лучшей подруге. – Ирма кивнула в сторону бабушки Агаты. – Кто-то ведь должен был поливать растения в моё отсутствие. Ну а я купила себе и Герману билеты на Гавайские острова в одну сторону, взяла пару купальников и исчезла. Это было великолепно!
– Но разве так можно делать? – удивилась Лили.
– Думаю, позволительно внести в жизнь немного драмы, когда тебе уже почти сто лет, – объяснила Ирма.
– Но ведь люди волновались и недоумевали, куда же вы делись, – сказал Мики.
– Да, это было самое интересное, – весело отозвалась Ирма. – Меня всё искали и искали. Сочиняли самые невероятные теории о моём исчезновении. В конце концов один безумный уфолог, ну знаете таких типов в очках с усами и волосами, торчащими во все стороны, предположил, что меня похитили инопланетяне. Вот чепуха!
– И всё это время вы жили на Гавайях? – спросила Лили.
Поэтесса утвердительно кивнула. Дети переглянулись. Какие удивительные друзья у бабушки Агаты! В прошлый раз они познакомились с одноногим пиратом Фрэнком Деревянная Нога, а теперь с поэтессой, которую все считали давно умершей!
– Так вы приехали в отпуск? Люди не узнают вас на улицах? – расспрашивал Мики.
– Хе-хе, я стала ещё более сморщенной, чем была, когда уезжала отсюда. Да никому и в голову не придёт, что меня можно встретить на улице. На минуточку, в этом году мне исполняется сто сорок лет! Агата говорит, что из-за этого весь город стоит на ушах.
– Мэр Мату Вонни объявил Нааккалу столицей стихов и сказок Ирмы Бряц. Её дом хотят сделать музеем, – объяснила детям бабушка Агата.
– На это стоит посмотреть! – весело добавила поэтесса.
– Город стал таким красивым! – с энтузиазмом сказал петух Педро. – Вы его просто не узнаете!
Лили и Мики тут же захотелось пойти на прогулку.
– А вы знаете, что одно из ваших стихотворений стало песней для Евровидения? – вспомнила вдруг Лили.
– Ах да, это ужасно! – махнула рукой поэтесса. – Вы слышали эту песню? Это какой-то похоронный марш! В детский стишок зачем-то вставили скучное описание природы. Какой сумасшедший додумался до такого?! Я бы лучше написала суперхит в стиле диско! – оживилась вдруг Ирма. – Лазерное шоу, конфетти, дымовые машины, фейерверк, смена костюмов! Атмосфера убойной вечеринки!
Педро восхищённо ахнул. Он обожал такие шоу.
– А ещё в Нааккалу едет съёмочная группа снимать фильм о жизни Ирмы, – вспомнила бабушка Агата.
– Ну, они меня совсем в краску вгонят! – хихикнула Ирма.
– Мату слегка помешался, пытаясь превратить Нааккалу в сказочный город, – продолжала бабушка Агата. – Ещё немного, и всех жителей бесплатно отведут к стилисту, чтобы они лучше смотрелись по телевизору.
Дети слушали с большим интересом. Празднование 140-летия поэтессы Ирмы Бряц в Нааккале – отличная тема для репортажа в газету «Мохнатый шмель»!
– Давайте посмотрим, как выглядит сейчас город? – предложила Лили, и все с радостью согласились.
Глава 5
Нааккала – город чудес
Бабушка Агата, Мики, Лили и Педро летели по нарядным улицам Нааккалы на ярко-красном старом мопеде. Бабушка Агата была за рулём, дети – в коляске, а Педро торчал спереди из корзинки, одетый в новенький блестящий синий шлем. Ирма ехала за ними следом на роллаторе с моторчиком и сигнальными огнями.
Продвигалась процессия не очень быстро, потому что Педро то и дело просил бабушку Агату притормозить. Первый раз они остановились, когда петух решил осмотреть новые зелёные контейнеры для мусора. Он склонил голову набок, приложил крыло к бородке и вперил в мусорные баки критический взгляд.
– Круглые, зелёные, подходящего размера. Нужная вещь, чтобы содержать город в чистоте. А это всегда актуально. В целом очень удачное решение! – оценил Педро, и они поехали дальше.
Вскоре бабушке Агате опять пришлось сбросить скорость. На этот раз петуха заинтересовала каменная крошка, которой была выложена пешеходная дорожка.
– Не слишком заметная, хорошо сливается с окружающей средой. Можете передать мне пару камешков? – обратился начинающий критик к сидящим в коляске детям. Наклонившись, Лили подняла камешек и протянула его Педро.
– Твёрдый и приятный на ощупь, – сказал петух и, ещё немного подержав камешек, бросил его на землю.
– Кажется, для критика Педро слишком добрый, – рассмеявшись, заметила Ирма. – Обычно они ругают всё, что сделано другими.
– Неужели кто-то из критиков плохо отзывался о вашем творчестве? – недоверчиво спросила Лили и посмотрела на старушку.
– Разумеется! – ответила та. – Моим самым суровым критиком был Уско Всезнайнен.
– Кто? – переспросил Мики. Он впервые слышал это имя.
– Уско Всезнайнен был самым популярным критиком в Финляндии в шестидесятые и семидесятые годы. Его все боялись, уж очень он был злобный и волосатый. Язык у него был как пчелиное жало. Никто не мог укрыться от его беспощадного пера. Уско не нравилось абсолютно ничего, что он видел, читал, слышал или пробовал, – объяснила Ирма.
– Ой, бедный! – заметила Лили.
– Однажды Уско написал мне письмо, в котором давал советы, как улучшить мои тексты. Насколько я помню, он даже приложил к письму стихотворный отрывок, чтобы я использовала его в будущем.
– И вы использовали? – спросил Мики.
Ирма покачала головой:
– Я отправила ему ответное письмо, в котором поблагодарила его и предложила использовать этот отрывок в собственном произведении.
– А сегодня внук Уско, Антти Всезнайнен, – самый известный критик в Финляндии. Я его просто обожаю! Он написал так много острых критических заметок! – страстно воскликнул Педро.
– Не понимаю, почему тебе нравится Антти Всезнайнен. Ты такой благожелательный, а он… совсем наоборот, – заметила Ирма.
Но Педро продолжал с восхищением:
– Я уже написал пару заметок и мечтаю, чтобы Антти прочёл и оценил их!
– А у тебя есть адрес Всезнайнена? Можно было бы отправить ему твои заметки, – предложил Мики.
– Нет, но он будет сниматься в фильме о жизни Ирмы Бряц! – радостно сказал петух.
– Значит, он едет сюда? – спросил Мики, и петух энергично закивал.
– Вау! Ты, наверное, предвкушаешь встречу! – улыбнулась Лили.
У Педро на глазах выступили слёзы.
– Да, это так! – всхлипнул он.
– Что ж, нам пора ехать дальше! – сказала бабушка Агата и завела мотор.
Вскоре они добрались до городской площади. Там Педро снова велел сделать остановку. Бабушка Агата затормозила около куста, постриженного в форме садовой лейки.
– Густая листва, неброский дизайн, красиво колышется на ветру. Замечательное произведение искусства! – оценил Педро.
– Ого, тут так много разных фигур! – воскликнул Мики.
Действительно, все кусты в центре Нааккалы поменяли свою форму. Один был похож на обезьяну, другой – на банджо, третий – на тукана, четвёртый – на слона.
– Это в честь персонажей Ирмы, – объяснила бабушка Агата, припарковав мопед
