Тем не менее в обеих армиях продолжалось горячее обсуждение вреда, нанесенного гражданскому населению и его имуществу. Некоторые предлагали ограничить действия военных. Они находили творящиеся злоупотребления ужасающими и не собирались их терпеть. Так, солдат-северянин, с ужасом наблюдавший за грабежами в Виргинии в 1862 году, отмечал, что «война выпускает на свободу демона разрушения» и «у солдат вырабатывается вкус к разрушению». Некоторые рассматривали это как религиозную проблему или как разрушение моральных устоев, при этом другие выступали против бессмысленной траты ресурсов. Но их голоса часто заглушали или игнорировали. Когда конфедерат Дж. М. Уэддилл утверждал, что воровство на войне – это не то же самое, что в мирной жизни, он выразил точку зрения многих военных из обеих армий[16].
В данном исследовании мы также рассмотрим политические разногласия в среде белых южан и постараемся выяснить, как они повлияли на исход войны. Многие жители Юга, разумеется, были горячими сторонниками Конфедерации, убежденными, что рабство необходимо распространить на западные территории – главный пункт выборов 1860 года, – и что если этот процесс попытаются остановить, необходимо прибегнуть к сецессии. Однако многие белые южане не разделяли принципов конфедератского национализма: значительная их часть выступила против войны. На выборах 1860 года приблизительно 40 % белых мужчин в рабовладельческих штатах проголосовали против немедленной сецессии, и эта цифра никак не отражает мнения белых женщин, которые придерживались той же точки зрения, но не могли голосовать. Зимой, когда произошла сецессия, политики-южане, выступавшие за сохранение Федерации, не смогли организовать эту массу людей, однако с началом войны федеральная армия сразу же обратилась к юнионистам и юнионисткам за помощью. На ранних этапах военных действий им, как правило, помогали – точно так же сторонники сецессии поддерживали повстанческую армию. Однако постоянные требования обеих армий наносили ущерб всем гражданским, и с истощением ресурсов многие из них уже не были готовы поддерживать военных. При этом далеко не каждый противник Конфедерации был сторонником Союза: среди белых южан встречались и те, кто просто хотел держаться подальше от конфликта[17].
Историография
Эта книга основана на работах многих замечательных ученых, однако в некоторых важных аспектах, начиная с взаимодействия солдат и гражданского населения, мы отклоняемся от точки зрения, принятой в современной науке. Ряд исследователей подчеркивает ту непоследовательность, с которой обе армии относились к гражданским лицам, а также свойственную их отношениям напряженность[18], но мы, в отличие от них, рассматриваем непосредственные материальные последствия. Некоторые историки анализируют роль гендерного аспекта, учитывая, что большинство солдат были мужчинами, а среди гражданских было много женщин. Они отмечают, что война продемонстрировала податливость довоенной убежденности в неизменной, врожденной природе полов[19]. Однако такие исследования не затрагивают вопрос того, как мужчины и женщины использовали материальные ресурсы. Военные историки отмечают, что офицерам с трудом удавалось удерживать своих солдат под контролем, но не изучают, как это влияло на материальные ресурсы, необходимые гражданским для выживания. Если взглянуть на ситуацию шире, то подобный менталитет обеих армий – непокорных, не способных организовать полноценные поставки ресурсов – свидетельствует о том, что ни Север, ни Юг еще не дозрели до возможности быть полноценным государством того времени[20].
Сейчас ученые начинают изучать материальную сторону Гражданской войны, и наше исследование разворачивается в русле этого тренда. Историки Джоан Э. Кэшин и Майкл Де-Груччо описали возведенные монументы и «охоту за реликвиями», однако оставили бо́льшую часть материального мира эпохи в неприкосновенности[21]. Также эта книга опирается на новейшие исследования в области экологической истории (Лиза Брейди, Марк Фидж, Брайан Дрейк), из которых следует, что на ход войны значительно влияли природные условия. Однако взаимодействие между армиями, гражданским населением и природой необходимо изучить внимательнее[22]. Те немногочисленные историки, которые изучали привлечение материальных ресурсов военными, склонны обращать больше внимания на провизию и недостаточно изучать процесс с точки зрения гражданского населения; лучшим исследованием по этому вопросу остается книга Белла Уайли, написанная много лет назад. Уайли отмечает, что солдат-повстанцев, отбиравших еду у гражданских, либо «порицали», либо считали «невиновными», и на этом останавливается. Фуражиры армии Севера иногда следовали предписаниям, однако Уайли признает, что порой операции могли выйти из-под контроля. Дальше эту мысль он не развивает[23]. Некоторые историки рассматривали влияние войны на ситуацию с древесиной и постройками. Меган Кейт Нельсон, впрочем, больше говорит о действиях северян и рассматривает, скорее, городскую жизнь. Марк Гримсли называет июльские приказы генерала Джона Поупа (1862 год) поворотной точкой в политике и практических действиях солдат[24]. К тому же ни один исследователь не изучал довоенное отношение к материальным ресурсам на Севере и Юге, а также их связь с событиями войны. Настоящая монография является первой работой по этому вопросу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Какие темы затрагивает и не затрагивает эта книга
В первой главе мы исследуем жизнь на довоенных Юге и Севере, в то время как в «военных» главах речь пойдет о конкретных случаях, связанных с человеческими ресурсами, провизией, древесиной и постройками Юга, поскольку именно эти ресурсы имели во время войны главную ценность. «Военные» главы охватывают промежуток времени с 1861 года по 1863 год, чтобы у нас была возможность сравнить реальное поведение военных до и после принятия знаменитых приказов Джона Поупа (1862 год) и Кодекса Фрэнсиса Либера (1863 год). В двух последних главах рассматриваются события 1864 и 1865 годов, когда кумулятивный эффект военных действий на хозяйство Юга принял пугающие масштабы. На протяжении всей книги мы рассматриваем ситуацию с точки зрения различных дисциплин, таких как изучение материальной культуры, приготовление пищи, лесное хозяйство, архитектура и наука о катастрофах. Основное внимание уделяется регулярной армии. Кроме того, в этом исследовании речь идет только о сухопутных операциях. Поскольку Юг времен Гражданской войны состоял по большей части из ферм, плантаций, деревень и маленьких городков, речь, скорее, пойдет о них, нежели о больших городах. Чернокожие южане будут время от времени появляться в тексте как свидетели и участники тех событий, однако рабы обладали меньшими материальными ресурсами, чем большинство белых, к тому же в обеих армиях существовали особые правила обращения с черными американцами. Более того, многие аспекты жизни афроамериканского населения во время Гражданской войны уже тщательно исследованы. В настоящей работе не затрагиваются вопросы конфискации хлопка или земли в соответствии с такими правительственными уложениями, как Первый и Второй законы о конфискации в Соединенных Штатах (1861 и 1862 годы), а также Закон о продовольственном налоге, принятый Конфедерацией в 1863 году[25].
Подобно большинству наших коллег, мы основывали свое исследование на сохранившихся рукописях. Многие документы конфедератов в конце войны пропали или сгорели, однако ряд других бумаг уцелел и дошел до наших дней, что позволяет ученому заполнить многие лакуны. С обеих сторон сохранилось огромное количество письменных свидетельств, включающих в себя письма, дневники, мемуары, газеты, рассказы о жизни в рабстве, документы Комиссии по требованиям южан, протоколы полевых судов, интендантские записки и другие материалы, хранящиеся в Национальном архиве. Помимо того, что включено в этот список, существует множество текстов, проливающих свет на проблемы, о которых идет речь в настоящей книге. Архив официальных записей о Гражданской войне – это невероятно обильный источник, в котором можно обнаружить данные об армиях, гражданских лицах и материальных ресурсах от начала и до конца конфликта.
