— Это к лучшему, я уверен в этом, — спокойно произнес Дэвид, — перестать быть под гнетом Реджины пойдет на пользу как тебе, так и Генри.
Эмма кивнула.
— Когда вернётся Генри из конюшни?
Мэри Маргарет взглянула на часы:
— Через пол часа.
Эмма кивнула, сменив тему беседы, чтобы упорядочить свои мысли по поводу того, что она скажет Генри. Это было впервые, когда ей предстояла настолько сложная беседа с сыном, и этой беседы она боялась больше всего. Девушка понятие не имела, как мальчик воспримет эту новость, даже если он все полностью поймет, ведь он умен не по годам. Но ему было только десять…
Она уже в сотый раз задавала себе вопрос, не пытается ли Реджина таким образом заставить ее потерпеть неудачу, если это, конечно, был тщательно продуманный материнский тест. Возможно, она пыталась показать Эмме, какой плохой матерью она была. Чем больше Эмма думала об этом, тем больше она становилась злее из-за того, как Реджина смеет отвергать Генри и предполагать, что Эмма не смогла бы быть отличной матерью.
Поднявшись с кресла, Эмма захватила контракт, ключи от машины и вышла из квартиры, игнорируя родителей. Она спустилась вниз, бросила контракт на пассажирское сидение и направила свой любимый жук в сторону конюшни.
Когда она прибыла на место, то увидела как Генри наблюдал за одним из студентов. Девушка позвала мальчика. Генри повернулся в ее сторону и улыбнулся, когда увидел Эмму. Закричав «Мама!», он бросился к ней, чтобы обнять девушку.
— Эй, малыш, — улыбалась ему Эмма.
— Что случилось? — нахмурился Генри.
— Как ты узнал? — удивленно спросила у него Эмма.
— У тебя на лице все написано, — мальчик пожал плечами.
Эмма решила не зацикливаться на этом и сразу перешла к делу.
— Генри, у меня есть кое-какие новости… я не знаю, как это все проще объяснить, поэтому просто скажу, как есть. Хорошо??
В глазах Генри тут же промелькнула тревога.
— Твоя мама… — начала Эмма.
— Реджина, — исправил он.
— Реджина, — кивнула она, — она… она…
— Она умерла? — тревожно спросил Генри.
— Что?! Нет! — девушка отрицательно качала головой, — ничего подобного… она в порядке.
— Эмма, ты пугаешь меня!
Эмма глубоко вздохнула и присела на одно колено, смотря Генри прямо в глаза.
— Генри она…она хочет, чтобы я была твоим официальным опекуном.
Генри сморщил лоб:
— То есть теперь ты будешь моей настоящей мамой?
— Я буду твоей единственной мамой, Реджина больше не будет частью твоей семьи, — подчеркнула Эмма.
— Так мы теперь будем настоящей семьей? Только ты и я? — Генри засиял.
— Ну… получается так.
Эмма чуть ли не упала на землю, когда Генри бросился ее обнимать.
— Это потрясающе!
Эмма гримасничала, обнимая своего сына:
— Ты уверен Генри?
Генри посмотрел на Эмму:
— Ты хочешь быть моей мамой, ведь так?
— Да, больше чем что-либо еще… Я просто подумала, что ты мог расстроиться из-за Реджины.
— Почему? — нахмурился Генри, разнимая объятия, — Я говорил тебе, она не настоящая моя мама. Она — Злая Королева…
Эмма прикусила губу, чтобы скрыть все эмоции.
— Я знаю, Генри… но она все еще твоя мама. Она воспитывала тебя в течение десяти лет, вас столько всего связывает. Тебе еще предстоит многое осознать, — сказала она мальчику, — может, сейчас ты счастлив, но позже, когда повзрослеешь, осознаешь все. И тогда все может поменяться. Если так произойдет, пообещай мне, что ты поговоришь со мной об этом. Хорошо?
Генри кивнул, и она снова обняла его, гладя по голове.
— Я люблю тебя, Генри.
— Я тоже люблю тебя, — Генри улыбнулся, но затем он резко нахмурился и посмотрел на Эмму, — а что, если это какой-то хитроумный план?
— На самом деле мы тоже думали об этом, — призналась Эмма, — но не похоже.
— Мы должны следить за ней. Нам надо перезапустить Операцию Кобра!
— Может быть, малыш… мы поговорим об этом вечером, хорошо?
— Клево, — улыбнулся Генри, — Я лучше пойду, мне еще надо помочь там кое с чем. Ты отвезешь меня домой?
— Да, конечно, — улыбнулась Эмма, — я буду ждать тебя в машине.
Генри побежал к остальной части группы, в то время как Эмма направилась к машине. Сев в жук, Эмма наблюдала за Генри и другими детьми, пока ее взгляд не наткнулись на папку с документами.
Прежде, чем она смогла открыть папку, зазвонил ее телефон. Она скривилась, видя на дисплее фотографию Мэри Маргарет, но тут же ответила.
— Привет… простите, что так сбежала.
— Все в порядке, милая, — протараторила Мэри Маргарет, — как он?
— На удивление хорошо.
— Ему потребуется время, чтобы все осознать.
— Это то, чего я боюсь, — на вздохе произнесла Эмма, — он хочет снова начать Операцию Кобра, чтобы проверять, не натворит ли чего-то Реджина.
На секунду повисла пауза.
— Что, если он использует Операцию Кобра в качестве оправдания, чтобы быть ближе к Реджине?
Эмма посмотрела на Генри из салона автомобиля и задумчиво произнесла:
— Возможно. Может, ты была права, и я должна поощрять его?
На том конце трубки послышался тихий вздох.
— Я не знаю… трудно понять, что лучше для него. Знает ли Реджина о дне рождении Генри, который мы будем отмечать у Бабушки на следующей неделе?
— Да, она спрашивала о его дне рождения несколько недель назад, и я ее пригласила, — вздыхая, ответила Эмма.
— Хорошо. Может, пребывание в одном помещении поможет им помириться.
Эмма кивнула несмотря на то, что Мэри Маргарет не могла ее видеть:
— Да, независимо от ситуации, она все еще заслуживает места в жизни Генри.
— Да, это так, — согласилась Мэри Маргарет.
Эмма хихикнула:
— Ты защищаешь права Реджины?
— Я предполагаю, что… не забывай, что Реджина в свое время мне тоже была мамой, — хихикнула Мэри Маргарет.
— У меня от этого всего голова болит.
— Даже тогда, когда она хотела ненавидеть меня, она все еще оставалась для меня замечательной мамой… — озадаченно сказала Мэри Маргарет, — Я никогда не понимала, почему…
— Почему у нее никогда не было детей? — спросила Эмма, — я имею в виду, разве твой отец хотел еще детей?
— Думаю, что придворный лекарь сказал ей, что она не может иметь детей.
Эмма закрыла глаза, глубоко вздохнув:
— Понятно.
Генри шел к машине, и Эмма убрала документы с переднего сиденья в бардачок.
