5
Генрих, просматривавший альбом снимков Редлиха, сказал, что, будь он женщиной, он бы влюбился в такого мужчину. Редлих был красив своеобразно: на худощавом, энергичном, почти суровом лице смеялись добрые глаза. Мужественность сочеталась в Редлихе с детскостью.
Рой диктовал в прибор сводку фактов и серию предположений. Перед этим братья посетили и города и завод. Городов было много, завод один. Непонятные машины казались новенькими, хотя они, несомненно, были созданы миллионы лет назад. Города, наоборот, выглядели полуразрушенными - если только это и вправду были города.
- Скажи что-нибудь, - попросил Рой, окончив диктовку. - Сейчас на Альтоне самая большая загадка - ты. В салоне ты всю беседу промолчал. Ослепи новой идеей. Я истосковался по несуразностям.
- Несуразность - в твоей сводке событий, - отозвался Генрих. - И в ней - разгадка тайны.
- А яснее?
- Аркадий мог желать беды Фреду сразу после ссоры - гнев, туманящий голову, ощущение своего унижения... Но в это время он не причинил Фреду никакого зла. Потом тот спас ему жизнь - враждебные действия против спасителя немыслимы, тут я согласен с Сидоровым. А погибает Редлих именно во время улучшения их отношений. Здесь парадокс, и я ломаю над ним голову.
- А если Аркадий такой человек, у которого обида лишь усилилась, когда соперник, спасая его, продемонстрировал превосходство?
- Ерунда, Рой. Посмотри на Аркадия - это же очаровательный парень: мнительный, вспыльчивый, самолюбивый и душевный. И права Анна - он живет не в древние времена, когда люди сводили счеты при помощи личной мести.
- У тебя есть свой вариант гибели Редлиха?
- Нет. И потому занимаюсь твоим - беру за исходный пункт самое невероятное. Ты сказал: надо различать в преступлении мотивы и способ. Способ - загадка. Но если Аркадий и вправду убийца, то не меньшая загадка - мотивы. Почему он убил Фреда тогда, когда испытывал к нему благодарность и дружба их вновь стала налаживаться? Фред ежедневно выходил на планету, то, что совершилось через три месяца после ссоры, могло совершиться раньше. Если бы убийство произошло до спасения Аркадия, мотивы были бы естественней.
- Очевидно, имеются причины, почему смерть Редлиха не могла совершиться раньше.
- Именно. Иначе говоря, появляется новая загадка: слишком, так сказать, поздней расправы с Редлихом.
- И получается по Сидорову: одна загадка разъясняется путем создания другой загадки.
- Даже двух других загадок, - хладнокровно заметил Генрих. - Я имею в виду, что убийцей был Аркадий, а это физически невозможно. И что он свел счеты с Фредом в тот миг, когда уже не мог желать ему вреда, ибо был ему обязан собственным спасением.
В дверь постучали. В комнату вошла Анна. Рой, поднявшись, предложил ей сесть. Она села, положив руки на колени. Бледное лицо и неровное дыхание показывали, что она волнуется. В салоне во время общего обсуждения она держалась гораздо спокойней. Она смотрела на одного Роя. Рой учтиво ждал.
- Я не помешала? Вы, вероятно...
Она говорила с таким смущением, что Рой пришел ей на помощь:
- Вы хотите сказать нам что-то важное, друг Анна?
Она справилась с голосом, но говорила медленней, чем в салоне:
- Не знаю, важное ли. Для меня это, конечно, важно. Я не сказала вам о моем отношении к Фреду... Я не хотела при всех говорить о своих чувствах.
Она опять замолчала, нервно сжав руки. Рой, немного подождав, заговорил сам:
- Мы с братом, кажется, догадываемся. Вы были влюблены в Редлиха?
Анна только молча кивнула.
- А Аркадий влюблен в вас? И он ревновал вас к Фреду?
- Он жалел меня, - сказала она глухо.
Рой переглянулся с Генрихом. Генрих, не вмешиваясь в разговор брата с Анной, наблюдал за ней. Рой стал задавать Анне вопросы. Он не собирается вторгаться в душу, его служебная обязанность - исследовать действия, а не чувства, но в непостижимом происшествии на Альтоне чувства, вероятно, диктовали действия...
- Я не хочу ничего скрывать, - прервала Анна. - Для того я и пришла сюда. Дело в том, что я - невеста Аркадия. И уже давно, еще до командировки на Альтону.
Теперь она говорила свободней. Был какой-то барьер, препятствовавший признанию, и она его преодолела. Она рассказывала, как познакомилась с Аркадием за месяц до отлета на Альтону, как он понравился ей, а она ему, как они колебались, объявить ли о своем решении пожениться и отказаться от интереснейшей командировки, так как на дальние планеты супружеские пары не берут, или воздержаться от близости на три года, до возвращения с Альтоны. Аркадий упрашивал ее остаться на Земле, решение лететь принадлежало ей. Они дали друг другу слово не переступать на Альтоне границ дружбы. Они держались этого слова. Никто бы не мог упрекнуть их, что они нарушают законы, установленные для дальних экспедиций.
А на второй год на Альтоне появился Фред Редлих, заменивший заболевшего пятого члена экспедиции...
Голос Анны снова стал глухим, она опять нервно сжимала руки. У нее попеременно вспыхивало и бледнело лицо. Фред Редлих был человеком с трудным характером. Репутация блестящего исследователя внеземных цивилизаций, вдумчивого и смелого ученого, к тому же - красивый, сильный... На Земле его избаловали, надо прямо сказать. Легкие победы над женщинами он рассматривал как что-то естественное. И, появившись на Альтоне, он дал понять, что далеко не со всеми экспедиционными запретами будет считаться. Просто дружеские отношения с Анной его не устраивали. Трудно даже назвать ухаживанием его поведение, правильней другое слово наступление. Она как-то пригрозила, что пожалуется Сидорову. Фред язвительно расхохотался: "Как вы думаете, это меня остановит, Анна?" Она ничего не ответила и вышла. Он догнал ее в коридоре, с силой схватил за руку и прошептал: "Идите к Сидорову, прошу вас. Надо же вам знать, насколько вы для меня важней всех Сидоровых на Альтоне и в мире!" В эту ночь Анна не спала. Она поняла что события идут к беде. Рой мягко сказал:
- Значит, он по-серьезному влюбился в вас, Анна, если так повел себя?
Она покачала головой:
- Он не влюбился, он увлекся. Фред был неспособен на серьезные чувства, он мог увлекаться. По-настоящему он был влюблен только в археологию. Каменным богиням, найденным на Зее-2, он отдал больше страсти и времени, чем всем своим возлюбленным, вместе взятым. Открытые им изделия древних цивилизаций навсегда сохранились в его памяти, он мог часами с восторгом говорить о них. Женщины же в его жизни появлялись и исчезали, он часто не мог правильно назвать имени той, в которую был когда-то влюблен, он смотрел на фотографии своих подруг и путал их имена. Любовь, накатывавшая на него временами, была стремительна, бурна, настойчива, но оскорбительна. Она мучила, ей было трудно противиться - радости в ней не было.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
