Дарси потому что я тоже не собираюсь возвращаться. Там меня ничего не ждет. Все друзья, которых я завела в Великобритании, были так или иначе связаны с Эллиотом, а те, кто не был, не поддерживали со мной связи. Мой босс, кажется, ценит меня больше, чем когда-либо ценил мой бывший муж, обеспечив мне грин-карту, спонсируемую работодателем, что позволило мне остаться и работать в Сиэтле.
Через три недели Дарси и Эллиотт сядут в самолет обратно в Хитроу, и прямо сейчас она думает, что у меня есть билет. Наступает решающий момент, и мне нужно сказать ей.
Я откусываю кусочек салата, жалея, что не заказала панини вместо него, потому что этот салат не очень вкусный.
— Да, нам нужно поговорить об этом.
Дарси выпрямляется, её хмурый взгляд становится по-настоящему суровым.
— Что ты имеешь в виду?
— Дело в том, что, ну…
— Ты тоже не вернешься домой, не так ли?
Я чувствую, как напрягается каждый мускул в моём теле.
— Да, не вернусь.
— Да, я так и думала.
Я продолжаю ковыряться в салате, у меня совершенно пропал аппетит.
— Ты догадалась?
Она беспечно пожимает плечами, но я вижу печаль в её ярко-голубых глазах, и это разбивает мне сердце.
— Поскольку вы с папой расстаетесь, а Джек остается здесь, я думаю, Великобритании нечего тебе предложить.
— Кроме моей прекрасной дочери, — возражаю я.
Она тихо хихикает.
— Нет, серьезно, мам, я понимаю, почему ты остаешься. Я просто чувствую, что мой мир перевернулся с ног на голову.
Я перегибаюсь через диван и притягиваю её к себе, обнимая рукой её стройное тело, её длинные волосы медового цвета падают мне на плечо. Дарси ростом с отца, как и Джек, и, несмотря на то, что я на двадцать два года старше, моя маленькая фигурка в пять футов и три дюйма кажется крошечной по сравнению с её.
— Я знаю, милая. Дело в том, что жизнь иногда выдает тебе карты, которых ты меньше всего ожидаешь, но важно то, что мы делаем с этими картами. Мы можем либо отказаться, либо извлечь максимум из того, что у нас есть. Нам с твоим отцом следовало расстаться много лет назад, но, думаю, я держалась ради тебя и Джека. Но сейчас вы оба взрослеете, и в следующем году вы с Лиамом отправитесь в университет. Я обещаю, что буду навещать тебя так часто, как смогу, — мой голос дрожит от волнения, я отчаянно надеюсь, что она поймет. Но то, как Дарси кивает, говорит мне о том, что в свои семнадцать лет она уже далеко не молода, но это не избавляет от всепоглощающего чувства вины.
Мы заканчиваем наш обед, и Дарси рассказывает мне о своих планах закончить школу и поступить в университет вместе с Лиамом. Мне нравится её взгляд на жизнь, её романтическое сердце, то, что она влюбилась в Лиама в таком юном возрасте, и оба так яростно преданы друг другу. Как её мама, я полностью поддерживаю их отношения, но не могу сказать, что понимаю их. Для меня настоящая любовь была неуловимой, и временами трудно не проецировать её на себя, задаваясь вопросом, почему этого не случилось со мной.
Затем, в тридцать один год, я потеряла своих родителей из-за рака; мама умерла первой, за ней последовал папа, и это стало последней каплей. Я заколотила своё бесчувственное сердце, готовая испытывать чувства только к своим детям. Отдать своё сердце в романтических целях — это твердое "нет" с моей стороны. Была там, попробовала это. Потерпела неудачу.
Дождь прекратился, когда мы вышли на сентябрьский воздух. При приятной температуре в шестьдесят восемь градусов я надела темно-розовое платье и черные босоножки. Я живу недалеко от работы, поэтому мне нравится гулять. В моем возрасте и с двумя детьми мне сложнее оставаться в форме, несмотря на множество занятий в тренажерном зале, заполняющих моё расписание. Я скучаю по фигуре, которая была у меня в двадцатые годы, и, боже, я не могу вспомнить, когда в последний раз надевала джинсы четвертого размера, не сгибаясь при этом, чтобы застегнуть молнию. Итак, сейчас я делаю выбор в пользу комфорта, уверенности в своем теле и изгибах.
Я поворачиваюсь к Дарси.
— Давай встречаться как можно чаще до того, как ты уедешь, хорошо?
— Хорошо, но только не отгораживайся от папы полностью. Он изменился с тех пор, как ты ушла. Я не думаю, что у него всё так уж хорошо получается.
Я не рассказала Дарси и Джеку и половины того, что произошло между мной и Эллиотом. Им не обязательно знать всё, и они пытаются переварить наш развод. Дарси и её отец остаются близки даже после вынужденного переезда в Сиэтл, и последнее, что я хочу сделать, это испортить их отношения. Но Эллиот как отец и Эллиот как муж — два очень разных человека.
Я заправляю прядь волос ей за ухо.
— Не буду, милая, — по правде говоря, я не уверена, насколько хорошо у меня получится сдержать это обещание, но я знаю, что должна попытаться.
Честно говоря, быть личным помощником крутого адвоката Марка Престона — это не то, о чем я мечтала, когда поступала в университет. Не поймите меня неправильно, это хорошая, солидная и респектабельная работа, и с Марком здорово работать. Но я хотела стать юристом и изменить мир, один суд по правам человека за другим. Эллиот всегда думал, что он умнее меня в академическом плане, и я позволила себе уйти в его тень. Я была круглой отличницей, и даже сдача экзаменов во время беременности не помешала мне стать лучшей ученицей в своем классе.
— Я всё ещё думаю, что тебе следует создать профиль, — моя коллега и лучшая подруга Кейт Монро подходит и встает рядом со мной за моим столом, наблюдая, как я рассеянно листаю Instagram.
— Я же тебе говорила. Я не встречаюсь. Мне не нужен мужчина.
Кейт наклоняется ко мне, пока я сижу за своим столом, и тихо шепчет:
— Может, и нет, но все мы знаем, что Tinder создан для перепихонов. Я думаю, тебе не помешало бы немного “ч”.
Я краснею, но не отвечаю. У меня никогда не было секса на одну ночь, но у девушки есть потребности, и игрушка может сделать не так уж много.
— Я имею в виду, сколько времени прошло?
Я останавливаю её, обводя взглядом комнату, чтобы убедиться, что никто не слышит.
— Некоторое время.
— Сколько времени?
— Никого после
