Я инстинктивно вздрогнула.
— Продолжайте, мистер Раволи!
— Я не собираюсь пугать вас, — сказал он. — Запомните это!
— Уверена в этом! — солгала я.
— Просто я считаю, что вам надо знать, как все было на самом деле, потому что другие могут представить все в ином свете! На дознании следователь решил, что Мередит погиб случайно, пытаясь удержать повредившегося умом профессора. Профессора направили на лечение в психиатрическую больницу в Нью-Йорке, откуда он вышел только месяц назад. Кажется, врачи называют это эффективным психозом?
— Аффективным психозом, — нервно пробормотала я, глядя сквозь мокрое стекло в темноту ночи. — И вы привезли его в Уэруолд, мистер Раволи?
— Угу! — подтвердил он. — И отвозил его тоже. Он тогда был похож на животное! Совсем не человек! На него надели смирительную рубашку. Но когда месяц назад я привез его обратно на Уэргилд, можно было подумать, что он только что вернулся из отпуска с Юга. Я никогда не видел, чтобы он выглядел лучше. Только волосы стали белее. Джон был с ним, а профессор смеялся и шутил как ни в чем не бывало. Даже сам аккуратно, как заправский матрос, привел «Лорелею» в Уайганд-Харбор. Вы бы никогда не поверили, что этого человека я увозил в смирительной рубашке! Или что его месяцами подвергали шоковой терапии, посылая в него электрические разряды, словно казня на электрическом стуле за убийство бедного Мередита!
— Просто удивительно, что могут сделать психиатры, — пробормотала я. — Спасибо, что рассказали мне правду, мистер Раволи! От кого бы я еще это услышала?
— Вы обязательно услышите что-нибудь скандальное, не сомневаюсь, — заверил он, глядя на меня из-под тяжелых черных бровей. — Найдутся люди, которые нашепчут вам на ухо, что профессор примчался домой, решив, будто у Карен появился любовник. Будут говорить, что он много лет оставлял ее одну на Уэргилде, а сам уезжал за тысячи миль раскапывать старинные сокровища. Некоторые даже намекнут, что когда он в ту ночь приехал в Уэруолд, то застал ее в постели с Ллойдом Мередитом... — Анжело замолчал и сердито взглянул на меня. Я медленно произнесла:
— Меня это не касается, мистер Раволи! Никогда не слушаю сплетен, если могу этого избежать. Но скажите мне, Карен — его жена?
— Угу. Вторая жена. Она намного моложе его, лет на двадцать. И привлекательна. — Он изучал меня, и гнев понемногу исчезал из его глаз. Пожав плечами, Раволи отвернулся. Виновато, как мне показалось. А помолчав, произнес: — Я, наверное, напугал вас, мисс Стантон? Но вам бояться нечего. С ним хорошо работать. Он добр и великодушен. Мой отец это знал, и я это знаю. Профессор никогда не причинит вам вреда, даже если у него будет рецидив. Только не слушайте ничего, что будут вам говорить в деревне. Это россказни для легковерных. — Он показал вперед. — Видите огни? Уайганд-Харбор.
Я посмотрела вперед. Россыпь огней медленно появлялась из-за темной массы Берднест-Айленда.
— Я их вижу!
— А теперь видите дрожащий свет выше и влево от огней деревни? Это — Уэруолд. Он сейчас просматривается сквозь деревья. Когда подойдем поближе, увидите свет в окнах. Это большой старинный дом.
— Я люблю старинные дома.
— Тогда и этот вам поправится! — убежденно произнес Раволи. — Ну, вы и девушка, мисс Стантон! Я думал, что вы будете лежать на койке, вся зеленая, как только мы выйдем из Грэнит-Бей. Ну же, берите руль и держите его по курсу! Держите стрелку компаса ровно, вот так, и не поворачивайте к огням Уайганд-Харбор.
Я кивнула и взяла руль, а он схватил банку с маслом и спустился по трапу в машинное отделение. До меня донесся запах горячего масла. Анжело весело засвистел.
С его свистом мое отношение к Уэргилд-Айленду переменилось к лучшему. «Лорелея» была тяжелой, тяжелее калифорнийских моторных лодок и парусных судов, но я держала ее твердо по курсу. Огни деревни стали немного крупнее, а огни Уэруолд-Хаус начали медленно превращаться в освещенные окна, в некоторых местах затененные качающимися деревьями.
— Чего у нас здесь в избытке, так это островов! — сообщил Анжело Раволи, вернувшись и взяв руль. — В Каско-Бей целый календарный круиз. Триста шестьдесят пять островов! А вы молодец! Прямо по курсу! Теперь я поведу. Отдохните несколько минут. Уже недалеко.
Я села, вытянула ноги и принялась следить, как Уэргилд медленно поднимается из моря. Он был выше, чем я ожидала, и, глядя на огни дома и деревни, мне вспомнилось, что Анжело Раволи говорил об утесе высотой в четыреста футов под Уэруолдом. Однако рыболовецкая деревня, казалось, заполняла весь мягкий склон над маленькой гаванью. Заметив одинокий огонек справа от деревни, я показала на него:
— Это огонь на одной из ферм, о которых вы упоминали, мистер Раволи?
Он засмеялся:
— Там живет художник. Когда-то это действительно была ферма, но семья, которая ею владела, переехала на материк. Это место расположено выше деревни, и там много красочных утесов и живописных деревьев. Думаю, это помогает ему в работе. Я вывез много его работ и продал их для него в Нью-Йорке, но они всегда были упакованы, поэтому я еще никогда их не видел. Но в деревне говорят, они хороши. Большей частью пейзажи. Облака над морем, утесы и деревья, деревня с рыболовецкими катерами и парни, ловящие лобстеров на рифах.
Слушая его, я чувствовала, что, по мере того как мы входим в Уайганд-Харбор, волны становятся меньше. Это была узкая бухта, а впереди по обе стороны деревни высились заросшие лесом холмы. В гавани, освещенной ярким светом, качались на воде несколько рыболовецких катеров.
Раволи кивнул на легковую машину, стоявшую в конце причала:
— Наверное, кто-то приехал из Уэруолда встретить вас.
— Профессор? — удивилась я, с тревогой глядя на темные холмы над деревней, за которыми скрывались освещенные окна Уэруолд-Хаус.
— Джон или Рандолф, — пояснил он. — Его сыновья. Вероятно, Джон. Рандолф сам вроде профессора, большей частью такую работу предоставляет Джону. — Анжело взглянул на меня. — Впрочем, когда Рандолф увидит вас, он пожалеет. Вы очень хорошенькая девушка, мисс Стантон! Уайгандам правятся блондинки вроде вас!
Я почувствовала, что краснею от смущения. Но Раволи пристально смотрел в окно рубки на виднеющийся впереди причал. Звук моторов изменился. Вода бурлила за нами, и «Лорелея», замедляя ход, повернула.
— Могу я вам помочь?
Он широко улыбнулся:
— Нет, спасибо, мисс Стантон. Джон поможет нам пришвартоваться.
По причалу к нам приближалась высокая фигура. Мы мягко соприкоснулись с причалом, и Раволи проскользнул мимо меня. Я наблюдала, как он бросил канат человеку на причале и вернулся на корму, чтобы пришвартоваться сзади. Я медленно поднялась, втайне радуясь, что бурное море осталось позади. А разгладив смятое пальто и юбку, вспомнила, что оставила сумочку в каюте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
