а вдруг что-то пойдёт не по плану. Не волнуйся, дядя, обязательно пойдёт.
Остальные присутствующие подрываться с удобных кресел ради меня не собираются. Их трое. Даже императорского родственничка-жениха притащили. Вот он сидит, ближе всех в выходу, напрягает под бакенбардами мышцы лица. Ну и смотрит так, будто он не просто родственник, а сам император и есть. Вот это поворот был бы для Саши…
Рядом с Романовским — невысокий толстяк со страдальческим выражением лица. Бледная кожа и жидкие чёрные волосы делают его похожим на вампира, который вместо крови вынужден питаться салом с майонезом. Бедняга страшно недоволен таким положением вещей, но почему-то никак не может прекратить. От чего и бесится.
Третий гость непринуждённо расположился у хозяйского места. Так близко, что того и гляди туда пересядет. Это гладко причёсанный шатен с тонкими усиками. Он выглядит равнодушным и немного усталым, будто совсем не рад тут находиться.
Киваю гостям — вежливость никто не отменял! — и усаживаюсь прямо напротив шатена с усиками. Ну а что, нам с БП надо держаться вместе. Нас двое, их трое, все дела…
Равнодушный поначалу гость удивлённо вскидывает резко очерченные брови. Толстяк то ли фыркает, то ли икает, а взгляд Романовского меняется с презрительного на негодующий. Ничего, жених, побомби немного, тебе полезно.
— Олежек у нас недавно память потерял, — извиняющимся тоном сообщает Петрович, возвращаясь на хозяйское место. — Вот правила приличия из головы-то и повыскакивали.
— Ага, — широко улыбаюсь мужику с усиками, в котором безошибочно распознаю главного. — За этикетом — это не ко мне. Но вы же здесь по другому поводу, правда?
Главарь недобро на меня взирает, затем согласно прикрывает глаза.
— Тогда оставим этикет, — голос у него куда ниже, чем можно подумать по внешности. — Мы уже обсудили все детали с твоим дядей. И пригласили тебя, чтобы сообщить своё решение.
Откидываюсь на спинку кресла, складывая руки на груди:
— Вот так новость! Без меня меня женили, получается?
— Заткнись, — шипит Петрович. — Много ты понимаешь! Там такие горизонты, что тебе и не снились!
— Неужели? — глумлюсь я. — И какие такие горизонты могут меня заставить сотрудничать с людьми, которые даже не удосужились мне представиться? Ещё и забесплатно, небось?
— Мы поддерживаем наших стажёров финансово, — страдальчески вздыхает толстяк, которому явно хочется оказаться отсюда подальше.
— Тогда немедленно жду, — шлёпаю раскрытой ладонью по столу, — ваше коммерческое предложение. И в следующий раз обращайтесь напрямую ко мне, а не к Борису Петровичу. Он мне в агенты не нанимался.
Главный поджимает губы, пыхтение БП слышно даже невооружённым ухом. Что, хотели развести малолетку? Не получится!
Пауза затягивается, затем главный наконец выплёвывает:
— Меня зовут Анатолий Андреевич Емельянов, — делает паузу, ожидая, очевидно, моего обморока. Не дождёшься! Ну, императорская фамилия, дальше что? — Я двоюродный кузен Его Императорского Величества.
Киваю дружелюбно:
— А я Олег Вахов, очень приятно. Двоюродный племянник Бориса Петровича Обухова.
Возможно, кому-то покажется, что я веду себя чересчур нагло. Однако на это есть несколько причин. Во-первых, двоюродный кузен — родство не слишком близкое. Во-вторых, вряд ли по-настоящему крутые ребята вот так запросто приезжают в гости к мелочёвке вроде меня. Скорее уж к себе вызывают. Ну или я ему настолько нужен, что просто кровь из носа. Тогда все эти пренебрежительные взгляды рассчитаны лишь на то, чтобы заставить меня нервничать и, как результат, сбить цену. Ишь ты, хитрецы доморощенные.
Емельянов хмурится, но всё-таки продолжает:
— Я второй помощник главы дома Владеющих Миром. Думаю, это название ты точно знаешь.
— Ага, — киваю снова. — Романовский рассказывал, когда в последний раз в гости приходил.
Двоюродный кузен бросает на Сашиного женишка неласковый взгляд. Тот покаянно склоняет кудрявую голову.
— А этот достойный гражданин, — Емельянов глазами указывает на толстяка, — Степан Филаретович Гурьев, наш юрист. Он подготовил договор, который ты сможешь подписать уже сегодня. Что касается Виктора Алексеевича Романовского, то вы с ним, получается, уже знакомы.
— Ладно. Отложим пока договор, — прищуриваюсь я. — Расскажите о сути вашего предложения в двух словах. Какие выгоды я получу от сотрудничества с вашим домом?
Романовский подскакивает со своего места:
— Наглеешь, сопляк⁈ — его светлые, почти белые глаза метают молнии. — Да ты на коленях ползать должен и ноги целовать, что такого как ты пригласили во ВладеМир!
Но меня таким не проймёшь. Безмятежно улыбаюсь:
— Ползать на коленях и целовать разные части тела оставляю тебе, Витя. Я предпочитаю подходить к делу с позиции выгоды. Мне ничьи одолжения не нужны.
— Ах ты, высокомерный…
— Виктор, сядь, — командует Емельянов, будто собаке. И, самое главное, тот слушается! Замолкает и плюхается обратно в кресло. Вот бы и мне научиться так народом распоряжаться…
— Мы действительно совершили ошибку, — холодно продолжает императорский кузен, сразу добавляя себе пару очков моего расположения. Уважаю людей, которые способны признавать свои заблуждения. — Твой дядя уверял, что обо всём с тобой договорился.
Бросаю взгляд на взъерошенного и побагровевшего БП. Как бы в таком состоянии он меня пришить не надумал!
— Борис Петрович действительно со мной договорился, — вру, чтобы настроение деда хоть немного улучшилось. — Но после того, как я взвесил все «за» и «против», решил обсудить детали с вами лично.
— Что ж. Похвальное стремление, — неохотно принимает мой ответ Емельянов. — Возможно, ты будешь полезнее, чем я считал.
— Это как договоримся, — отбиваю брошенную мне «конфетку», приправленную капелькой лести. Я-то вам точно выгоден, иначе вас бы тут не было. А вот будете ли вы полезны мне — большой вопрос.
— Даже не сомневаюсь, что ты заинтересуешься, — покровительственно улыбается кузен. — ВладеМир — крупнейший дом Симулякра. Он насчитывает уже более полутора тысяч человек. У нас понятная структура и неуклонный неизбежный рост по карьерной лестнице.
— Ого, — уважительно тяну я. — И до руководителя дослужиться можно что ли?
— До начальника полевого подразделения точно сможешь, — чуть снижает пафос Анатолий Андреевич. — А при должном усердии — ещё выше!
— Вот как, — киваю, мысленно делая отметку в воображаемом чек-листе. Интересно, сколько там пунктов набежит по итогу?
— Это только начало! — снова воодушевляется Емельянов. — В нашем доме состоят самые опытные исследователи Симулякра. Ты окажешься в уникальной профессиональной среде и сможешь учиться у лучших, не отвлекаясь от работы!
Вторая отметка.
— Но это ещё не всё! — продолжает распаляться кузен. — Наш дом — это большая дружная семья, где каждый поддерживает каждого. А руководитель относится к нам как к собственным детям.
Ага. Шлëпает непослушных по попе и ставит в угол. Очень завлекательно. Третья отметка.
— Каждый участник нашего дома, в зависимости от занимаемой должности и ранга, получает стабильную заработную плату два раза в месяц. Минимальный размер одного платежа — два прожиточных минимума. Плюс ежеквартальные бонусы и премии
