Читаем без скачивания Рисуй меня ночью - Вера и Марина Воробей

– Ага, – неуверенно кивнула Галя. – Ты что, раньше тут не бывала?

– Да нет, заскакивала как-то пару раз… Но так, чтоб за столиком сидеть…

В этот момент к ним подошла одна из лысых близняшек. На табличке, косо прицепленной к вороту ее футболки, было написано «Тики».

– Будете делать заказ? – сухо осведомилась девушка. При этом даже тени улыбки не пробежало по ее лицу. Да, Тики и Вики в бесстрастности и холодности обращения с клиентами, похоже, ничуть не уступали своим предшественникам – Максу и Дэну.

Галя открыла уже было рот, чтобы, как обычно, заказать себе сок и чипсы, но Тополян остановила ее, решительно выставив вперед ладонь:

– Так, девушка, нам, пожалуйста, две порции картофеля фри, какие-нибудь салатики повкусней, клубничное мороженое и колу… Надеюсь, ты любишь клубничное? – с улыбкой обратилась Света уже к Гале.

– Да, но… – начала было Снегирева.

– Возражения не принимаются. Раз я тебя пригласила, то командовать парадом сегодня буду я! – решительно заявила Света.

Гале нравилось общаться со Светой, нравилась ее решительность, которая другому человеку могла бы показаться резкостью. И этому неожиданному приглашению в кафе Снегирева, если честно, тоже ужасно обрадовалась. Тополян была человеком новым, поэтому Галя могла начать дружбу с чистого листа, не упоминая о своих не очень-то теплых отношениях с одноклассниками.

– Я же вижу, – доверительным голосом начала Света, подперев кулаками свое красивое личико. – В этом классе ты как белая ворона, ни с кем почти не общаешься, все одна да одна.

– А мне никто и не нужен, мне и одной неплохо, – отрезала Галя и отвела взгляд в сторону.

Тополян, сама того не желая (а может, и желая, кто знает?), попала в самое больное место.

– Всем кто-нибудь нужен, – мягко возразила Тополян. – Вот мне, например, ты сразу понравилась. Я, как только увидела тебя в первый раз, подумала: «Вот бы было классно подружиться с этой девчонкой!»

– Что же ты во мне такого нашла? – недоверчиво покосилась на нее Снегирева.

– Понимаешь, мне почему-то показалось, что мы с тобой друзья по несчастью…

– Это как? – нервно вскинула голову Галя.

Но Тополян, не обратив внимания на это движение, продолжала:

– Мне показалось, что тебе сейчас так же фигово, как и мне…

– С чего это ты взяла, что мне… фигово?

– Ну извини, если я ошиблась… – неожиданно пошла на попятную Тополян, и тут Галя с удивлением увидела, что глаза у Светы стали влажными.

Мотнув головой, Тополян отвернулась от нее и быстрым, едва уловимым движением провела рукой по щеке.

– Ну ладно тебе, – испуганно сказала Галя. Она никак не ожидала слез от такой внешне благополучной девушки. – Может, расскажешь лучше, что произошло.

– Не знаю, стоит ли, – медленно и очень грустно покачала головой Света. Она по-прежнему не поднимала на Галю глаз.

– Ты же сама сказала, что хотела бы со мной подружиться, – сказала Галя, нерешительно дотронувшись до руки Тополян. – Ой, какие у тебя пальцы холодные! – невольно вырвалось у нее.

Тополян посмотрела на Галю полными слез глазами. Казалось, еще секунда, и она разревется в голос, не сдерживая себя и не обращая ни на кого внимания. Галя быстро полезла в сумку и достала оттуда упаковку бумажных носовых платков.

– Успокойся и расскажи мне все как есть, – протянув Тополян пакетик, серьезно потребовала Галя. – Может быть, я смогу тебе помочь. – В стрессовых ситуациях Снегирева всегда действовала хладнокровно, не поддаваясь эмоциям.

– Ладно, – хлюпая носом, сказала Света, распечатала упаковку с разовыми платками, промокнула глаза и осеклась…

В эту минуту к их столику подошла Тики. Окинув девушек равнодушным взглядом, обритая официантка принялась ставить на стол тарелки с едой. Когда Тики ушла, Света, брезгливо отодвинув от себя тарелку с каким-то жутко аппетитным на вид салатом, начала говорить. Галине ужасно, аж до тошноты хотелось есть, но не могла же она начать жевать в то время, как речь идет о каких-то очень важных для Светы вещах. Тяжело вздохнув и с сожалением посмотрев на свою порцию салата, девушка уставилась на Тополян. Взгляд ее выражал неподдельное участие и внимание. А мгновение спустя речь и в самом деле пошла о вещах нешуточных.

Началось все это еще давно, полтора года назад. Однажды, возвращаясь из школы, Света решила зайти в книжный магазин купить дидактические материалы по алгебре. За большими стеклянными витринами на стендах стояло множество книг, они пестрили яркими обложками, косые лучи негреющего осеннего солнца проникали сквозь стекло, стараясь заглянуть в книги. Войдя в магазин, Света сразу же увидела его. И не мудрено. Раньше за прилавком отдела учебной литературы стояла тетка в очках с толстой роговой оправой. Она никогда не отвечала на вопросы по поводу той или иной книги. «Все что есть – перед вами. И аккуратнее там с книгами, не порвите…»

А теперь… Он был высокого роста, светлые, чуть вьющиеся волосы падали на плечи. Он объяснял что-то покупателю, улыбался и вел себя очень дружелюбно и приветливо. Света стояла посреди магазина как вкопанная, не в силах отвести от нового продавца взгляд.

– Я могу чем-нибудь помочь? – спросил светловолосый красавчик.

– Да… нет… то есть да. Мне нужна эта… как ее… книжка… – пытаясь справиться с волнением, промямлила Света.

– Книжка? – его густые брови удивленно подскочили вверх.

– Да. По… ал…алгебре, – выдохнула она, чувствуя, как земля уплывает из-под ног.

– Да вы не волнуйтесь так, девушка. Что именно вас интересует? – широко улыбнулся парень, открывая ровный ряд безупречной белизны зубов.

К Свете впервые обращались на «вы», и ей это ужасно понравилось. Немного справившись с волнением, посмотрев новому продавцу прямо в глаза, она сказала:

– Мне нужны дидактические материалы по алгебре. Для старших классов, – четко и раздельно проговорила Света, сделав ударение на слове «старших».

– Двадцать рублей. В кассу оплатите, пожалуйста.

Подойдя к кассе на ватных ногах, Света заплатила за книжку и, отдавая чек продавцу, не нашла в себе сил еще раз взглянуть ему в глаза. Молодой человек ловко упаковал книгу в пакет и протянул его Свете.

– Возьмите, пожалуйста. Спасибо за покупку, – сказал он и снова улыбнулся.

Света не видела его улыбки, но чувствовала ее по голосу парня.

– Угу, – только и смогла выдавить из себя девушка и, стремглав, выбежала из магазина.

По дороге домой и весь вечер Света вспоминала светловолосого парня из магазина. Мысли, словно шуршащие желтые листья на асфальте, копошились у нее в голове, не давая уснуть.

На следующий день Света проспала школу. Папа отвез ее ко второму уроку.

– А вот и Света, звезда балета, – тупо и громко заржал ее одноклассник Колька.

– Отвянь, Хрульков, – сквозь зубы процедила Тополян и прошла на свое место.

Ее подруга Машка болела, поэтому Свете пришлось сидеть одной. Ей очень хотелось рассказать кому-нибудь о вчерашней встрече в магазине, к тому же сейчас им предстояла контрольная по алгебре с задачками из той самой книжки, которую она купила вчера при таких ошеломляющих обстоятельствах.

В алгебре Света разбиралась плохо, поэтому когда Инна Михайловна начала писать на доске номера заданий, Тополян с тоской смотрела, как из-под руки учительницы на коричневом поле доски появляются все новые и новые цифры. «Опять двойку схвачу», – вздохнула Света. Она без энтузиазма открыла книжку. И тут в глазах у нее потемнело, как бывает в первые дни летней жары, когда вдруг ни с того ни с сего небо затягивает тяжелыми серыми тучами, а потом – раскат грома и ослепительной яркости молния прорезает небо. Свете показалось, что кто-то невидимый рассекал ее изнутри острыми молниями, а сердце тяжело бухало в горле. В книжке лежала записка. На клочке тетрадного листа в клетку ровным круглым почерком с небольшим наклоном в левую сторону было написано:

Милая девушка! Простите, я не знаю, как вас зовут. Но очень хотел бы это узнать. Я никогда не делал ничего подобного… Правда. Но вы так мне понравились, что я не смог смириться с мыслью, что никогда вас не увижу. Понимаю, мне глупо надеяться на взаимность, я всего лишь первокурсник математического факультета, но если у меня есть хотя бы малейший шанс стать вашим другом, я буду ждать вас возле книжного магазина. Я заканчиваю в шесть. Еще раз простите.

Внизу была подпись:

Петя.

–И с этого дня покатилось и завертелось, – продолжала Тополян. – Мы гуляли по городу, осенью у нас под ногами шуршали листья, а зимой хрустел снег. Летом стайки тополиного пуха убегали из-под наших кроссовок… И все было не важно, поначалу…

– Что ты имеешь в виду? – перебила Галя.

– Ну как бы это объяснить… Мне с ним было жутко интересно. Он заботился обо мне, как старший брат, и всегда приводил домой к десяти вечера, чтобы родители не ругались. И к тому же был безумным красавцем… Хоть в кино снимай! Только представь: голубоглазый блондин, плечи – во! – Тополян широко развела руки в стороны. – Высокий, стройный… О чем еще можно мечтать?