Были столики с диванами, а ещё игральные столы, где с дамами расселись взрослые мужчины. Там, над столешницами светили жёлтые лампы.
– Как мило, Ирочка, – шептал мне Пётр Олегович и сквозь его дорогой парфюм пробивалась козлиная вонь. – Пойдём, я познакомлю тебя с молодыми и перспективными бизнесменами.
Он повёл меня в сторону, где было организовано место для курящих. Шумела сильная вытяжка. Диванчики обитые багровым бархатом. Около них стояли красивые урны, похожие на вазы.
И тусовался золотой молодняк.
Молодые люди, естественно старше меня намного. В дорогих костюмах. Курили только трое, ещё трое на скамейке запасных, дышали свежим никотином.
Звуки оркестра здесь были приглушёнными. И хорошо было слышно ржание молодых жеребцов.
– Сегодня особенно красивые девушки, – донеслось до моего слуха. Говорил молодой человек в странном костюме, похожем на цыганский.
– Нет, спасибо, – хрипло отозвался высокий высокий мужчина в костюме цвета хмурого неба. – Мне продажная любовь не нужна. Лучше съездим до тира.
– Зря, зря, – влился в компанию Пётр Олегович. – У Эллы просто потрясающий выбор.
Он грубо и нахально подтолкнул меня в центр отдыхающей компании. При этом руку не выпустил из своих пальцев. Выставил меня напоказ. Покрутил, как в танце, и приковал к себе.
Мужчина в сером костюме, которому не нужно любви продажной…
Мама… мамочка!!!
Любовь то продажная!
– Да-а, – протянул цыганский барон. – Эскорт сегодня отличный.
Перед моими глазами пролетела платная учёба, квартира и карманные деньги. Ещё работа в крупной компании. Все блага моей жизни помахали мне ручкой и прихватили с собой Пашу К.
Отчим меня повесит. И никого не волнует, что я загремела сюда случайно.
Эскорт!!!
Я резко выдернула свою руку у мерзкого старикашки.
– Вы ошиблись, – возмутилась я, чувствуя, дрожь в коленях.
Вжикнул чей-то телефон. Меня сфотографировали.
Я резко посмотрела на фотографа.
Этот мужик в сером костюме с хищной улыбкой на губах уставился на меня серо-жёлтыми глазами. Змеиными, холодными.
– А папочка узнает, – утвердил Демьян. – Это попадалово, Ириска.
Я уставилась на него.
Узнать сводного брата было сложно. Он стал мужчиной. Изменился, вырос и в плечах раздался. На лице выступили острые, высокие скулы, что прятало в тень его злые глаза.
Мои чувства были противоречивыми. Вначале я его испугалась и подумала, что меня закатают в ковровую дорожку. Потом полегчало – я не одна в этом аду. А ещё через мгновение в голове всплыли детские воспоминания, и я осознала, что попала круче, чем с эскортом.
А всё потому, что Демьян Дмитриевич очень хитрый, злобный и злопамятный. За то, что пришлось ему уехать из дома, он меня не просто сдаст, он меня уничтожит.
Я стартанула на короткую дистанцию с препятствиями в виде моих каблуков. Я так бежала, как никогда.
Всё! Мне конец!!!
Глава 3
На ходу вытащила телефон и позвонила Муле. А её номер недоступен. Хрусталина колотая! Нефига, она меня подставила!
Это всё моя ложь. Если б я не скрывала к чьей семье отношусь и не врала про богатого любовника, Муля бы меня обходила за сто километров.
А получалось, что богатых любовником менять, для меня дело привычное.
До гардероба я не добежала. Элла выловила меня и насильно потащила за лестницу ближе к туалетам.
Сопротивляться ей было бесполезно. Она такая мощная, не удивлюсь, если она молот кидала в юности. А теперь работницу эскорта запросто швырнула к стене подальше от дверей в уборные.
– Куда собралась?! – зло прорычала она, нагоняя ужас на мою хрупкую психику. Лицо её исказилось, и в складках стал собираться тональный крем. – Мулька, шаболда свалила в Москву на заработки. А у нас правило: сваливаешь, оставляешь замену младше себя. Так что отрабатываешь.
– Элла! – я пыталась взять себя в руки. – Я из приличной семьи.
– И что, мерзота интелегенская, ты решила, что свалишь без проблем? – Наступала она, показывая мне огромный кулак, увешенный золотыми печатками.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
К нам в закуток влетел Демьян.
Как и прежде красивая у него улыбка. И как прежде, он ужасно опасен. А с возрастом, всем известно, качества характера усиливаются и крепнут.
Элла резко приняла милый вид, пальцами растёрла на складках краску. Улыбнулась мужчине в ответ.
– Это мой брат! Дёма, скажи, что я твоя сестра, – заныла я и с надеждой посмотрела на молодого мужчину.
Но Дёма - он тварь во все времена.
– Ты Рыбкина, а я Вяземский.
– Вяземский? – Элла подсела на крупное, объёмное бедро. – Очень рада, что вы приехали на столь интересный праздник…
– Сколько? – у него стал очень деловой вид. В этот момент он был невероятно похож на своего отца. – Я её на ночь покупаю.
– Что?!!! – заорала я. – Дёма! Я случайно здесь! Я не продаюсь!
– Конечно,– зло усмехнулся он. – Если не я, тебя Пётр Олегович купит.
– Нет, – я отрицательно покачала головой. – Я отчиму позвоню, он всё решит.
Элла выхватила у меня телефон, который я извлекла из сумочки.
– Отрабатываешь! Иначе, ты узнаешь о мерах воздействия, – окрысилась мамка, а Дёме нежно улыбнулась.– Восемьдесят тысяч.
– Сколько?! – в один голос выкрикнули мы с Дёмой.
– Дороговато за мелкую дичь, – поморщился наиграно Демьян. – Она меня исцарапает.
– Задушу, змей поганый, – огрызнулась я.
Элла дала мне локтем в живот и заслонила от клиента своей тушей.
– Я ей сахарные ручки сломаю, если вас тронет, – пообещала она. – И будет отрабатывать ещё.
– Я не твоя работница, дура, – разозлилась я, потирая ударенное место. – Я его сводная сестра. И своей Мули руки ломай, она лохонулась. И ты вместе с ней.
А Дёма, как ни в чём не бывало, отсчитывал наличные.
– Это за моральный ущерб. Она действительно из моей семьи.
Элла сделала хорошую мину. Взяла деньги и решила быстро смыться. Но Дёмка рывком повернул её к себе.
– Чтобы никто не узнал, что эта малолетка светилась с тобой, – очень зло прошипел он, как шипят змеи. – Иначе твои… сахарные ручки пойдут в расход.
Он элегантно поцеловал ей руку.
Элла натянуто улыбнулась и понятливо кивнула.
* * *
– Куда? – сквозь зубы процедил Демьян и схватил меня за локоть, когда я уже собиралась покинуть это ужасное заведение. – Отца чуть не опозорила.
Я покраснел до ушей. Залилась жаркой краской и опустила глаза.
Он прав.
Если отчим узнает, что произошло. Не он, конечно, скорее моя мама… В общем меня ликвидируют с лица их непорочной семьи.
Не точто я прямо страдать буду. Но к хорошему привыкаешь быстро.
– Я тебя на ночь купил. Сейчас идём и везде вместе светимся, чтобы знали, кто ты.
Его голос был неукоснительный, строгий и тоже похож на злой рокот отчима.
И он опять прав!
Я же понимала, что он старше. Он уже взрослый мужчина. Мне нужно как-то бороться с гордостью и замашками малолетки.
Мы выросли.
И потащил меня Дёма обратно в курилку к своим дружкам.
Я тщательно рассмотрела всю их обувь. Ни разу не подняла глаза. Они ржали надо мной.
Дёма всегда был душой компании. Изворотливый, как змей. Поэтому моё появление с Петром Олеговичем, которого уже среди молодёжи не было, свёл к шутке.
По легенде: я вырядилась, как проститутка и меня с ней спутали. Сразу прибрали к рукам. А на самом деле мы с Дёмой вместе на этом вечере, и я безумно рада, что сводный брат наконец-то приехал, и моя жизнь не будет такой скучной и безрадостной.
Он так всё описывал, что я чуть сама в это не поверила.
У моего сводного брата был прекрасный мужской парфюм. И не пах он тем парнем, что закатал меня в ковёр. Мужчиной стал таким представительным и симпатичным, что дамочки из местного бомонда вешались ему на шею.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Покорение Демьяна началось сразу, как только мы вернулись в зал.
Старые подруги. Даже не со школы, а с тех времён, когда его отец не женился на моей матери. Светские львицы уже в том возрасте, когда пора бы, но уже теряется лоск. Нет тридцати, а таки потасканные, что Дёма время от времени кидал на меня печальные взгляды. Как будто пробовал имбирь между приёмом суши, чтобы не дать вкусу смешаться. Но не получилось.
