Леонардо взошло солнце. Его лучи проникали в аудитории и комнаты в общежитии, подсвечивая гоэтические витражи на окнах. В перерыве между занятиями студенты гуляли во дворе, где оживлённо обсуждали учёбу и преподавателей. На крыше работали плотники, заделывая оставленную Чернокнижником дыру.
Когда лекции и семинары закончились, Изабелла и Эрнст вышли во двор и энергично направились в восточную часть города. Им не терпелось встретиться с друзьями из тайного общества Невидимых.
«Несмотря на случившееся, я всё-таки соскучилась по Арабелле и остальным», – подумала Сестра.
«Да, давненько мы их не навещали», – ответил ей Брат посредством Поля.
Близнецы оставили Академию позади и оказались в парке. За строгими каменными бордюрами зеленели трава и деревья, среди которых мелькали пёстрые цветы. В фонтане под небольшой заострённой крышей бурлила вода. Женщина угощала своего ребёнка мороженым, отчего он засиял от счастья, а её подруга смеялась над свежими сплетнями. Девушка с чёрными волосами прислонилась к лавочке, задумчиво всматриваясь в дома напротив. Мужчина в деловом костюме куда-то суетливо спешил, не обращая внимания на происходящее в парке. За живой изгородью и каменной оградой вдалеке виднелись горные вершины. Последняя Надежда стояла на одной из них, что делало город почти неприступным для бандитов из пустошей внизу. Но не для демонов.
Пройдя через парк, Брат и Сестра попали в заводской квартал, который находился на северо-востоке города. Миновав несколько рядов одинаковых кирпичных зданий, они очутились на улице Двадцать Восьмого Ноября, где нашли дом номер двадцать восемь. Он был таким же непримечательным, как и строения вокруг. Второй этаж из красного кирпича опирался на первый, возведённый из серого камня. Поэтому дом напоминал две прямоугольные коробки, поставленные друг на друга. У входа красовалась табличка с цифрами «28».
Изабелла и Эрнст пересекли улицу и направились к дому. Рядом с ними крепкие мужчины в заводских робах что-то оживлённо обсуждали. Сначала Брат и Сестра, выросшие в интеллигентной семье, побаивались грубых и порой пьяных рабочих, но за два года знакомства с Невидимыми близнецы уже привыкли к такому соседству. На противоположной стороне улицы маршировал патруль из трёх солдат, вооружённых винтовками. Когда демоны могли появиться в любой момент в любой точке города, люди нуждались в защите. И хотя два солдата сами справились бы разве что с мелким бесом, они могли позвать магов и, если порождение Ада окажется особо сильным, Брата и Сестру.
В доме двадцать восемь Эрнст и Изабелла миновали подъезд, вычищенный и отдраенный перед визитом очередного чиновника, и поднялись по лестнице на второй этаж. Воздух был наполнен сигаретным дымом, к чему Сестра и Брат тоже кое-как привыкли, хотя до сих пор морщили носы и иногда даже дышали ртом.
Стены коридора на втором этаже были грязными и обшарпанными – не то, что в подъезде. Мало что изменилось за два года. По коридору ходил и жалобно мяукал чёрно-белый кот.
– Извини, но нам нечем тебя покормить, – сказал зверю Эрнст.
Животное, ещё раз мяукнув, повернулось и пошло дальше, а близнецы нашли дверь под номером двадцать восемь. Прибитая к ней восьмёрка была повёрнута в сторону, будто знак бесконечности. И сама дверь отличалась от остальных в этом коридоре – она была глухой, без окон и всяких узоров.
«Здравствуй, дом», – про себя сказала Изабелла.
Она открыла дверь, за которой сияли белые, чистые стены. Со спокойными улыбками близнецы вошли внутрь, в штаб-квартиру общества Невидимых.
Они находились в коридоре, таком огромном, что его было невозможно поместить в маленькую квартирку дома двадцать восемь и даже в целый дом, не находись база Невидимых в другом измерении, связанном с миром Эрнста и Изабеллы через дверь. Стены коридора были белыми, чистыми и ухоженными, а запах табака куда-то улетучился. Помещение состояло из двух этажей – над входом в штаб-квартиру располагался балкон. Между стройными рядами дверей, словно уходящими в бесконечность, перемещались маги из числа Невидимых – как взрослые, так и дети, которых здесь обучали владению своими способностями. Это тайное общество начало свою жизнь в подполье, когда Последней Надеждой закулисно правили демоны. Порождениям Ада было выгодно, чтобы горожане, не предрасположенные к магии, ненавидели тех, в чьих жилах она текла. За два года после свержения демонической власти многое изменилось, но Невидимые всё равно не стали видимыми. Несмотря на активизм отдельных членов тайного общества, нетерпимость к магам никуда не исчезла, и многие не обладающие волшебством люди просто были не готовы их принять.
К удивлению Эрнста и Изабеллы, их встретила целая делегация. Брат и Сестра узнали в ней всех, кроме одного – мужчины в строгом костюме. Впереди стояла Арабелла Тереза Эмма Левски, которая держала ярко-жёлтый зонт. Её облик был очень приметным – рослая, высокая фигура и волевые черты лица, по которым, несмотря на кажущуюся молодость, было сложно определить её истинный возраст. И одевалась Арабелла необычно – чаще всего она носила голубое платье и широкополую чёрную шляпу с синим пером, к которым прилагался тот самый зонтик. Однако внешний облик не раскрывал всей незаурядности её личности. На самом деле Левски родилась более трёхсот лет назад и была основательницей и первой королевой Катценхаузена – некогда второго по могуществу государства после Священной Империи Людей. Но славные времена остались в далёком прошлом – сначала Арабелла обрела бессмертие и отправилась в другие миры бороться с демонами, оставив Катценхаузен своим приближённым. А затем, спустя два столетия королевство, как и остальные державы мира, было уничтожено порождениями Ада. После этого Левски вернулась на родную планету, чтобы защитить её от демонов.
– Привет, Арабелла, – сказал Эрнст.
Брат и Сестра, как и прочие Невидимые, обращались к Левски без формальностей, несмотря на то, что она раньше была королевой и поныне обладала невероятной магической силой.
– Привет, – поздоровалась Изабелла.
– Поздравлю вас ещё раз с победой над Чернокнижником, – сдержанно произнесла Арабелла, – только вы всё же решили спасти жизнь невинного, не доверившись профессионалам.
– Его зовут Алекс… – Изабеллу раздражала сухость, с которой Левски это говорила.
– Да, но всё равно вы поступили очень рискованно, – возразила Арабелла, стукнув зонтиком по полу, – люди запросто могли понять, что вы Брат и Сестра.
– Знаем, Арабелла, – поник Эрнст.
– К счастью, они, похоже, ничего не поняли, – немного смягчившись, сказала Арабелла, – мы следим за Алексом, и он до сих пор не вспомнил, что
