Дэрби был убеждён, что официальная англиканская церковь находится в упадке и что её необходимо вернуть на истинный путь Христа. Он безоговорочно верил, что Библия — это Слово Божье и что любой подход к ней, за исключением буквального её толкования, является богохульством и искажением священного текста. И как это было распространено в середине XIX века, Дэрби верил, что второе пришествие Христа уже близко, а вместе с ним и новое тысячелетнее царство.
Через десять лет в секте состояло более восьмисот членов, причём те из них, которые были богаты, благородно жертвовали для общего дела как своё время, так и свои деньги. Эдвард Кроули был одним из таких активных благотворителей, и глубокая преданность отца секте оказала значительное влияние на его первенца.
Эмили Кроули родила сына поздно вечером 12 октября 1875 года в доме 30 на Кларендон-сквер в Лемингтоне. Он был, согласно его собственному описанию, поразительным ребёнком, имеющим на теле три знака Будды: короткую подъязычную уздечку, тонкую плёнку кожи под языком, которую наблюдавший его доктор вынужден был подрезать, чтобы освободить язык; сращение крайней плоти, из-за чего в юности ему необходимо было сделать обрезание; а на его груди прямо над сердцем располагались «четыре волоска, вьющиеся слева направо и своей формой образующие свастику». Можно спорить, в какой мере эти заявления правдивы, а в какой они являются плодом фантазии Кроули, необходимым для привлечения внимания или взывающим к чувству юмора читателей.
Вскоре после рождения ребёнка его окрестили, назвав Эдвардом Александром в честь отца и в знак уважения к одному благочестивому другу семейства. Эта церемония, проведённая согласно обычаям Плимутского братства, явилась, как утверждал Кроули, одним из его самых ранних воспоминаний. Обряд крещения, как он вспоминал, проходил в ванной на первом этаже дома на Кларендон-сквер. Облачённого в белые одежды, его погрузили в воду, произнеся над ним впечатлившие его слова. Это переживание, согласно убеждению Кроули, определило характерные для него на протяжении всей жизни неприязнь кхолодным ваннам и любовь к поэзии и риторике. Однако вероятность того, что он помнил это событие, невелика: высокий уровень детской смертности, существовавший в викторианской Англии, вынуждал совершать обряд крещения в первые же часы жизни ребёнка.
Более правдоподобными представляются воспоминания Кроули о его раннем детстве, когда его постоянно баловали и опекали. Первые шесть лет своей жизни он провёл в Лемингтоне и помнил дом, его обстановку, деревенские прогулки со своей матерью, плотину на реке Лим, приступы бронхита, во время которых за ним ухаживала сиделка и когда в его комнате постоянно кипел чайник. Он помнил летнюю поездку на запад Англии, где он увидел уток и свиней и где упал, катаясь на пони. С этим событием Кроули связывал тот факт, что впоследствии на протяжении всей жизни он никогда не чувствовал себя свободно в обращении с лошадьми. Похожее происшествие с каретой, у которой отвалилось колесо, заставило его опасаться любого транспортного средства, если он не управлял им лично. Другие детские трудности мальчика заключались в том, что он не умел правильно произносить букву «р», не слышал тихих звуков и обладал слабым обонянием. Когда он не мог расслышать чего-то или когда, как он выражался, «тишина казалась ему членораздельной», гримаса искривляла его лицо.
Будучи единственным ребёнком, Кроули находился в центре внимания семьи, а поскольку его родители из-за своих религиозных воззрений вели уединённую жизнь, мальчик рос во взрослой среде и общался со взрослыми гораздо чаще, чем с детьми. Его первую гувернантку звали мисс Эркель. Она ходила в чёрном, у неё были седые волосы, а на её «большом плоском лице клочками росла борода». Кроме того, как он вспоминал, ему приходилось противостоять воспитательным усилиям двух старых дев, плимутских сестёр Сьюзан и Эммы Купер, которых он позже нелестным образом сравнивал с перезревшей редиской и Черепахой Квази, как изобразил её Тенниел в своих иллюстрациях к «Алисе в стране чудес». Мать Кроули сказала ему, что женщины не имеют ног, поскольку в те времена все женщины носили длинные платья и показывать ноги считалось непристойным. Мальчик решил проверить это утверждение. Когда сестры в очередной раз пришли с визитом, он нырнул под стол, чтобы исследовать, что там у них внизу, и, вернувшись, заявил, что ни одна из них не является женщиной, поскольку обе имеют ноги. Став взрослым, Кроули часто приводил это происшествие как пример раннего проявления своего логически устроенного, пытливого ума, характерного для учёных. В другой раз, во время прогулки с отцом, ему тот показал на заросли крапивы и сказал, что она может «укусить». Кроули усомнился в словах отца, тогда он предложил сыну или поверить ему на слово, или убедиться на собственном опыте. Выбрав последнее, Кроули забрался в заросли крапивы и сильно обжёгся.
Ему не суждено было остаться единственным ребёнком, хотя утрата этого статуса была для него мимолётной. В феврале 1880 года его мать родила девочку, Грэйс Мэри Элизабет. Ребёнок прожил только пять часов.
Набожность была основой семейного уклада Кроули. День начинался с церемонии молитвы, на которой присутствовала и прислуга, после чего по очереди читали отрывки из Библии. В результате к четырём годам Кроули уже умел хорошо читать и успешно это делал, когда очередь доходила до него. Библия была единственной книгой, которую ему разрешали читать, и он был заворожён загадочными именами, которые в ней встречались, но признавался, что ни проза, ни поэтические тексты Библии не впечатляли его. Тем не менее он с любопытством относился к пророчествам и к описаниям из Откровения Иоанна Богослова. Нет надобности говорить, что благодаря своему чтению он получил твёрдые знания об Апокалипсисе, о пути спасения через учение Плимутского братства, о страшном зле, которое происходит от греха, об ужасе адовых мук и неизбежности смерти.
В 1881 году Эдвард Кроули продал дом в Лемингтоне, и вся семья переехала на Ферму, которая представляла собой солидный трёхэтажный дом с большим, заросшим деревьями садом, с видом на дорогу, соединяющую Редхилл и Мерстхэм в графстве Суррей. Это место будет их домом в течение пяти лет, оставшихся в памяти Кроули как время непрекращающегося счастья.
С того момента, когда семья поселилась на Ферме, начинается формальное образование Кроули. Вместо того чтобы послать сына в местную частную школу, где он мог бы получить «неправильное» религиозное воспитание, отец нанял ему частных учителей. Кузен Кроули по имени Грегор Грант, который был на шесть лет старше мальчика, нередко приходил в гости и стал его кумиром. Однако то, что ему было разрешено бывать в доме, — загадка, поскольку он был воспитан в пресвитерианских традициях и, несомненно, его убеждения не совпадали со взглядами Плимутского братства. Все остальные товарищи Кроули были детьми «плимутских братьев», и общение с ними казалось родителям Кроули безопасным. Тем не менее Алик, как Кроули звали в семье, вовсю наслаждался обычными мальчишескими проказами. Он и его друзья по Братству, лёжа среди деревьев на краю сада, подстерегали местных школьников и дразнили их, называя невежами и паля по ним из игрушечных духовых ружей. Однажды они напали на землекопа, который работал на другой стороне дороги, и побили его палками, вообразив, что это главный злодей в той игре, в которую они играли.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
