– Может, не стоит? Совершенно не обязательно…
– Да нет, Валя, все, что я тебе сейчас скажу, ты завтра или на худой конец послезавтра узнаешь из газет, – Катя на секунду задумалась, усмехнулась. – Мыслю штампами из детства. Конечно же, не из газет, а из интернета. – Катя еще раз усмехнулась. – Из желтого или … из голубого. В перевранном виде – нафантазируют так, что мало не покажется. Я не хочу, чтобы ты тратила время на то, чтобы отделить правду от всего остального. А правда, Валя, состоит в следующем.
На третий день после моего «феерического провала» на железновском шоу ко мне в номер заявился некто, как он представился, Акива Раскин – чистокровный представитель земли обетованной, надо отметить, очень симпатичный, лет тридцати от роду. Естественно, накануне он мне звонил, представился, как один из прямых родственников банкиров, которые в Америке деньги печатают…
– Федеральная резервная система, двенадцать крупнейших банков.
– А ты откуда знаешь? Ничего себе. Валька, да ты…
– Я работаю… вернее, как сейчас выяснилось, работала в банке. И не знать этого мне было бы не то что стыдно, а непрофессионально.
Екатерина как-то по-другому, изучающе посмотрела на Валентину:
– Да, партнер… чувствую, я не ошиблась с выбором. Надо же. Ну, хорошо, обсудим потом. А пока давай не перебивай. Так вот. Этот самый Акива накануне позвонил и сказал мне, что у него для меня есть очень выгодное предложение. Из разряда тех, что бывают раз в жизни. И я, конечно же, согласилась встретиться.
– Ты – авантюристка, мало ли, кто мог позвонить.
– Есть немного. То, что он не простой менеджер по продажам, было видно с первого взгляда. Его взгляда. Взгляда очень уверенного в себе человека. Впечатление усиливали его сопровождающие – два охранника и юрист, которых он выставил за дверь сразу же после того, как они обнюхали весь мой номер.
– Катя… – Валентину покоробила последняя фраза, – ты сильно обновила словарный запас, что значит «обнюхали»?
– Пополнила. Живя в Англии, пополнила. Ротвейлеры! Они даже в шкаф засунули свой нос! Видите ли, «Унция предосторожности стоит фунта лекарств», – прогундосила Екатерина, вспоминая обыск в ее номере. – Ну да ладно! Оставшись со мной наедине, этот Акива сразу же взял быка за рога. Начал с того, что повторил, что у него для меня есть очень, он подчеркнул, очень выгодное финансовое предложение. И сразу же перешел к нюансам. В том смысле, что предложение выгодное, но носит деликатный характер. Что перед тем как прийти ко мне, «они» провели глубокий анализ. Он не стал скрывать, что на предлагаемую вакансию было несколько кандидатов, вернее, кандидаток, но заочный тендер выиграла я, Екатерина Строева. И не в силу своих внешних данных, которые могут поразить воображение у настоящих ценителей красоты… Тут я его перебила и заявила, что если он имеет в виду арабских шейхов, то он зря тратит время.
– Почему ты решила, что это шейхи?
– Ну… как-то… в общем «ценители красоты» распалось у меня на гарем и ценителя, – Катя грустно улыбнулась. – Как-то так. Да. Так он, этот Акива, представляешь, поджал губки. Обиделся. Как это я смогла подумать о нем (!), что он гонец каких-то там шейхов. И продолжил:
– Вы не дослушали меня, Екатерина. В первую очередь нас поразила не ваша красота, а выдержанность вашего характера.
На этом месте Екатерина усмехнулась:
– Даа… Интересно, пришел бы он ко мне с моим выдержанным характером, если бы видел сегодняшнюю мою сцену с Железновым, – и сама же себе ответила, – пожалуй, что нет.
– На твоем месте сегодня мало кто бы не сорвался.
– Не успокаивай. Проехали. Продолжаю. Ну так вот, выдержкой он не ограничился, отметив мой ум, сдержанность, отсутствие злоупотреблений в виде алкоголя, не говоря уж о других зависимостях, безупречную репутацию в прошлом и достигнутую известность в настоящем. В общем, Валя, я в первый раз, открыв рот, слушала комплименты, когда ни о моих ногах, глазах, фигуре и груди не было сказано ни слова! Представляешь, ни слова! Естественно, после подобных дифирамбов я набрала в рот воды: выдержка, так выдержка, нужно соответствовать созданному образу – рано или поздно он все равно скажет, зачем пришел.
Надо отдать ему должное, видя, что я превратилась в памятник самой себе, рассусоливать он не стал и достаточно быстро изложил мне общие условия контракта: есть некий российский гражданин, очень богатый, из тех, кого принято называть олигархами, и которому нужен статус женатого гражданина, но по определенным деликатным причинам он не может выполнять супружеские обязанности… Памятник памятником, а тут я не сдержалась: «Импотент, что ли?»
Поначалу мне показалось, что этот Раскин пропустил мой вопрос мимо ушей. И вообще мне показалось, что он опять обиделся. Правда, я не поняла, почему. Однако от вопроса не ушел:
– Екатерина, мы потому и остановились на вашей кандидатуре, учитывая, что вы более чем кто-либо другой сможете держать это в тайне и ни с одним человеком на Земле не будете обсуждать данный вопрос. В том числе и с вашим будущим мужем.
Я, конечно же, не утерпела:
– А вы не боитесь обсуждать эту деликатную тему со мной. Я пока еще не согласилась.
– Не боимся, – при этом он так посмотрел на меня, что, да, я поняла, не боится, что у него тысяча и один вариант закрыть эту тему. И некоторые из них могут мне совсем не понравиться. Выдержав паузу, Акива несколько смягчил ситуацию:
– Имя я вам пока не называл, так что мы сейчас здесь обсуждаем общие условия сделки.
– Хорошо, – я попыталась резюмировать первую часть переговоров. – Вы хотите, чтобы я стала женой вашего… протеже-олигарха, супружеский долг исполнять не надо, да, кстати, а ему не девяносто лет? Очень, знаете ли, неприятно, когда на тебя смотрят, как на продажную тварь.
– На этот счет ваши сомнения напрасны. Как минимум, в два раза меньше озвученной вами цифры.
– И то, Слава Богу… Итак, продолжим: насколько я должна участвовать в его жизни? Нет, не так. Насколько я поняла, я ему на фиг не нужна, за исключением демонстрации семейной идиллии. То есть, сформулирую по-другому: какова степень трудовой занятости? И главное – а что, собственно, вы мне предлагаете взамен, учитывая, что я лишаюсь романтической первой любви и обретаю статус строгой семейной женщины? Со всеми вытекающими воздержаниями?
– То есть, вы согласны?
– Я не услышала ваших условий.
– Они будут сказочными, поверьте. Но здесь не место обсуждать подобные сделки. Очень уж оно… открытое. Предлагаю вам проехать в наше посольство, где и обсудим все детали.
– Как ты понимаешь, Валя, мы договорились. Женихом оказался Григорий. На следующий день мы с Акивой улетели в Лондон, где он нас познакомил. Григ отнесся ко мне без интереса, но достаточно вежливо. Чувствовалось, что ко мне он относится как к одному из условий крупной сделки, которое необходимо соблюдать. Присутствующий на встрече Акива объяснил мне, что по понедельникам я буду получать перечень мероприятий, на которых я должна присутствовать, в среднем, из обязательных – одно – два в месяц, остальные – по желанию, что жить я смогу либо в лондонской квартире, либо в загородном доме, и из обязательного – создавать впечатление обычной семьи, без скандалов, что свадьбы на самом деле не будет, но в средствах массовой информации будут размещены соответствующие статьи о том, что Григорий Суханов взял в жены русскую звезду Екатерину Строеву… ну и дальше в том же духе – чего можно, что нельзя. В общем, контракт рассчитан на пять лет, после чего мы с Григорием разведемся, и я смогу жить, как захочу. При одном единственном и понятном условии – держать язык за зубами.
– Так все и было до сегодняшнего дня, – Катя достала очередную сигарету.
– Он что, выбросил тебя из своей жизни? – Валентина подтолкнула подруге лежавшую на столе зажигалку.
– Да нет. Он выбросил себя из своей жизни.
– Не понимаю…
– Я и сама не все понимаю. Догадывалась кое о чем, конечно. И, естественно, он мне все не сказал. Вернее, сообщил только то, что счел нужным. А сообщил он мне, что наш контракт можно считать расторгнутым. По его прошлым делам начали копать. Ты же понимаешь, было бы желание накопать под очень богатого человека. Свои российские активы он переписал на меня – так как продать их он не успевает, типа – все равно пропадут. Отметил, что вела себя я правильно, сама никуда не лезла, глаза ему не мозолила, во время официальных выходов в обществе глупую любовь не изображала, его светлое имя интрижками не порочила. В общем, он даже стал уважать меня… За что и проявил невиданную щедрость.
– И где он ее проявил?
– Валя, он сказал мне, что оставил мне все в акциях. Ты знаешь, что такое акции?
– Знаю.
– Очень хорошо. Единственное работающее предприятие, где я стала полновластной владычицей, он так и сказал «полновластной владычицей», это охранное агентство здесь, в Москве. Я там даже один раз была. С Акивой. Григ сказал, что там грамотные руководители и настоятельно советовал с ними познакомиться. Они должны со мной связаться.
