высшей степени респектабельное. Освальд даже жертвовал на благотворительность и никогда не попадался под руку налоговому управлению. Он был уважаемым человеком, а его клуб считался не просто деловым предприятием. Это было настоящее учреждение.
Они пришли в казино Освальда сразу после полудня, и народу там было мало. Большая часть азартных игроков еще толпилась на телеграфе, ожидая денежных переводов из дома. В казино были столы и с рулеткой, и карточные, покрытые зеленым крепом. Не обошлось у Освальда и без баров. Но в игре царил застой. Джордж подвел Говарда к рулетке, где подсадная утка о чем-то вяло беседовала с крупье. Говард сел скрепя сердце. Он жалостливо смотрел на Джорджа, испытывая нечто вроде волнения перед выходом на новую сцену. Он еще не успел привыкнуть к азартным играм.
— Полагайся на интуицию, Говард, — ненавязчиво наставлял его Джордж. — Не зажимайся.
Он дал Говарду доллар. Тот почти машинально поставил его. Подсадной игрок кинул доллар на двенадцать, и крупье запустил рулетку.
Потом он с безразличным видом выдал Говарду тридцать пять долларов. Джанет прибрала деньги к рукам и сделала какие-то заметки. Теперь Джордж протянул десятидолларовую купюру. Говард опять машинально поставил ее на какое-то число. Крупье крутанул рулетку.
После чего опять выплатил Говарду по тридцать пять долларов за один. Джанет взяла деньги и записала сумму. Она явно развеселилась.
В руках у Джорджа появилась новая купюра — двадцать долларов, и Говард сделал ставку с таким видом, будто присутствовал на чужой вечеринке. Число он выбрал бессознательно. На этот раз им оказалось зеро.
Крупье снова пришлось отсчитать Говарду деньги.
Клуб Освальда еще оставался почти пустым. Сейчас здесь можно было обнаружить приезжих из Ист-Оранджа, Денвера, Амарилло и Руджет-Саунда. Еще тут находились справлявшие медовый месяц молодожены из Чикаго и какой-то щуплый банковский клерк из Форт-Лодердейла, да еще умилительная престарелая пара, отмечавшая золотую свадьбу. В общем, атмосфера затхлая. Большинству хотелось просто за кем-нибудь понаблюдать.
Они знали, чего ждать. Когда Говард выиграл, у него появились обожатели. Словно следуя какому-то телепатическому влечению, толпа из «Формозы» потоком ринулась к Освальду. Говард выиграл в пятый раз, и у него нашлись подражатели. Ведь странно выигрывать, два раза подряд ставя на зеро при соотношении тридцать шесть к одному. Два последовательных выигрыша давали шанс 1296 к одному. А три — 46 656 к одному. Это уже и в самом деле становилось интересно.
Когда Говард с остекленевшими глазами отправил крупную сумму на двадцать семь, дела приняли новый оборот. Водопроводчик из Амарилло и аптекарь из Ист-Оранджа вместе с чикагской парой и пожилой леди из Натчеса принялись бороться друг с другом за право поставить деньги на тот же номер и цвет, что и Говард.
И крупье платил.
Суматоха нарастала. Словно по волшебству, клуб Освальда наводнили клиенты, а снаружи вдруг выросла очередь в два ряда. Беглый клерк из Форт-Лодердейла вдруг понял, что опять может стать честным человеком, и заплакал. Говард действовал как зомби, ведь каждый выигрыш задевал его за живое. Если б он сумел заставить себя рисковать ради выгоды, то получал бы всю прибыль. Но он не мог. Сидя с пересохшим горлом, он даже не заметил, как пожилая пара вступила в перепалку с женщиной из Тинека, против которой выдвинула ставку.
Наконец бледный крупье заявил:
— Прошу прощения, но у меня больше нет наличных. По традиции, хоть и не по правилам, это означало, что
банк сорван. Азартные игроки могли об этом только мечтать. Но не Говард. Он трепетал. Он достиг той степени истерии, когда уже не мог прекратить игру, поскольку имел свою долю от выигрышей Джорджа. А по-другому он не мог. Он просто был не в состоянии испытывать собственную судьбу. Но от него ждали еще больших денег…
— Давай, — проникновенно подбадривал Джордж. — Не переживай так, Говард. Я угощу тебя, когда они подарят нам еще!
— Говард, — поощряла Джанет.
Но тот уже был готов зарыдать. Возбужденная толпа наблюдала, как Джордж отвел Говарда в бар и влил в него двойной виски. Но Говард выглядел весьма неважно, и Джордж тоже казался озабоченным.
— Ты хочешь остановиться, Говард? — спросил он. — Наверное, это непросто!
С них не сводили глаз.
— Как много денег я сорвал? — громко спросил Говард.
Джанет с готовностью назвала сумму. Говард облизнул сухие губы. Он был почти в отчаянии. Джордж уже достаточно получил. Его стараниями, между прочим!
— Я хочу больше комиссионных! — с горечью запротестовал он. — Мне причитается процент посолиднее! Я не стану работать при таком раскладе!
И тут вмешался кое-кто еще. Толстый коротышка в костюме за двести долларов сладким голоском спросил:
— О чем речь? О каких процентах?
Джордж взглянул на грубоватые черты его лица. Четверо невозмутимых телохранителей профессионально оттеснили пожилую даму и молодоженов от своего работодателя. Джордж узнал Джо Грека. Он уже договорился с ним о приемлемом страховом соглашении насчет отеля, предусмотрев все возможные неприятности, какие только случаются в гостиничном бизнесе.
— А! — воскликнул Джордж. — Как ваши дела? — И добавил, обращаясь к Говарду: — Это мой друг Джо Грек. Он хочет поздравить тебя с такой удачей.
Говард напрягся, как загнанная лошадь. Он был деловым человеком такого уровня, какого Джорджу не суждено было достичь. В присутствии клиента он словно преобразился. Он широко улыбнулся Джо Греку и горячо пожал ему руку, несмотря на взъерошенную прическу, мятый воротничок и перекошенные очки. Он опять заулыбался и принялся объяснять, как страстно стремился заключить с Джо Греком сделку по поводу пожаров, краж, убытков, бурь, гроз и прочих несчастий, но никак не мог добиться встречи. И он надеялся, что когда-нибудь…
— Вот как? — спросил Джо Грек. — А как насчет процентов? Вам так везло, как мне говорили.
Джордж что-то пробормотал и протер очки. С клиентом иногда приходится идти на уступки. Говард вкратце рассказал о договоре с Джорджем. Он хотел выразить Джо Греку свое расположение, потому что тот был богат и мог улаживать страховые дела по собственному усмотрению.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
