Читаем без скачивания Пять баксов для доктора Брауна. Книга 4 - М. Р. Маллоу

– Да, сэр, конечно, сэр, я поняла, сэр. Вы можете совершенно ни о чем не беспокоиться… ну… кроме платы за квартиру.

– Мы же заплатили за полгода! – возмутился коммерсант.

– Ну… да, да! – мисс Дэрроу не удержалась и кинула на доктора торжествующий взгляд. – Да, сэр.

Молчание, повисшее было за столом, было коротким.

– Мистер Саммерс, а что ваша семья? Они… – доктор жестом дала понять, что ждет продолжения.

– Боюсь, у меня никого не осталось. Кроме семьи Маллоу.

– И живут они в…?

– Они из Берлингтона.

– Вы тоже оттуда?

– Да. Будете писать им насчет рекомендаций?

Дело в том, что письмо миссис Маллоу, которым терзался Дюк почти четыре года, было, наконец, отправлено. М.Р. мог теперь рассказать своим, где они и чем занимаются. С большой осторожностью, подбирая факты, он живописал, как они с компаньоном несколько месяцев выбирались из горящих руин Сан-Франциско, как затем работали" помощниками фотографа" в ателье, и как потом переехали с ним в провинцию, где этот старый пьяница кончил свою карьеру под забором. Потом долго и подробно рассказывал, как преподавал французский, чуточку преувеличив насчет количества: написал вместо" барышне" – "барышням". Этот период (а он должен был успокоить миссис Маллоу, которая, как мы помним, рекомендовала пасынку именно карьеру учителя французского) занял в письме существенно больше места, чем в действительности. Затем Дюк юмористически описал эпопею с брошюрами "Как получить предложение руки и сердца" – те, что они с Д.Э. собственноручно писали и продавали через газету. Написал правду от первого до последнего слова. Умолчал только о некоторых других брошюрах, и заодно уж о "Дамском Меркурии", доброй советчице Джулии Дей. Не пожалел красок, описывая, как Джейк, жертвуя собой, нанялся учителем гимнастики, чтобы спасти его, М.Р. Маллоу, жизнь, когда тот заболел воспалением легких. Ни словом не вспомнил о визитах к доктору Брауну относительно сифилиса. Уверил, что здоровье его теперь в полном порядке. Наконец, добавил насчет рекламы и насчет мюзик-холлов, в которых "не слишком хорошо платят" за пьесы. Словом, вел себя, как художник, смешивающий краски, как поэт, выискивающий верный ритм и рифмы, как ювелир, подбирающий жемчужину к жемчужине, как… как молодец. Картина за прошедшие годы сложилась недурная. Провинциальные дамы-докторши с своими письмами только сделали бы ее забавной. Саммерс чувствовал себя в безопасности.

– Может быть, вы все же расскажете о той шутке? – тонкая бровь доктора Бэнкс требовательно приподнялась. – Той, которая стала причиной нашего знакомства.

Коммерсант пожал широкими плечами.

– Как вам будет угодно. Я прислал начальнику городской администрации Сан-Хосе подарок. Тот оказался занудой, нам лучше было уехать, поезд опоздал. Дальше вы видели и, полагаю, успели рассказать мисс Дэрроу.

Доктор наклонила голову – то ли" да, вы правы", то ли: "вас это не касается".

– Что же это был за подарок, если не секрет? – спросила она.

Саммерс подержал паузу.

– Я подложил ему свинью, – с любезной улыбкой сказал он. – Буквально. Настоящая, живая свинья. Здоровенный боров.

Он изобразил борова художественным хрюканьем. В этом искусстве Д.Э. Саммерсу не было равных – факт, не признать который было бы преступлением.

– И не просто боров, – продолжал Саммерс. – Это был object d’art. Мы с партнером лично расписывали ее чернилами – вот этими руками.

– Расписная свинья! Object d’art! – мисс Дэрроу смеялась скрипучим, как пружины старого матраса, смехом. – Ах, доктор, они так любят пошутить! Так интересно!

Доктор Бэнкс тоже поставила чашку и поднялась.

– Мне, к сожалению, пора, – сказала она без всякого сожаления.

Коммерсант с преувеличенной вежливостью дал ей пройти. Затем оба вышли из дома и направились к автомобилям.

Саммерс оперся о борт машины и с усмешкой рассматривал визитершу.

– Ирен Адлер из вас, – протянул он, – как…

– …как из вас – Шерлок Холмс.

– Что, – коммерсант наблюдал, как доктор накручивает стартер, – были в школе ябедой?

Это занятие требовало от доктора немалых усилий, она запыхалась, но даже так весь ее вид сообщал об абсолютной невозмутимости. Наконец, она села в машину. Опустила на лицо очки.

– А вы – лжецом. Лжецом и хулиганом.

С этими словами доктор дернула рычаг и уехала.

Тем вечером компаньоны пересчитали жалкие остатки денег и пришли к выводу, что не хватает только одного: персонала.

Мистер Халло

Снежным декабрьским вечером, когда даже стекла потрескивали от холода, а М.Р. Маллоу пробовал играть на пианино рэгтайм, и громко сетовал на расстроенный инструмент, во дворе послышались шаги. Через минуту в дверь постучали.

– Здравствуйте, – сказал, входя в гостиную, человек в вязаной шапке, с лицом, на котором торчали грязные худые скулы, и тощим мешком в руках, – меня прислали с биржи труда. Тут в самом деле открывается станция обслуживания автомобилей?

– Да, – лаконично ответил Д.Э.

– И вам в самом деле нужен механик? – спросил человек.

– В самом деле, – подтвердил М.Р. – Вы – он?

– Я – он, – ответил человек и пригладил жидкие, черные, несмотря на преклонный возраст, волосы.

Вязаные перчатки, которые он держал скрюченными от холода пальцами, зачерствели от холода и грязи. Брезентовые никербокеры и высокие коричневые ботинки были слишком тонкими для зимы. Куртка носила следы ночевки на улице. Глаза человека горели огнем. Так мог бы смотреть архангел Михаил, ниспровергающий Люцифера.

– Ведите меня к своему начальнику, – сказал человек.

Д.Э. Саммерс немедленно закашлялся в кулак. М.Р. Маллоу сунул руки в карманы брюк.

– Видите ли, любезнейший, – несколько высокомерно заметил он, – дело в том, что…

Д.Э. кашлять прекратил и теперь очень старался не смеяться. Не поднимаясь с дивана, он вытянул свои длинные ноги и сообщил:

– Начальство перед вами.

Человек погрустнел еще более. Он смял в кулаке шапку и сделал шаг вперед.

– Как же? – спросил он. – Мне сказали, что вы работаете на Форда.

– Ах, да? – слегка удивился Джейк, который подавал заявку в бюро по трудоустройству, и упомянул Форда для солидности. – Мы, милейший, работаем не на Форда. Мы работаем с Фордом. Точнее, это Форд работает с нами.

– А, простите, где вы работали раньше? – спросил М.Р. Маллоу.

– В "Олдсмобиль", – ответил механик и скрипнул зубами.

– И почему перестали? – поинтересовался Дюк.

Лицо механика, и без того печальное, отразило прямо-таки отчаяние. Глаза архангела метнули молнии.

– Эти стервятники, – выговорил он, – эти акулы капитала делают все, чтобы автомобиль оставался средством роскоши! Только богатые правят миром! С этим нельзя мириться! Уничтожить роскошь! Аннулировать деньги во всех формах – бумажной, медной, акции, ассигнации! И вот, когда это случится – покажите, что у вас есть? Чем собираетесь меняться?

– Простите, что? – переспросил Джейк.

Механик вскипел, как молоко в кастрюльке.

– Второе правило – посадить всех чиновников в тюрьму! – жесткая, как фанера, ладно рассекла воздух. – Каждое последнее воскресенье месяца – публичная казнь десяти человек из прошлых чиновников!

Его хотели остановить, но он отскочил к дверям, и, держась за дверную ручку, торопливо продолжал:

– Институт брака запрещен.

– Как? – ахнула мисс Дэрроу.

– Окончательно, – подтвердил механик.

– Но что же будет?

– Министерство Социального Благосостояния, – гость задыхался. – Каждому гражданину, который достиг половозрелого (мисс Дэрроу едва не упала в обморок) возраста, комиссия выделяет полового партнера. Для (он смутился) размножения. Одному гражданину не более двух партнеров – во имя сохранения нравственности, и не чаще, чем два раза в месяц – во имя сохранения здоровья граждан!

М.Р. Маллоу вцепился в галстук, делая вид, что поправляет его небрежным движением.

– Пора посылать за доктором, – подумал он.

– А дети? – допытывалась мисс Дэрроу. – Как же дети?

– Дети живут на попечении государства и направляются либо в школу, либо сразу на заводы и фабрики – как сами захотят!

– Дальше? – не без интереса спросил Джейк.

– Сбалансировать, – механик опять отрубил воздух ребром ладони, – производство и сельское хозяйство! Произвел, к примеру, тонну зерна – получи благоустроенное жилье!

– Уволили-то вас за что? – поинтересовался Джейк.

Механик задрал морщинистую шею.

– Кто-то выдал меня, сказал, что это я организовал забастовку.

Мисс Дэрроу посмотрела на Д.Э., на М.Р., и ушла в кухню. Компаньоны посмотрели друг на друга.

– Вы думаете, Форду понравится, если вы сделаете нечто подобное у нас? – поинтересовался Дюк.

– Форд, – охрипшим голосом ответил механик, – другое дело. Он борется за рационализацию. Он наш. Я готов работать на Форда.

Час спустя мистер Халло, бывший механик "Олдсмобиль" отправился в сарай. Там он почти до основания разобрал "Модель-Т", принадлежавший компаньонам, собрал снова (после чего авто завелся не с фокусами, как всегда, а мгновенно), и был взят с испытательным сроком. До первой забастовки.