— А ты, значит, оценил… ВИЛКУ В ЗАД не боишься вновь схлопотать? — Тигран начал закипать, сжал в кулаке белую прядь.
— Не-а, от неё хоть сотню, заслужил, вёл себя, как идиот.
Братья мгновение смотрели в глаза… мгновение спустя они кинулись друг на друга.
Манон Авье — Палач
Манон вышла из кабинета Тиграна. Стажи, шокированные, уставилась на неё. Тот, что нервишками послабее, выронил орудие труда, и пика с лязгом покатилась по полу. Он не спешил поднимать оружие, не сводя взгляда с обнажённой госпожи, она усмехнулась, потрепала его по щеке.
Встряхнула короткими волосами… так легко стало голове, одарила улыбкой второго стража, тот тоже чуть не выронил пику, но Манон перехватила, всучила обратно и пошла к своим апартаментам.
Она давно не чувствовала такой лёгкости во всём теле, в мыслях. Марина подбросила из своих воспоминаний ей слово «Мудак». Манон хихикнула, жаль, не было возможности вырезать полностью слово, обошлась М.
А сейчас в голове всплыла когда-то любимая песня Марины, и Манон запела.
Ночь унесла тяжёлые тучи,Но дни горьким сумраком полны.Мы расстаёмся, так будет лучше,Вдвоём нам не выбраться из тьмы.Я любил и ненавидел,Но теперь душа пуста,Всё исчезло, не оставив и следа.И не знает боли в груди осколок льда…
На этих словах она открыла дверь в спальню, нужно было торопиться.
— Дарк, ко мне, — позвала она пса, он поднялся, потянулся, выставив вперёд лапы, разминая мышцы со сна. Подошёл к хозяйке. Манон присела, глядя ему в глаза, подала команду:
— Домой, Дарк, домой, — встала, пропуская пса на выход, хлопнула по холке. — Домой.
Собака отлично знала, куда ей нужно. Они потратили не один день на отработку этой команды. Манон была уверена, что Дарк найдёт дорогу на улицу Модисток, 12.
В воротах специальный лаз для него сделали. Милана и Леон о нём позаботятся.
Как хорошо, что Милана сегодня на улице Модисток, не нужно ломать голову, как незаметно её из резиденции эвакуировать.
Она закрыла дверь на засов. Заперла дверь между спальнями, первый раз за все годы. Передвинула туда трельяж, баррикадируя дверь.
Нырнула в гардероб, там у неё стоял комодик с секретом. Она его сама заказывала. Выдвинула нижний ящик, под ним было дно, Манон сдвинула его, там обнаружилось свободное пространство, где она хранила свои вещи, оружие, деньги.
Манон вытащила на свет Всевышнего свои сокровища — прижала к груди свою верную дагу, стилеты, плёточку её бесценную. Улыбка до ушей. Она была так счастлива.
Но рассиживаться некогда. Манон сложила оружие на комод. Сама принялась облачаться в мужские брюки, рубашку, куртку с капюшоном. Вытащила мягкие сапожки, обмотала ступни тряпицами — «портянки» — подсказала Марина. Сунула ноги в сапоги, притопнула, сунула за голенища в специальные крепления кинжал в правый, стилет — в левый. Надела пояс, закрепила Дагу и плеть, любовно их погладила.
— Девочки мои верные, — проговорила, встряхнула головой, никак не нарадуясь лёгкости, не нужно больше убивать время на громоздкие причёски. Пристроила кошель.
Манон закружилась по комнате, раскинув руки, она понимала, что ведёт себя глупо, но на неё снизошла такая эйфория…
За дверью в коридоре забряцало оружие, затопали сапоги стажи. Супруг постарался отрезать ей пути отступления. Со стороны спальни тоже раздались характерные звуки вставшей на страже Стражи. Манон расхохоталась.
И запела.
Я — свободен, словно птица в небесах.Я — свободен! Я забыл, что значит страх.Я — свободен, с диким ветром — наравне.Я — свободен, наяву, а не во сне.
(гр. Ария «Я свободен»)
Она пела, а руки её методично опустошали шкатулки: чего не отнять у Тиграна, так это щедрости. Одаривал драгоценностями регулярно.
Манон выгребла всё. Ей деньги будут нужны. Сколько придётся времени провести в бегах — неизвестно. Зная Тиграна…
Сложила в тонкую рубашку, связала узлом, кинула в небольшой заплечный кожаный мешок.
Оставила только фамильные — пригодятся будущей родительнице наследника.
Сняла с безымянного пальца Герцогский Родовой перстень, поиграла пальчиками. Им было легко.
Она подошла к окну, распахнула. В комнату ворвался посвежевший ночной воздух, жара спала окончательно. Манон вздохнула полной грудью. Посмотрела вниз — высоко, метров десять до земли, но она не единожды уже проходила этим маршрутом. Знала, на какой камень наступить, за какой зацепиться рукой, тем более, что между камней у неё были вбиты небольшие металлические колышки. Для удобства и страховки.
Она, конечно, могла выйти и через дверь, сколько их — двое, максимум четверо. Они же не ждут Палача. Но калечить ребят она не хотела, да и шум ей ни к чему… Она поставила ногу на подоконник, в дверь между спальнями начали ломиться, и она даже знала, кто такой настырный.
— Демон тебя отымей, — выругалась Манон, спускаясь с подоконника. Подошла к двери между спальнями.
В двери стучали ногами и руками тоже.
— Манон, открывай сейчас же! — приказал из-за двери и трельяжа супруг.
— Тигран! Я не хочу тебя видеть! — в голосе Манон отчётливо слышались слёзы, сама она деловито оглядывалась по сторонам, может, ещё чем подпереть.
— Манон, открой немедленно, нам нужно поговорить!
— Тигран! Уйди! — она зарыдала. Нужно стулом подпереть ручку двери, ведущую в коридор.
Ломиться перестали. Раздался ласковый, вкрадчивый, бархатный голос мужа.
— Чудушко-моё-ненаглядное, не плачь, открой дверь, давай поговорим спокойно. Мы оба погорячились. Ну, с кем не бывает.
Манон подперла стулом ручку двери. Подошла к двери, где заливался соловьём муженёк.
— Милая моя, ЛЮБЛЮ ТЕБЯ, — привёл сногсшибательный аргумент Тигран
Манон споткнулась и рыдать забыла, но вспомнила, и залилась ещё пуще того.
— Ты-ы-ы, никогда мне этого не говорил, — провсхлипывала она под дверью.
— Дурак был, думал, что и так знаешь, зачем слова… — голос стал совсем обволакивающим, Манон слегка поплыла. — Открой дверь… Докажу… и не один раз.
Так, стоп. Змеюка искусительная, знаю я эти твои «докажу».
Манон повсхлипывала, но уже тише, словно успокаиваясь.
— Тигран, сейчас я очень-очень на тебя зла… Мы поговорим завтра утром… я успокоюсь, мне нужно всё обдумать… Тигран, я из-за тебя волосы обреза-а-ла-а… — и снова включила сирену.
За дверью выругались.
— Дурочка-моя-непутёвая, успокойся, отрастут твои волосы. Пусти меня… — жалобно-жалобно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
