— Знаешь, Елена, я мог бы и тебя назвать словом куда как более ёмким, но проявлю вежливость и сдержанность, — обрубив фразу, я круто развернулся. — Пойдём, — сказал Заре, а затем подхватил её под руку, и мы, больше не оборачиваясь, направились прочь от фермы, к колее, что вела в сторону Ривервуда.
— Надо же, какой же ты самодовольный ублюдок! — крикнула мне в спину Елена. — Рано или поздно ты сдашься и приползёшь ко мне на коленях просить о прощении и порции ласки. Но знай, твоя грубость дорого тебе обойдется! Слышишь меня⁈ ДОРОГО!
Я проигнорировал её гневные выкрики и ускорил шаг, а Зара, похоже, была рада буквально бежать рядом со мной, лишь бы только подальше оказаться от разгневанной Елены. Надо же было так вляпаться в эту фермершу! Когда голос разгневанной женщины перестал до нас доноситься, а ферма скрылась из виду, Зара подняла на меня взгляд и пробурчала себе под нос что-то непонятное.
— Что ты сказала? — спросил у неё, но внятного ответа получить не удалось, спутница смущённо молчала и смотрела вперёд, стараясь удержать быстрый темп. — Ну и ладно, буду считать за «Спасибо».
Проходя через деревню, мы привлекли немало внимания местных жителей, которые смотрели на нас не только с любопытством, но и враждебные взгляды были не редкость. Хотя гоблины-рабы могли быть обычным делом в других поселениях, но для Ривервуда Зара оказалась «диковинной зверушкой».
Когда я постучал в дверь Дюрана, мне пришлось ждать его ответа почти минуту. Наконец дверь открылась, и на порог вышел староста, одетый в халат, ночной колпак, сладко зевнувший в кулак:
— Надеюсь, у Вас, Артём, есть хорошие новости или веские причины прийти в такую рань.
На мгновение меня охватила досада. Была уже середина утра, многие в посёлке работали, не покладая рук, и я был уверен, что староста тоже давно проснулся. Хорошо, что мы шли с Зарой довольно медленно, иначе побудка у Дюрана была бы ещё раньше, а настроение ещё хуже.
— Простите, уважаемый Дюран, я не думал, что вы ещё спите, и ни в коем случае не хотел Вас разбудить.
— Ну вот, я уже встал, — нахмурил брови староста. — Так в чём дело? — произнёс он, хмурясь ещё больше.
Я шагнул в сторону и указал рукой на Зару, что стояла в этот момент за моей широкой спиной, и собеседник её попросту не видел.
— Это Зара. Я спас её от пантеры в лесу и теперь стараюсь выяснить какую-нибудь информацию о ней. Может быть, её сейчас кто-то ищет?
Староста придирчиво осмотрел девушку с ног до головы, а затем задумчиво произнёс:
— Сбежавшая рабыня, да? Хм-м-м… Похоже, её действительно кто-то потерял. Она, — указал на мою спутницу пальцем мэр, — хороший племенной материал, и может стоить довольно дорого… для гоблина.
— Почему Вы решили, уважаемый староста, что Зара рабыня? Мне кажется, она свободный гоблин, и когда шла по лесу, была атакована пантерой.
Дюран уставился на меня с уже знакомым выражением недоумения:
— Свободный гоблин? О чем ты говоришь, Артём? В этих краях нет племён диких гоблинов.
Я попытался возразить:
— Но её могли освободить. Или Зара могла путешествовать с торговцами, на которых напали, и её хозяин погиб. Или…
Полноватый мужчина поднял руки, словно пытаясь остановить поток моих предположений:
— Ладно, ладно, парень! Нашедший забирает добычу себе, тем более ты спас её из когтей хищника. Если, проверив сводки, мы не обнаружим информации о ее поисках, считай, что имеешь законное право оставить её себе, как и остальную добычу с пантеры. Всё, что взято в бою, свято.
Я открыл рот, чтобы высказать свое негодование, но осёкся. Если я имею право претендовать на Зару, то смогу сам её освободить.
— Проходите, — проворчал Дюран, открывая перед нами дверь в свой дом. Он привёл нас через коридор и гостиную в кабинет, а затем предложил сесть в кресло. Я уже хотел усадить Зару рядом с собой, но Дюран резко остановил меня, недовольно покачав головой.
— Ты что, позволишь гоблину сидеть на дорогой мебели моей жены⁈ — воскликнул он, не скрывая своих эмоций. — Артём, ты с ума сошёл⁈
Зара вздрогнула от его резкого тона и прижалась ко мне, дрожа от страха. Дюран заметил её реакцию и, бросив на нас неодобрительный взгляд, вздохнул, словно пытаясь успокоить себя:
— Ну, по крайней мере, она не выглядит грязной, — нехотя согласился он. — Думаю, она может сесть на ковёр. В конце концов, независимо от того, гоблин она или нет, я должен вести себя как хороший хозяин, — и добавил, немного повысив голос.
— Маргарита! Подай чай на троих!
Мне не понравился такой компромисс — усаживать Зару на пол, как бродячую собаку, хотя благодаря заклинанию Очищения она сейчас была, пожалуй, самой чистой среди всех здесь присутствующих. Тем не менее помощь мэра была нам крайне важна, и я не мог позволить себе вступать с ним в конфликт, когда это не угрожает жизни, здоровью или свободе девушки.
Я кивнул на молчаливый вопрос Зары, и она аккуратно уселась на ковёр. В это время Дюран начал перебирать стопку бумаг на небольшом приставном столике. Большинство документов были написаны крупными буквами и украшены грубыми рисунками, напоминая объявления о вознаграждении, что часто показывают в экранизации средневековых фильмов. Пока староста перекапывал стопку бумаг, в комнате воцарилась неловкая тишина. И я решил развеять её, обучив Зару нескольким новым словам на
