Становясь проводником Воли и высших энергий, человек приносит в мир нечто, что больше него самого. Он, до некоторой степени, приносит в мир Бога и делает Его возможным для восприятия теми, кто сам ещё не способен вступить с Ним в осознанное взаимодействие. Потом отдельное начинает растворяться в целом, и мистик теряет себя в Боге. Но это такая тайна тайн, что говорить о ней практически бессмысленно.
В заключение повторю то, что уже говорил когда-то: хотя законы взаимодействия с Богом для всех одинаковы, но в каждом конкретном случае это взаимодействие происходит особым образом, согласно уникальности человека, обратившегося к Богу. Поэтому Путь может быть общим, но каждый мистик проторяет внутри него свою тропу, которая тоже оказывается уникальной. Тот, кого он ведёт, сначала двигается по этой же тропе, но, как только обретает собственную связь с Богом, начинает торить свою собственную. Так было всегда, и так и должно быть, ведь Богу не нужны ни имитаторы, ни копии святых. Ему нужны те, кто обрёл свой собственный опыт в духовной работе, кто сумел понять язык Бога, вступил с Ним во взаимодействие и в конце концов, обретя всю полноту возможного для себя опыта, исчез в Боге.
Божественная простота
Есть вещи простые, и есть вещи сложные. Вот наша Вселенная и физический мир, например, устроены довольно сложно, и каждое новое открытие учёных только ещё раз подтверждает этот факт. А всё, что известно о Боге, – довольно просто: Он всеведущ, всемогущ, принципиально непознаваем, являясь при этом Творцом всего сущего и наделяя всё сущее Своей Любовью. Конечно, о Боге сказано куда больше, и есть настоящие большие трактаты о Его природе и свойствах, но суть их сводится к простым вещам, потому что не дано части познать целое, как и творение не может познать Творца. Более того, в силу своей связи с Господом человек и себя-то может познать только до определённого предела, за которым теряется смысл познания, поскольку теряется тот, кто познаёт, и остаётся лишь чистое бытие, чистое переживание того, что почти не поддаётся выражению словами.
Парадокс данной ситуации заключается в том, что Бога познать нельзя по определению, а вот Его Истину познать можно. Причём то, что можно познать разумом, является малой частью Истины, которая может быть открыта человеком; большая же часть её приходит или как переживание мистика, или как чистое изначально верное знание. Трансцендентальные переживания, выводящие человека за пределы его обычного восприятия и дающие ему некий новый опыт, могут быть как полезными, так и вредными с точки зрения Работы. При этом они редко помогают в смысле уверенного обретения Истины, поскольку интерпретация пережитого редко когда бывает однозначной. Польза трансцендентальных переживаний очевидна – они дают человеку опыт Запредельного, опыт неземного. Возможный вред очевиден тоже – если человек привяжется к своим переживаниям, то он станет строить вокруг них некие теории, которые неизбежно уведут его и от Истины, и от Пути. Искатель должен пренебрегать любыми чудесами, если хочет прийти к высшему возможному опыту – опыту растворения в Боге.
Истина может быть получена через импульс Знания, как некое откровение и прямое и точное знание определённого вопроса. При этом, как и в случае с Милостью Бога, человек должен быть готов к его принятию, а лучше – он сам должен искать возможности получить его. Потребность в чудесах и выходе за пределы, сильное желание подтверждения продвижения на Пути приводит к возникновению переживаний; к Истине же приводит острая необходимость в Истине, и больше ничего. А захотеть Истины можно только тогда, когда есть потребность понимания всего, что происходит, и понимания не от обусловленности идеями, а от Бога. Истина даётся человеку для того, чтобы он мог хотя бы немного познать замысел Творца и механизм Творения.
Всей полнотой Истины обладает только Господь, и никто больше. Но мистики могут знать полную Истину относительно одного или нескольких вопросов Бытия – такое вполне возможно. Если человеком был получен импульс Знания, несущий Истину, то раскрытие его может потребовать времени, и тогда прозрение приходит несколько позже, но является при этом более глубоким, чем, скажем, прозрение, накрывающее человека сразу же в момент схождения такого импульса.
Помимо Истины, получаемой свыше, мистики, прошедшие преображение, глубокую духовную трансформацию, обретают способность воспринимать Истину прямо, просто обращая свет своего Сознания на суть того или иного вопроса. Можно сказать, что они обладают способностью восприятия Истины, и потому у них получается выявлять и выражать её при необходимости. Поэтому они могут доходить до истинной сути проблемы, просто созерцая её. Понятно, что их знание, так или иначе, не является полным, и что оно всё-таки в большей степени относится к духовной сути вещей, чем к материальным аспектам. Бесполезно спрашивать святого о том, как преуспеть материально, потому что его взор направлен в иные сферы. У святых одна Истина, а у коммерсантов – другая. Знание Истины и всезнание – совсем не одно и то же.
Мир полон множества вещей, а его существование подчинено множеству законов. Искателю приходится начинать поиск из ситуации, которая сложна и запутана. С одной стороны, у него имеется масса нереализованных желаний и подавленных эмоций, с другой – его ум полон предрассудков и подчинён идеям, которые порой никак не согласуются с реальностью. Чтобы изменить эту ситуацию, человеку приходится прикладывать немалые усилия и действовать самыми разными способами, потому что для работы с желаниями нужны одни методы, а для освобождения от страхов – другие. В начале Пути никакой простоты нет и в помине, потому что начало Пути лежит в миру, который и сам не является простым. Очень многое вначале нужно сделать – и вовне, и внутри – чтобы обрести какую-никакую осознанность и утончить восприятие. И чем дальше искатель продвигается по Пути, тем с большим удивлением узнаёт, что взаимодействие между Богом и человеком осуществляется очень просто.
Нельзя не отметить того факта, что люди сами сделали всё для усложнения мира, в котором они живут. Несколько тысяч лет назад мир людей был куда проще, и они, конечно же, не носили в себе такое количество проблем, как сейчас. Взаимодействие с Богом не могло быть сложным, ведь люди не были поголовно смещены в ум и не имели такого количества ненужной им информации и ложных представлений. Базовые необходимости человека с тех пор не изменились, но сейчас их как бы стало больше, потому что теперь потребности ума в постоянном самоудовлетворении тоже считаются жизненно важными. В прошлом же людям приходилось выживать, и их необходимости были кристально ясны и просты. Простым было и взаимодействие с Богом, который, как и сейчас, всегда откликался на молитвы о насущном.
Я склонен считать, что все формы взаимодействия с Богом, имевшие место в прошлом, были работающими. Что шаманы реально общались с духами, а боги Олимпа откликались на молитвы верующих. Я полагаю, что Господь – как великая Сила, не имеющая формы, – взаимодействовал с людьми в самых разных формах, и для людей, живших в те времена, их боги были самой что ни на есть реальной реальностью. Каждая форма взаимодействия оформлялась в религию, которую обслуживал соответствующий эгрегор, а в остальном всё было так же, как остаётся и сейчас. Люди отдавали одну энергию, получая взамен другую, и только с ростом знания и изменениями внешней ситуации существования людей возникала потребность в изменении форм взаимодействия. Я уже писал, что монотеизм с точки зрения мистической работы создаёт наибольшие возможности для человека. Взаимодействие с одним Богом – Всевидящим, Всезнающим и Всемогущим – позволяет просить и получать гораздо больше, чем, например, сотрудничество с богом локальным, «работающим» только в своём профиле возможностей. Возможности одного всемогущего Бога значительно превосходят возможности кучки ограниченных богов, к тому же нередко соперничающих друг с другом.
Предел возможного взаимодействия с Богом очень ограничен уровнем возможностей того, кто вступает с Ним в контакт. Иными словами, цель и необходимость человека сразу ставят планку, ограничивающую сферу возможного и предел чудесного. И чем необходимость человека выше, в смысле – возвышенней, тем выше можно подняться и в познании Истины, и в пребывании в Боге. Цель, с которой человек выполняет духовную работу, прямо влияет на её результат. Если, например, он ищет освобождения из колеса сансары, то ему нужно просветление, и он может получить его, подготовив себя к получению импульса Милости, который и произведёт необходимую трансформацию. Сама цель ограничивает возможности взаимодействия и программирует как результат, так, в случае с недостижимой целью, и его отсутствие. Есть системы, вроде буддизма, где никакого взаимодействия с Богом вообще не предусматривается, и там ничего, кроме освобождения от страданий не остаётся. Есть суфизм, где большая часть Работы строится на взаимодействии с Господом. Совершенно естественно, что при таком подходе возникает тема служения Богу и осваиваются высшие формы взаимодействия, такие, как принятие Воли Господа и следование ей. Служение буддистов основано на сострадании ко всем живым существам, служение суфиев – на следовании Воле Бога, которая часто выходит за пределы чисто человеческих интересов. Служение Богу, не ограниченное какими-либо установками, кроме следования Его Воле, приносит гораздо более разносторонний опыт и расширяет пределы возможного взаимодействия человека с Творцом.
