— Кри — женщина, — возразила Поуни, она кусала губы, словно вот-вот расплачется. — Впервые они взяли в заложники женщину!
— Знаю, — тихо сказал Кент, чувствуя себя полнейшим ничтожеством.
Сделав над собой заметное усилие, Поуни взяла себя в руки и улыбнулась.
— Ну что ж, вы меня хотя бы выслушали. Спасибо и на том… Ой, что же это мы даже кофе не выпили! Давайте я вас чем-нибудь угощу, прежде чем мы выйдем на мороз?
Кент огляделся. Спиртными напитками здесь, похоже, не торговали…
— Да нет, спасибо, кофе я сегодня выпил более чем достаточно, — сказал он извиняющимся тоном.
— Ну ладно.
Поуни принялась натягивать куртку. Кенту почему-то не хотелось расставаться с ней вот так. Она наверняка была ужасно разочарована, хотя тщательно это скрывала. А он ничем не помог ей!
— Послушайте, если вам понадобится… Ну, словом, я буду смотреть, спрашивать, и если подвернется что-то подходящее для вас…
Девушка вежливо улыбнулась.
— Очень любезно с вашей стороны. Но вы наверняка не захотите рисковать…
— Нет, я серьезно. Я не могу сделать того, о чем вы просите, но мне хотелось хоть чем-нибудь помочь вам. Если…
В Поуни внезапно снова вспыхнул интерес к собеседнику, глаза ее заблестели. Кент подумал: странно, что такая мелочь, как блеск в глазах, может сделать самое обыкновенное лицо почти прекрасным…
— Вы говорили, что этот ваше новое место работы?
— Да.
— А вашей компании нужны… ну, скажем, секретарши?
— Весь персонал — исключительно мужчины.
— У-у-у…
Поуни снова сникла, однако ненадолго.
— Но ведь должны же туда ехать какие-нибудь семейные пары? То есть я хочу спросить: женатым мужчинам разрешается брать с собой жен?
— Разрешается.
— А вы не знаете кого-нибудь из тех, кто едет вместе с вами?
— Я встречался почти со всеми на инструктаже, — ответил Кент, заранее зная, что последует дальше.
— А не могли бы вы попросить за меня кого-нибудь, с кем достаточно хорошо знакомы? Объяснить, что мне нужно?.. Мне кажется, будет лучше, если вы поговорите с чьей-то женой. Женщина меня поймет, я знаю!
Кент даже обиделся: как она несправедлива!
— Черт побери, я вас тоже прекрасно понимаю! Просто вы хотите невозможного.
— Простите, пожалуйста, я не хотела вас задеть. Правда-правда!
Поуни дотронулась до его руки. И Кент подумал, что она, должно быть, привыкла успокаивать прикосновением. Он впервые задумался о том, чем Поуни зарабатывает себе на жизнь. Похоже, она могла бросить работу в одночасье…
— Вы сиделка? — спросил Кент наугад.
— Нет. Об этом я тоже думала. Женский медперсонал в Йемен пускают, но понадобится уйма времени, чтобы получить хотя бы минимальную квалификацию.
— А чем вы вообще занимаетесь?
Она снова посмотрела ему в глаза.
— Я фермер. То есть собиралась стать им, но нам пришлось продать ферму. Я закончила сельскохозяйственный колледж и рассчитывала пойти по стопам отца. Ну а теперь я занимаюсь чем угодно, лишь бы заработать на жизнь. В нынешней экономической ситуации женщине не так-то просто найти себе работу на ферме. Я, конечно, могла бы запросто сделаться какой-нибудь экономкой, но это мне не по душе. Я хочу управлять большим хозяйством.
— Но это довольно тяжелая работа…
— …Для женщины, — беззлобно закончила она. — Может быть, вы не заметили, но для женщины я довольно сильная!
— Во всяком случае, бесстрашная, — усмехнулся Кент. — Это я заметил.
Ему внезапно пришло в голову, что они разговаривают уже больше получаса, а он ни разу не почувствовал себя неловко в ее присутствии! Не мямлил, не запинался, а разговаривал с ней на равных, точно с мужчиной.
— Послушайте, вы хотя бы не выбрасывайте мой телефон, ладно? — попросила Поуни. — И позвоните, если найдется кто-то, кто захочет мне помочь.
Кент вздохнул. Нет, ее не переубедить!
— Да, но только вы должны понять…
— Я все понимаю, — перебила его Поуни. — Однако ведь никогда не знаешь, что может подвернуться, верно? И не могли бы вы… не могли бы вы дать мне свой телефон?
Я наверняка еще пожалею, что ввязался в это дело, со вздохом подумал Кент. Если он действительно единственная надежда Поуни, она, вероятно, станет звонить по шесть раз на дню и спрашивать, не нашел ли он чего-нибудь подходящего, пока не сведет его с ума окончательно.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
И все же Кент почему-то послушно продиктовал ей нужный номер, а Поуни записала его в аккуратный блокнотик. Потом вырвала из блокнотика листок, быстро нацарапала на нем свое имя и ряд цифр и сунула Кенту. Тот спрятал листок в карман, хотя у него было объявление с ее номером телефона. Потом они встали и вышли на улицу, где по-прежнему валил снег.
— Спасибо большое, Кент, — сказала Поуни. — Рада была познакомиться.
— До свидания. Желаю удачи. Уверен, что вашу сестру освободят целой и невредимой, — ответил он.
— Тьфу-тьфу, чтоб не сглазить! — донеслось в ответ, и Кент остался один посреди метели.
Он поднял воротник и передернул плечами. Похолодало.
— Ну, как прошел вчерашний вечер? — осведомилась Миранда. — Она тебе понравилась?
— Понравилась, конечно, но я действительно ничего не могу для нее сделать, — машинально ответил Кент.
Он сидел, как обычно, слева от Миранды. Все места за столом были заняты. По воскресеньям за обедом собиралась вся семья, и еще кто-нибудь обязательно заходил в гости. Но все присутствующие беседовали между собой, так что вопрос Мэнди был адресован только ему.
— Ничего не можешь для нее сделать? — ошеломленно переспросила Миранда. — Что ты имеешь в виду? Ты ей не понравился?
До Кента дошло, что речь идет совсем не о той девушке, о которой думал он.
— Ах, ты имеешь в виду Анджелу! — пробормотал он. — Она — ничего, но, боюсь, мы не подходим друг другу.
— Ну что ж, времени у нас навалом! — жизнерадостно заверила его Миранда, отметая кандидатуру Анджелы без малейшего сожаления. — Я просматривала вчерашние и сегодняшние газеты и нашла несколько очень интересных объявлений. В воскресных газетах их куда больше, знаешь ли.
— В самом деле?
— Да, конечно. Это вполне объяснимо. По выходным у людей больше свободного времени. К тому же в субботу вечером они чаще чувствуют себя одинокими и приходят к выводу что с этим надо что-то делать. Вот почему люди умные публикуют объявления о знакомствах именно в выходные.
Кент не мог сдержать улыбки. Нет, устоять перед Мирандой решительно невозможно!
— Откуда ты все это знаешь?
— Простая наблюдательность! Мне нравится читать объявления о знакомствах и сводить вместе людей, которые подходят друг другу. Иногда — только не говори никому из наших, а то будут смеяться — я пишу по некоторым адресам и спрашиваю, обратили ли они внимание на такое-то объявление. Вкладываю его в конверт и прибавляю, что, на мой взгляд, этот человек должен подойти.
— И что, действует? — с интересом спросил Кент.
— А я почем знаю? Я ведь не посылаю обратного адреса с просьбой сообщить о результате. А может, стоило бы?..
— Нет, наверное, не стоило. Вдруг они ошибутся в своем выборе, а винить во всем будут тебя!
— Да нет, не думаю. Посмотри хотя бы на Сэмми и Бена. Ты ведь сам говорил, что они идеальная пара!
— Да, но ведь ты, помнится, хотела женить Бена на Джудит, разве нет?
— Тсс! — Миранда с опаской взглянула на сына, сидящего неподалеку.
Кент рассмеялся.
— Мэнди, так ведь все же знают! Эту историю мне рассказывали со всеми подробностями за этим самым столом!
— Да, но зачем же вспоминать об этом теперь? Во всяком случае, возможно, тут замешано подсознание. Совпадения — такая странная штука… Вероятно, подсознательно я искала именно Сэмми.
Такие разговоры всегда выбивали Кента из колеи. Заметив это, Миранда сменила тему:
— А что это за девушка, для которой ты ничего не можешь сделать?
— Я дал слово молчать. — Жестоко, конечно, но что поделаешь?
