красота, – не удержалась Елена, – а мой какой? Зеленый?
– Ну да! А мой оранжевый.
Купальники были очень интересно сделаны: верхняя часть соединялась с нижней большим красивым кольцом. Они переоделись и понеслись, но перед мостками остановились, как вкопанные. Им ведь было по 17, а всем остальным под 25 лет. И девушки, не захватившие с собой купальных принадлежностей, плавали вообще без них, ну без верхней части точно. А Света еще и висела на Сергее, прислонившись к его спине голой грудью. И хохотала, как вурдалачка какая та.
– Я домой – пролепетала Людка
– Я тоже.
– Пойдем через меня, чтобы не заметили.
– Ну уж нет. Я домой иду, чего мне прятаться.
И гордо подняв голову, замаршировала вперед.
– Леночка, иди к нам – услышала она голос одного из своих помощников.
– Спасибо за приглашение. А вы поаккуратнее, пирс еще не доделан.
– Так доделайте уже. Всё лето впереди, нам с Сережкой тут нравится нырять, да, Сереж? – заявила Света и слетела с его плеча, как рыба.
– Ну так пусть ваш Сережа и доделает, а вы ему будете патроны подносить!
Через полчаса вся честная компания вернулась к Доре. И Елена решила опробовать свой купальник. Водичка просто чудо, бодрит, расслабляет после суматошного дня. Так, надо брать левее, уж там эта Света точно не плавала. Она сильно замахала руками, проплыла почти пол озера и вернулась назад, легла на спину и расслабилась. И, конечно, не заметила, что ее прибило близко к берегу, к кустам. Лена дернулась, ну не тут-то было: кольцо от купальника зацепилось за корягу, торчащую из воды. Что делать? Орать? Так нет никого. А сама она себя не снимет с этого "причала". Неужели придется испортить купальник? Как жаль. Она уже уцепилась за кольцо, как ощутила сзади движение и оцепенела от ужаса. Как назло, ни одной палки, даже веточки рядом. Елена уже приготовилась отбиваться руками.
– Что, застряла? – Сергей оценил масштабы катастрофы.
– Ты испугал меня! Чего подкрадываешься? Ничего не застряла, сейчас освобожусь, – и стала дергать корягу туда-сюда.
– Я помогу. Подожди.
– Я сама. А у тебя и так дел полно: вон ныряльню для своей кикиморы доделай. Ты же для этого вернулся? Вот только молоточек с гвоздиками некому поднести. Ай-я-я-й…
– А ты ревнуешь, девочка. Совсем уже большая девочка, – как-то грустно сказал Сергей. – Ну всё, хватит, ещё простынешь, – и, протянув через ее плечи руки, со всего маху выломал корягу.
А Лена, почувствовавшая его голый торс, открыла в себе какие-то новые ощущения, лицо загорелось, в груди что-то стянуло, в животе замяукало, и она с перепугу бросилась от него наутёк.
– Лена, подожди, мне надо тебе что-то сказать.
Но она уже вылезла на мостки и пулей понеслась к дому. После душа вся усталость этого дня навалилась на нее и ей снилось, как Сергей с ехидной улыбочкой заводит её в воду, и, при этом, заливается Светкиным крякающим смехом…
Утром Дора подняла Лену с Лютиком ни свет, ни заря. Только привезли их наряды, и надо было срочно померить. Всё сидело идеально. Только они с Людкой не могли поверить своим глазам – на них напялили юбочки-татьяночки темно-розового цвета, затянули ремнями так, что дышать было нечем. И какие-то несуразные, сильно открытые кофточки. Ленкин бюст выпирал со всех сторон. Они похожи были на матрешек. Это поняла и Дора. Задумывалось, что рядом со свидетелями на свадебных фото должны обязательно на заднем плане присутствовать подружки невесты со своими кавалерами. Загнивающий запад проник в наше сознание и косил наши ряды. Времени не оставалось совсем. Положение спасла Зинаида Васильевна, рукодельница от бога. Она принесла коробку, открыла, и Ленка обомлела: красные лодочки на высоком каблуке. Мать готовила ей подарок на 18-летие, ну раз такое дело… Туфли нашлись и для Лютика. Юбки мамуля быстро укоротила, пришила невидимую пуговичку на кофточке. А волосы подняла высоко в хвост. И когда подружки надели обувь, то лейтенантики, которые по сценарию должны были быть их кавалерами, оказались ниже их ростом.
– Зина, займись ими. У меня уже нет на это времени, – попросила Дора.– Я пойду поднимать шатью-братью.
И мама, взяв Дорину шпаргалку, начала объяснять девчонкам их поведение на церемонии. Не учли одного: на каблуках такой высоты Елена с Людмилой не ходили никогда. И, взяв подружек за руки, мама стала водить их, как по подиуму. Со второго этажа, дурачась и хохоча, скатились Сергей и Виктор. И остановились как вкопанные. Видимо зрелище было еще то. Две девицы с ногами от ушей (благодаря высоким каблукам), в пышных юбочках, сильно затянутые в талиях, декольте чуть ли не до пупка. Да еще и волосы, завязанные высоко в хвост, добавляли роста. Гренадёрши! И невысокая мама, уже порядком уставшая от них.
– А, ну-ка, поработайте-ка до завтрака, мальчишки.– И воткнула руку Елены Витьке, а Людкину – Сергею. – Все равно вам придется с ними таскаться в ЗАГсе. Никто больше не подойдет по росту. Вы как-то попривыкайте друг к другу. И девок держите, чтобы они ноги не сломали.
Сергей, схвативший Людмилу, никак не мог отвести глаз от Леночки : длинные ножки в классных туфельках, как магниты, притягивали к себе взгляд даже при том, что ровно этим ножкам идти не получалось. Они с Виктором, встав лицом к девчонкам, взяли их за обе руки и, отступая спиной, стали водить по веранде. Сверху послышался топот, и на лестнице нарисовались подружки невесты во главе со Светой. Явно хорошо отдохнувшая, румяненькая, уже в боевом раскрасе и нарядном платье, она покатилась со смеху, показывая пальцем на Елену с Людкой.
– Сереженька, эта рыжая малышка задавит тебя при первом же удобном случае. Берегись, – и, переведя глаза на Лену, попыталась размазать взглядом по стенке. – Гляньте, девчонки, какие у нас конкурентки. Можно спать спокойно.
– Вот только спать спокойно вы и будете, – отпарировала Елена и, взяв за руку Людмилу, спотыкающуюся о собственные ноги, утащила ее в сад. Но услышала, как Сергей умыл эту дерзкую Свету.
– Кто тебе давал право высказываться по любому поводу? Тут никого не интересует твоё мнение. И я тебе не Серёженька.
Неожиданно. До этого момента он никогда не выказывал недовольство. Или это просто из вежливости? Они с Лютиком уселись на лавки и задрали ноги, предварительно сняв туфли.
– Слушай, Ленусь, у меня уже сейчас ног нет. А что дальше-то?
– Знаешь, что я подумала. Мы не будем говорить Доре, а сами возьмем с собой переодевашки. Как только закончится фотографирование, мы переоденемся в брючные костюмчики, ну те, финские.
