Она запрокинула голову, внимательно разглядывая протянутые ей поводья, и затем скрестила руки.
— Простите, если я Вас оскорбила, у меня не было такого намерения. Боюсь, что… — Она глубоко вздохнула перед тем, как продолжить. — Сэр, я обещала не попадать ни в какие неприятности на праздниках, и боюсь, что, если возьму Вашу лошадь, то это только ухудшит положение.
Ничего подобного он не ожидал услышать от неё.
— Ухудшит?
— Признаюсь, я не очень умелая наездница. И поскольку я уже посрамила себя с одним несчастьем, а невидимость, как Вы уже указали, не вариант, мне лучше не искушать судьбу. И как я верну лошадь незнакомцу? Моя семья сочтёт меня конокрадом. Поэтому я лучше пойду домой пешком и сохраню хотя бы кусочек собственного достоинства перед тем, как начну объяснять отцу, где находится мой багаж.
— Но…
— Я никому не скажу, если Вы не скажете.
— Это безумие.
Девушка вздохнула и улыбнулась, её глаза весело поблёскивали:
— Уверена, что Вы меня ещё поблагодарите за избавление.
— Мисс! — Лиланд был не тем мужчиной, чтобы следовать бессмысленным указаниям. — Нам следует прийти к компромиссу, который без сомнения защитит Вашу клятву и Ваш кусочек гордости.
Она расцепила руки:
— Компромисс?
— Мы можем ехать вдвоём, пока не подъедем к Вашему дому. Тогда, если пожелаете, Вы сможете пройти остаток пути и прибыть домой пешком, так, чтобы никто не узнал о нашей поездке.
— Я… Вам, вероятно, не по пути…
— Не имеет значения. — Лиланд не собирался сдаваться. Кем бы она ни была, девушка не проделает по холоду дорогу во много миль в одиночку. — Я буду знать, что Вы благополучно добрались без дальнейших происшествий. А поскольку Вы не назвались, и мы оба будем хранить молчание относительно утреннего события, думаю, что у Вас закончились оправдания, мисс.
У неё открылся рот, но никакого встречного возражения не последовало. Вместо этого она заправила выбившийся локон обратно под шляпку, и это жест на мгновение отвлёк его, а потом она, наконец, ответила:
— Как Вам будет угодно.
Алиссе было некого винить, кроме себя самой. Поездка верхом стала разрушительным ударом для её чувств. Одно дело перенести шок от прикосновения чужих мужских рук, которые извлекли её особу из экипажа, обхватив бёдра и держа за талию таким образом, что у неё голова пошла кругом. Даже краткое пребывание у него на коленях вызвало ошеломляющий наплыв новых ощущений, что же говорить об этом! Не короткое смущение, а бесконечные минуты, проведенные между его бёдер, жар широкой груди за её спиной, его руки обнимают её за талию, прижимая ближе к нему. Алиссу так долго предостерегали относительно мужчин. Она была уверена, что таким весёлым образом Судьба преподносит ей урок. Этот мужчина слишком хорош собой, чтобы бродить по окрестностям, спасая женщин и рыцарственно настаивая на том, чтобы провожать их домой. Почему он не сопровождает свою жену, или невесту, или подругу? Её первоначальное впечатление от его неотразимой внешности не померкло, когда она украдкой бросила несколько взглядов назад и вздохнула.
Под простой шляпой для верховой езды его волосы были черны как уголь и немодным образом достигали воротника сзади. Черты лица не были ни острыми, ни грубыми, и сам он являл собой образец мужественности и силы. Тёмно-карие глаза подчёркивались изящными бровями, что придавало ему аристократичный вид, но ничто в его манерах или одежде не указывало на денди, и Алиссе оставалось ломать голову над этим джентльменом, который мог быть кем угодно от нищего до принца.
Пошёл снег, и теперь она не сомневалась, что её замысел пройти оставшееся расстояние пешком привёл бы к печальным последствиям. Однако она считала, что лучше окоченеть от холода, чем непрестанно чувствовать, что каждый дюйм её тела находится в контакте с этим человеком. Слои одежды служили слабой преградой, и она поверить не могла в предательство собственных чувств. Она представляла себе мужские объятия неясным и тягостным опытом, но это! Каждый его выдох щекотал ей затылок, маня прильнуть к нему, растаять в греховной и непривычной капитуляции. Унижение от нахождения в положении, наихудшем из всех вообразимых, перешла в слабую тревогу о том, что миссис Харрис, должно быть, упустила какую-то жизненно важную информацию в своих предостережениях насчёт противоположного пола.
Не то чтобы этот мужчина был каким-то развратником или она ещё когда-либо встретит его после того, как она расстанется с ним в старой роще возле имения отца, но Алисса искренне надеялась, что у неё необычная реакция на него. Если все мужчины оказывают такое воздействие на биение девичьего сердца, то неудивительно, что женщин окрестили слабым полом. Это просто невозможно!
Она выпрямила спину, пытаясь разрушить его чары, но без всякой пользы. Её движение только ухудшило ситуацию. Трение юбок и белья о бёдра казалось чужеродным, словно её плоть никогда не чувствовала их прикосновений. Казалось, влажный жар струится по её телу, и губы Алиссы свело от желания крепче прижаться к нему и позволить этому восхитительному ощущению одержать верх над здравым смыслом.
Она закусила щёку изнутри, чтобы вернуть мысли в русло благоразумия. Свисать вниз головой из окна кареты вредно для мозга. В следующий раз я буду настаивать на том, чтобы смирно посидеть пару минут перед тем, как залезть на лошадь.
Нужно как-то отвлечься. Наиболее подходящий вариант — разговор, но это будет непросто. Она повела себя как дурно воспитанный ребёнок, отказавшись назвать своё имя. Она вела себя непростительным образом. Утешая себя уверенностью в том, что никогда не встретится с ним снова, Алисса вздохнула и сделала попытку исправиться.
— Мне очень жаль, что я причиняю Вам столько неприятностей.
— Вряд ли это можно назвать неприятностями, хотя, я признаю, у Вас, кажется, к ним талант. — Сердитый рокот его голоса вибрациями прошёл сквозь неё, вызвав мурашки на коже и очередную приятную дрожь вниз вдоль позвоночника.
Отрицать истинность его слов не имело смысла.
— Вы даже не представляете, сэр.
— Вам достаточно тепло? — спросил Лиланд.
Достаточно тепло? Не помню, чтобы даже в августе мне было настолько тепло.
— Да, спасибо, — выдавила Алисса, с предательской лёгкой дрожью в голосе. Она немного поёрзала и услышала, как мужчина сделал резкий вдох. — О, я причинила Вам боль, сэр?
— Нет! — Его отрицание прозвучало мгновенно и убедительно, но одной рукой он бросил поводья и обхватил её за талию, словно удерживая на месте. — Просто… посидите немного спокойно.
