Пусть не совсем такое, но типа. Тут же указан телефон втр. сек. грк. ВЛКСМ т.Кизимова с.
Я со своей бандой тогда терроризировал соседей своего дома и домагал начальника клуба Керамического завода, он же председатель пьяной комиссии, о предоставлении помещения к размещению коллектива из 4-х человек. Но председатель общества трезвости был неумолим. Видимо, в его памяти еще присутствовали пьяный бардак дансингов периода застоя и ужасающие рассказы о наркомании в среде рокеров. Тут-то и попалась мне на глаза просьба об объединении рокеров под горкомовской крышей.
Ан, я был, оказывается, не единственный балбес, который нуждался в помещении и аппаратуре. Таких людей было достаточное количество. И все мы произвели звонки до нашего исцелителя С. Кизимова.
Но не такие уж оне простецкие чайники, наши комсомольские флагманы. Сам по себе знаю: надейся, но не плошай. Шпана она и в африке шпана - а уж в рок-клубе тем более.
Поэтому товарищ Кизимов со всей деловитостью и свойственной партийцам принципиальностью сделал предупреждающе-приглашающие звонари всем непревзойдённым руководителям Калининских ВИА всех времён.
До сих пор имеется в наличии документ подтверждающий мои слова. Сей документ написан рукой Кизимова. Сохранил его до наших теперешних дней некий человек по имени Олег с фамилией Корпусов. Он, кстати, являлся летописцем клуба и сохранил все далее приводимые документы. Пора перейти к дальнейшим событиям.
II. ХРОНИКА ПЕРВЫХ СОБРАНИЙ ВПЛОТЬ ДО ПЕРВОГО ОТКРЫТОГО СОБРАНИЯ
Долго ли, коротко ли пришлось дожидаться первой объеденяющей и направляющей встречи музыкантов Тверского рок-мирка, я, за давностью лет, к сожалению, позабыл. Помню только, что домашние репетиции почти всей моей команде ужасно понаскучили и приходилась большее количество времени проводить в кругу семьи Джексона, употребляя на пару множество литров пива. Тогда же, я договорился о помещении в "Красном уголке". Но это другая история. Однако, день, на который возлагались большие надежды (как со стороны хулиганов, так и с высоты горкома), наконец-то, настал.
Сгорая от нетерпения поскорее познакомиться со всеми подпольщиками[3] родного города, после работы, дабы хоть как-нибудь скоротать время, мы с Джексоном зашли к нему и ударили по самогону, тому, что подогнала намедни егоная тёща. Любой, кому известно действие на мозг данной вонючей жидкости, поймет конечно, почему мы опоздалитаки к началу собрания. Когда же нам удалось добежать до горкома ВЛКСМ, в комнате втр. сек. имелась ужасающая духота и дымовая завеса, сквозь которую пробивалась едва отличная от крика слоновьего табуна человеческая речь. Дабы не показать никому свою свинообразность, мы робко поздоровались и присели с краю, около длиннющего стола, Во главе коего восседал сам С. Кизимов, а по бокам размещалась разноликая публика уже знакомая мне наполовину.
Количественный состав всех присутствующих оговорён в документе, сохранившемся до наших дней и написанным рукой виновника торжества втр. ск. гк. ВЛКСМ. Однако, я продолжаю и займусь сейчас поименным описанием всех присутствующих по порядку.
Истомин Дмитрий. Сия личность уже фигурировала в моём рассказе это мой незабвенный барабанщик, игравший впоследствии в легендарной ЕЛИЗАВЕТЕ. В тот день Дмитру был обречён на серьезность, поддакивал каждому выступающему, лишь изредка подавал глупейшие выдержки из собственных неоформленных мыслей. Главная задача его поведения, по-моему, заключалась в том, чтобы застебать всех до смерти и отложить решение еще не поставленных проблем на любой долгий срок. То бишь хорошая компания, чё там ещё-то!
Кабанов Вадим. Ну это я, поначалу всё больше молчал, хотел казаться умнее, но но терпится же тоже доказать и словами. Короче, к концу собрания я разошёлся не на шутку, орал как зарезанный, спорил со всём предлагаемым и ратовал за народ, чем самым сразу обратил на себя внимание втр. ск. С. Кизимова (в чём он мне признался намного позже).
Панков, Липатов - словно братья родные, точнее партегеноссы. Тогда было очень трудно кто is who из них, только значительно позже мне стало понятно, что они всего-то партийный контроль над Кизимовым и всей остальной шпаной. Панков и Липатов присутствовали и далее на некоторых собраниях как ставленники обкома ВЛКСМ, но как только второй человек горкома ВЛКСМ додумался нагрузить их конкретным делом, те сразу же вспорхнули в никуда. Кизимов их недолюбливал, поскольку понял присутствие контроля сразу же, старался всячески направить нашу вспылчивость в обкомовскую сторону, но Панково-Липатовы высказывались осторожно и не принимали огонь на себя.
Новиков Валера. Просто козляк! Он оказался единственным пассажиром из видных руководителей калининских ВИА. Такой случай, что Новиков всё же не послал С. Кизимова, я объясняю для себя безвластием и малоизвестностью неприметного гражданина помощника (либо заместителя) художественного руководителя клуба культуры облсовпрофа и ансамбля ОПУС (впоследствии СВЕЖИЙ ВЕТЕР). Действительно, важный вид отдавал солидностью и дуротой, но в тоже время я совершенно не был знаком с товарищем Новиковым и мне показалось, что от него будет зависеть судьба рок-клубовской аппаратуры. Впоследствии оказалось прав дой мое предположение, т.к. он был единственным человеком с хорошим аппаратом, кто согласился предоставить такой боекомплект для рокерских концертов. Однако, то, что Новиков - мудак, тоже вскрылось правдой, но это позже. А пока пом. худ. рук. ДК. ОблСовПрофа бычился, - важничал, высказывал "мудрые" словеса.
Никольский Сергей. (Или я был уж очень сильно пьян, либо его точно не имелось в наличии на первом заседании тверских хулиганов). Личность Никольского не повлияла на развитие рок-клуба никаким образом. Являясь операторомруководителем ВИА APT, он сразу отделился от клуба ширмой, потому что не хотел делиться с холопами ни аппаратом, ни помещением.
Забелин Михаил. Хороший парень, ныне швейник-кооператор. В ту давность много пил, ко очень сильно помогал рок-клубу как оператор и большой любитель громкой музыки. Предложений он вносил довольно не много, всегда поддерживал единоначалие, посылал всех (кроме меня). Как вел себя на первом собрании, увы, не припоминаю.
Пурин Володя. Является одним из старейших рокеров города Твери. Начинал писать и исполнять свои вирши еще в 1975 году. Неоднократно подвергался гонениям со стороны отдела культуры, но снова пел и играл. Короче, герой! Однако, один человек, слушая его записи в 1987 году сказал так: "По-моему, били его били и убили…" В самом деле Володя был первым организатором и председателем единственного "Калининского Джаз-рок клуба", образованного на базе кафе "Южное" (ВИА НОКТЮРН) в 1982 году. Собирались в том клубе не только музыканты, но и любители джаз-рока. Устраивались джем-сейшн, даже неоднократно. Тогда-то я и познакомился с Пуриным, он пригласил меня играть у него в СТОП-КАДРе на саксе. Правда, из этой затеи ничего не вышло, да и джаз-рок клуб просуществовал недолго. В рок-клубе роль Пурина была необъявлена. Он являлся вторым человеком после меня. Или если проще - тайным советником. На первом собрании проявил себя необыкновенно активным и попал в главные оппоненты ко мне. Эх! Если б не его возраст, навряд ли я бы стал президентом клуба!
Витолс Эрик. Гитарист Пуринского СТОП-КАДРа. Спокойный, рассудительный. Постоянно поддерживал мои мудрые (ха-ха!) мысли. Ему импонировал, видимо, мой темперамент и давно надоели идеи-фикс руководителя СК. Однако, именно Эрик пришёл ко мне на работу через полгода после первой встречи, чтобы сообщить об моей отставке.
Устинов. Мне неизвестен.
Васильев. Джексону весь бардак очень быстро надоел. До самого конца первой встречи под крышей горкома Мишель проерзал на стуле и больше в рок-клубе не появлялся уже никогда.
Последняя фамилия (непонятная) мне неизвестна тоже.
Итак, подведём итоги (я что-то обюрократился, простите).
Шум голосов давил на уши. Табачный дым лез в глаза. Каждый хотел доказать другому, а, главное, С. Кизимову и Липато-Панковым, что рок-клуб нужен! Просто необходим всем баловникам и негодяям. Пурин разумно требовал средств на аппаратуру. Забелин предлагал скинуться. Новиков важно разглядывал кричащих и напоминал об бумагах и прочей бюрократии, обещал заняться подыскиванием надлежащих документов, разрешающих подобные безобразия. Эрик благородно призывал к тишине. Кизимов смеялся и напоминал, что высказываться надо по очереди и по регламенту,[4] Истомин хохмил. Я спорил со всеми… и с самим coбой. Джексон ёрзал на стуле. Таким образом прошло несколько часов и, недоговорившись совершенно не до какого результата, мы разошлись, пообещав друг другу собраться в том же месте ещё раз. Только хорошо подумать! И конкретно! И без крика! И с деловыми предложениями! И… До следующего раза!
