казалось, целую вечность кошмара.
Сколько уже может сниться этот вокзал – не вокзал, станция – не станция и эта кошка – не кошка. Еще подумалось почему-то, что хорошо все же иметь шерсть. Тогда никакой одежды не нужно. Да и багажа тоже. И денег. Правда, если у тебя, у кошки, есть хороший хозяин.
Я слышала, как скрипнула дверь. По логике вещей, это должны были быть полицейские, которые растолкают меня и выпроводят из этого странного места в полицию. Или просто выгонят на улицу. Мол, нечего таким, как я (а я знала, что выгляжу самым преотвратным образом), спать на вокзале.
Я снова услышала женские голоса. Почувствовала, что ко мне подошли совсем близко, потом даже тронули за плечо.
– Она совсем холодная, – услышала я над самым ухом и повернулась, чтобы посмотреть, кто меня трогает.
Увидела двух девушек. Тоненькую, с испуганными глазами, и полную, просто-таки округлую молодую женщину, внимательно меня рассматривавшую.
– Она жива, слава тебе господи, – произнесла та, что тоненькая. И, уже обращаясь ко мне: – Как вы себя чувствуете?
– Ужасно, вот как, – сказала я чистую правду.
– Глаша, ты слышала? Она говорит на английском! – И снова обращаясь ко мне: – А вы по-русски понимаете?
– Конечно, понимаю… – ответила я уже на русском. На таком, за который в Кембридже мне ставили довольно высокие баллы.
– Глаша, – прошептала в каком-то восторге девушка, – она и на русском может! Так это же отлично!
– Вы кто? – спросила я, понимая, что со мной происходит что-то непонятное и что все это – не сон.
– Меня зовут Глафира, – ответила мне приятным голосом пышнотелая молодая женщина в вязаном белом свитере. Очень чистом, подумалось мне, находящейся в очень странном состоянии нечистоты и холода. – А это – Валентина. Вы ехали с ней в одном купе, в поезде. Ей показалось, что вам требуется помощь. И вот мы здесь. Возможно, мы вмешиваемся в вашу частную жизнь…
– Подождите. Я сама ничего не могу понять…
– Пожалуйста, переключитесь на русский, – попросила меня та, что звалась Валентиной.
– Да уж, так будет легче общаться, – улыбнулась Глафира. – Я, конечно, неплохо училась в школе, но говорю на английском медленно и с жуткими ошибками. Так что ваш беглый…
– Извините. Да, конечно.
Я и сама понимала, что говорю со страшным акцентом, но это было все же лучше, чем болтать на родном, английском. Так, во всяком случае, была надежда, что меня поймут.
– Можно полюбопытствовать, что вас привело в… э… Татищево? – спросила Глафира.
Я еще раз взглянула на них, пытаясь понять, не аферистки ли они и что им вообще от меня нужно. Но, с другой стороны, в том состоянии, в котором я находилась, вряд ли стоило требовать аудиенции с английскими дипломатами. Да еще на станции Татищево!
– Я понятия не имею, что это за станция… – честно призналась я. Да оно и так ясно было. Если бы у меня здесь было дело или меня кто-то ждал, вряд ли меня обнаружили бы спящей на вокзальной скамье.
– Ну, что я говорила? – чуть ли не обрадовалась Валентина.
– Послушайте, может, здесь есть какое-нибудь приличное заведение, где мы бы могли спокойно поговорить, выпить кофе? – спросила Глафира. – Что-то не нравится мне здесь…
– А уж как мне не нравится, – согласилась я с ней.
– Нет здесь ничего подобного, можете даже не искать. Тем более в пять утра. Вы что?
– Предлагаю поехать домой, – вздохнув, сказала Глафира. – Я вижу, что вам требуется помощь. Вы и промерзли, и помыться не мешало бы, да и одеться потеплее… Хоть и май месяц, но ночью и утром вот холодрыга.
– Что? – не поняла я.
– Очень холодно, – извиняющимся голосом пропела Валентина. – Ну, так как? Поедете с нами?
– Если у вас дома есть горячая вода и горячий чай, то поеду, – ответила я и с трудом поднялась со скамьи.
Толстушка со звучным именем Глафира уселась за руль. Валентина же усадила меня рядом с собой на заднее сиденье «Мерседеса». И мы поехали. Незнакомый поселок, незнакомая дорога, унылый пейзаж. К несчастью, я никак не могла вспомнить, каким вообще образом оказалась в России.
– Что с вами произошло? – спросила Глафира. – Вы помните, как вас зовут и каким образом вы оказались в Татищеве?
– Меня зовут Джейн Чедвик, – ответила я с готовностью, словно давно уже ждала этот вопрос. – И я не помню, каким образом оказалась здесь. Вернее, я помню, как меня несколько часов тому назад…
– Почти три часа назад, – подсказала мне Валентина.
– …три часа тому назад высадили из поезда здесь, на этой станции. Поначалу я подумала, будто бы мне все это снится. Но теперь-то я понимаю, что это не так.
– Это хорошо, что вы помните свое имя, – заметила Глафира. – И где вы живете? Помните?
– Да, я все отлично помню! В Кобэме! В графстве Суррей! Это всего-то в сорока километрах от Лондона.
– У вас есть документы?
– Нет, – призналась я. – Ни документов, ни денег.
– Когда вы в последний раз были дома?
– Я отлично помню мой день рождения – 15 апреля.
– Где вы его праздновали?
– Нигде. Дома, в Кобэме. Я слушала музыку, испекла себе миндальные пирожные… Все было хорошо.
– Вы помните домашний телефон? Или номер телефона ваших близких?
– Последний мой родственник, дядя Мэтью, умер в прошлом году. От старости. Он был прекрасным человеком, и я его очень любила. Иногда мне кажется, что он до сих пор жив, просто забывает мне послать открытку с Рождеством или днем рождения… Так вот. У меня нет такого человека, которому я бы могла позвонить, понимаете?
– Вы серьезно?
– Вполне.
– Но каким-то образом вы оказались здесь, значит, это нужно было либо вам, либо тем, кто задумал вас обмануть или вообще погубить, – говорила, глядя на дорогу, Глафира. Она время от времени тяжело вздыхала, как если бы сама очнулась без документов и денег на незнакомой станции. – Очень странная история… Постарайтесь вспомнить, что могло вас привлечь в Россию. Трудно представить, что вас насильно усадили в самолет, так ведь? Значит, вы сами приняли решение полететь в Россию. Но причина-то должна быть довольно веская, постарайтесь вспомнить, какая именно.
– У меня кузен в России, – ответила я. – Знаю только, что его зовут Юрий, что живет он в Москве. Но адреса я его не знаю.
– Каким образом вы общались с ним?
– По Интернету.
– Адрес сумеете вспомнить?
– Понимаете, вот если бы у меня под рукой был мой компьютер, то там автоматически всплыл бы его электронный адрес, думаю, вы понимаете, о чем я… А вот так, вспомнить последовательность букв… Нет,
