Кстати, насчёт Степана… Тоже ничего б себе новости! Я предполагал относительно Маркова, что угодно, но только не столь внезапный поворот.
Говорящие — это люди. Просто люди. У них есть лишь одна занимательная особенность. Они умеют контактировать и с демонами, и с ангелами. Причем контактировать, словно по телефону. Типа, привет, Люцфер! Как дела? Хочешь, устроим конференц-связь с твоим братишкой Архангелом Рафаэлем?
Говорящие могут общаться с мертвыми. Они — единственные, кто вообще способен обсудить парочку насущных проблем с призраками. Озлобленные сущности прекрасно понимают Говорящих, а Говорящие прекрасно понимают их. Этакий вариант Гамельнского крысылова для проклятых душ.
Если утрировать, Степан — радио, которое готово в любой момент переключаться на потустороннюю волну. Просто оно, это радио, до сегодняшнего дня было выключено. Требовалось вставить провод в розетку.
Все эти тысячелетия лично я считал Говорящих папиной выдумкой. Отец вообще тот еще затейник.
Чего только стоила его идея затопить мир смертных. Отличный способ избавиться от всего этого человеческого беспорядка. В результате потопа, конечно, получился новый беспорядок — города, людей и животных раскидало по всей земле. А потом, когда дождь кончился, все это… скажем так… все это недоразумение начало гнить.
И главное, как-то очень быстро смертные забыли, что Потоп — не мое деяние и не деяние других Падших. Его устроил Отец. Многие из нас, между прочим, вообще не поняли зачем.
Однако, встретившись с людьми лично, оказавшись в их мире, я, наверное, осознал, почему он так поступил. Топить этот мир нужно было более основательно. Теперь уж поздно.
Так вот, про Говорящих. Отец всегда утверждал, будто эти вундеркинды им не создавались. Будто они — итог торжества человеческого разума, новая ступень эволюции. Папа любит апеллировать научными терминами, хотя наука, на секундочку, немного сомневается в факте папиного существования.
Поэтому я искренне верил, что Говорящих отец придумал. Их же никто никогда не видел. И тут — нате вам! Степан Алексеевич собственной персоной. Может, он потому в морг и пошел работать? А что? Самая подходящая халтурка для того, кто на одной волне с мёртвыми.
Однако вернемся к вопросу: на кой черт в ритуале нужны демон, частично ангел и Марков с его супер способностью? Ответ достаточно прост. Кукловод на самом деле не собирается призвать кого-то из Ада. Ни хрена подобного. Он реально планирует призвать Хаос. Сюда. В мир смертных. Пу-пу-пу…
Я — Люцифер, Падший. Майор Машурина — нефилим. Она ангел лишь наполовину, а то и на одну треть. Мой Флёр дополнит ее Благодать. Вот и вся арифметика. С каким-то другим демоном могло не сработать. Нужен самый могущественный.
Ну и конечно — Сердце Лилит. Ему, уверен, тоже отведена определенная роль. Контролировать меня через Артефакт — это лишь часть задумки. Я не сомневаюсь, что в ритуале он имеет свое место.
Кукловод не сказал своим подручным про то, кем является демон, из опасения, что смертные окажутся чуть умнее, прикинут кое-какую часть тела к носу и сообразят: кровь Владыки Ада поспособствует далеко не безобидному приходу Хаоса. Это же не грязного котенка с улицы подобрать. Хаос несет разрушение всего сущего. Чем круче жертва, тем сильнее ураган.
Для чего нужен именно Говорящий — затрудняюсь сказать. Прежде я с Говорящими не встречался, жертвоприношения Хаосу не приносил. Наверное, Степан будет служить переводчиком. Может, только он способен выслать пригласительный билет.
Зачем кукловоду столь безумная затея? На что он рассчитывает? Пока не понимаю. Однако, если у собрата все получится, понимать и не придется. Хаос поглотит сначала то, что есть здесь, а потом двинется дальше. Либо вверх, тогда не повезёт Небесам. Либо вниз — тогда Ад станет еще более неприятным местом.
А теперь давайте угадаем, кто должен остановить незапланированный апокалипсис? Бинго! Конечно, как всегда крайний — Люцифер.
В данный момент я даже не имею возможности отправить сигнал SOS: Падшим, Светлым, да хотя бы чертовой Пифии.
Очень интересно, кстати, где шляется эта дамочка? Она, на секундочку, должна приглядывать за Марковым. Прошли сутки, как мы с патологоанатомом ударились в загул, а от Пифии ни ответа, ни привета. Со всем придется разбираться самому.
То есть, образно выражаясь, я сейчас оказался в роли второразрядного механика с парализованными конечностями, которому нужно предотвратить аварию. Не дать колёсам оторваться от пылающего бензовоза, несущегося прямо на школьный автобус, полный сирот и котят. А в идеале — этот бензовоз остановить.
На такое я не подписывался! Я не спаситель! Уже были преценденты, когда один хороший парень искренне поверил в папино творение и попытался дать им второй шанс, а в итоге ему даже"Спасибо" не сказали. Нет, его, конечно помнят, извиняются. Но сейчас! Спустя две тысячи лет! Благодарю, мне гораздо ближе образ Великого Зверя и Проклятия человеческого.
Знаю я эти игры:«Добро во имя добра». С таким же успехом можно пихать свой ботинок Хаосу в задницу и поноси́ть его самым наглым образом. Занятие, конечно, веселое, но капельку опасное.
— Эй, Забелин! — Громко крикнул патологоанатом, отвлекая мою черную, демонскую суть от рефлексии и мучительных терзаний.
Между прочим, очень неудобно терзаться и рефлексировать, когда тебя раскорячило морской звездой на полу, а рядом продолжает бесноваться сумасшедший мужик в балахоне. Казалось бы, момент трагичный, а выглядит, как дешевое рыночное представление. Цирк-шапито.
— Забелин, соберись, блин, тряпка! — Снова выкрикнул патологоанатом, но тут же осекся. Решил, что с тряпкой это, наверное, слишком. Вдруг я всё-таки не умру, а обиду затаю. — Смотри сюда, Забелин. Сюда!
Кричать Степану приходилось по двум причинам.
Во-первых беснующийся мужик принялся достаточно громко напевать песенку. Что-то из разряда:«Обманули дурака на четыре кулака!».
Сумасшедший дом, честное слово. Смертные даже приближающийся конец света ухитряются превратить в черт знает что. Неужели у кукловода не было другой кандидатуры для проведения ритуала? Хотя, с другой стороны, этого дурака точно не жаль. Помер Максим, да и хрен с ним. Расходный материал.
Во-вторых, майор Машурина продолжала ползти ко мне, рождая в моей душе оправданные опасения за её разум. При этом блондинка каждое движение зада по полу сопровождала достаточно выразительными высказываниями о папе и маме мужика в балахоне.
Я с трудом повернул голову в сторону Маркова. Сделать это было сложно. Попробуйте осуществить подобный фокус, когда вашу физиономию расплющило по полу.
Однако мои усилия стоили того.
Марков выглядел возбуждённым (надеюсь, это не мои мучения его так вдохновили) и смотрел на меня очень странно. Его глаза отчетливо косили влево. Насколько помнится, в список недостатков патологоанатома, которых у него, скажем честно, немало, столь явно выраженное физическое уродство не входило.
Я перевел взгляд на плечо Степана. Рассудил, что внезапный недуг на самом деле является намёком. Моя догадка была верной.
На плече Маркова сидел паук. Объявился, наконец. И он явно подавал мне какие-то знаки. Паук, естественно, подавал. Марков знаки подавать не мог, он только вращал глазами. Причем, глаза у него вращались так интенсивно, будто пытались сбежать от хозяина.
Я прищурился, изучая сигналы Метки. Паук то ли исполнял какой-то безумный танец, то ли форменным образом издевался. С первого взгляда так и не понять. Интересно, могло ли сумасшествие мужика в балахоне передаться остальным?
Паук по очереди задирал лапы(все восемь), прикладывал их к сердцу (хотя я совершенно не уверен, что конкретно у этого паука есть сердце), а потом вообще принялся изображать какую-то откровенную пошлость, двигая брюшко взад-вперёд.
— Видишь⁈ — Громко крикнул Марков.– Ну⁈ Видишь?
— Да… — Мой голос звучал как предсмертная агония болотной вы́пи.
