на вас ложится новый груз. Нельзя пускать подобное дело на самотёк, и необходимо им полностью управлять. Чую, что иерархи устроят какую-нибудь подлость или навредят по глупости. А Мелиссино с Козловским придётся постоянно подгонять. Уж больно они размякли и совсем забыли, для чего нужны чиновники. Если кто-то из ваших людей предложит свой прожект по разрешению противостояния со староверами, то я с удовольствием его выслушаю. Это касается всех здесь присутствующих.
Шешковский, а вслед за ним Алонсо, Еропкин и Теплов утвердительно кивнули.
— Что у нас с тёмной стороной деятельности раскольников? Многое удалось раскопать? — обращаюсь уже к испанцу.
— Мне нужно время. Всё гораздо хуже и запутаннее, чем мы предполагали. Тянешь за одну ниточку, а за ней самая настоящая сеть. Несомненно, целые общины замешаны в самых различных нарушениях, а некоторые и в злодеяниях, — хмуро ответил бледный де Кесада, который, казалось, вовсе не спит, — Мы установили хорошее взаимодействие с господином Шешковским и генерал-губернатором Еропкиным. Но здесь нельзя спешить, лучше спокойно определить всех злодеев и далее накрыть их скопом.
Верное замечание. Это я чего-то разогнался. Хотя на разработку прожекта иерархи с Мелиссино получили семь месяцев. Времени более чем достаточно. Касаемо розыска начатого Алонсо, то здесь всё любопытно. Люди испанца сходу вскрыли такое количество нарушений и преступлений, не только со стороны раскольников, что диву даёшься. Спрашивается, куда смотрят власти, не замечая творящегося безобразия? Или им заплатили за отвод глаз? За это я тоже буду наказывать, не обращая внимания на происхождение и чины. Уж больно неприятная картина вырисовывается. Те же преступления на Владимирском тракте или нападения на Волге, ведут к общинам раскольников. Это не считая контрабанды и прочих незаконных промыслов. И всё действие происходит под носом губернских властей.
Я ещё не до конца прочитал доклад испанца, но уже впечатлён и жутко зол. Жалко людей, которые погибнут из-за нашего промедления. Но таким образом мы спасём гораздо больше православных душ.
— Надеюсь, никого здесь не следует предупреждать о необходимости держать проводимый розыск в тайне? — нарочито смотрю на забеспокоившегося Еропкина, сразу замотавшего головой, — Судя по всему, зараза глубоко проникла в чиновничьи круги. Ну не могут такие дела происходить без одобрения высокопоставленных особ. В ином случае, у нас во власти абсолютно некомпетентные люди, что ещё хуже.
Заслушав доклад де Кесада и Шешковского о провидимых действиях, понимаю, что пора заканчивать. Иначе я просто начну зевать, ибо изрядно устал. Надо поспать полчаса, что я стал делать с недавних пор. Очень помогает и бодрит. Главное — спать надо до еды, а не после. Далее можно заняться иными делами, которых у меня просто огромное количество.
Когда вельможи вышли, я решил немного расслабиться и вытянул ноги. Но Теплов остался в кабинете и с заговорщицким видом посмотрел на меня. Всем хорош Григорий Николаевич, и хорошо, что я получил такого главу канцелярии. Но есть в нём тяга к театральности. Обижаться и раздражаться на это бесполезно, уж лучше немного подыграть столь полезному человеку.
— Не томи, Григорий Николаевич. Ты же видишь, что я устал и хотел немного отдохнуть.
— Тут такое дело, Ваше Величество, — громким шёпотом произнёс секретарь, — Я позволил себе нарушить приказ графа Шувалова и пообещать аудиенцию частному лицу. Понимаю, что не прав и готов понести наказание.
А мне даже стало любопытно, чего там не поделили обер-камергер и глава канцелярии. Они иногда ставят друг другу небольшие подножки, определяя границы собственной власти. Я в эти дела особо не вмешиваюсь, путь куражатся. Но и просто так ссориться с некогда всесильным графом Теплов не будет. Чего на него нашло? Он предпочитает действовать из-за спины.
— Заинтриговал ты меня, Григорий Николаевич, — разминаю отёкшие плечи и сажусь ровно, — Веди своего просителя.
— Это просительница, Ваше Величество. Я мигом, — стервец, быстро выскочил из кабинета, оставив меня в недоумении.
[1] Нетовцы (нетовщина, самоназвание — спасовцы, Спасово согласие) — одно из беспоповских направлений старообрядчества. Также зовутся староспасовцами; новоспасовцы же приняли некоторые положения поморского согласия и отделились от нетовцев.
Глава 2
Февраль 1766 года, Москва , Российская империя.
— Не ожидал вас увидеть, Анна Алексеевна, — произношу в ответ на приветствие гостьи, справившись с удивлением.
Девица Хитрово присутствовала на приёме и двух балах, недавно прошедших в Лефортовском дворце. Но тогда я находился в каком-то полусне, и все окружающие просто сливались в бесконечную череду образов. Поэтому я особо не выделял гостей, разве что перекинулся несколькими словами с послами и некоторыми наиболее важными вельможами. Просто тогда меня посещала только одна мысль — скорее добраться до кровати и уснуть. Ведь кроме балов и прочих церемоний, мне приходилось работать с самого раннего утра.
Но понемногу обстановка успокоилась. Теперь я располагаю временем не только для работы, но и подобных аудиенций, которые могут оказаться весьма неожиданными. Потом надо сделать Теплову хорошее внушение, чтобы предупреждал о таких гостях.
А Хитрово — хороша! Густые тёмные волосы девицы сложены в замысловатую причёску, скреплённую роскошной диадемой с огромным сапфиром в навершии. На Анне платье переходного вида, как их ныне называют в свете. Женщины внезапно поняли, что мода в империи резко изменилась. Мужчины стали стремительно менять кюлоты на штаны, а узкие кафтаны французского покроя — на русские. Ещё почти пропали парики, обнажив немало лысин. Это я так шучу. На самом деле плешивые вельможи начали стричься коротко, а остальные щеголяли вполне себе естественными волосами. Дамам же оказалось тяжелее. Но тут на помощь пришла Лиза, появившаяся в платье, сшитом по моим рисункам. Вернее, это была вольная переработка картин, показанных Майором. Только у швеи и сестрёнки было своё мнение, поэтому получилось весьма любопытно.
Главное — дамы начали потихоньку отказываться от пышных юбок в сторону приталенного платья. Что-то подобное носят в Англии, как говорят знатоки, поэтому дворянки с вдохновением взялись за новые наряды. Ведь главное, чтобы мода шла из Европы.
От париков женщины тоже отказались, что радует меня более всего. Грустно было наблюдать, как красивые девушки и женщины уродуют себя непонятными конструкциями. А сейчас всё гармонично и легко, заодно платье снимается гораздо легче. Это я припомнил мучения, когда нас с Аней обуяла страсть прямо в кабинете. Было одновременно смешно и грустно, ведь платье без помощи служанки мы так и не сняли. Чего это меня потянуло на воспоминания?
На самом деле всё понятно. Хитрово больно
