Читаем без скачивания Острова на реке - Владимир Гурвич

Они подошли к массивной деревянной двери, рядом с которой висела табличка, на которой вывернутыми буквами была выведена надпись: Фирма «Надежда». Она улыбнулась про себя; это был хороший и, она дает голову на отсечение не случайный знак. Если ей сейчас удастся залезть в подсознание этого человека, то она по праву может считать себя победителем в первом проведенном ею раунде на родной земле.

Надин нажала кнопку на переговорном устройстве и громко проговорила:

– Я хочу видеть господина Олега Мохова.

– Он вам назначал встречу? – вылетел из переговорного устройства заданный мужским голосом вопрос.

– Нет, не назначал, но я специально прилетела, чтобы повидаться с ним из Франции. – Она не сомневалась, что этот аргумент должен оказать сильное воздействие на охранников, так как в России издавна почитают иностранных гостей.

– Мы сейчас выясним, сможет ли вас принять господин Мохов. Пожалуйста, скажите ваше имя.

– Мое имя ему ничего не скажет. Меня зовут Надин Клермон.

– Пожалуйста, подождите несколько минут.

– Нас не хотят пускать? – спросила Патриция, молча слушавшая этот ведущийся через переговорное устройство диалог.

– Пустят, – уверенно проговорила Надин.

Предвидение не подвело Надин. Хотя дверь распахнулась перед ними через только минут через восемь-десять, когда они уже начали терять терпение. Они поднялись по мраморной, застеленной ковровой дорожкой лестнице в сопровождении двух рослых и широкоплечих молодых людей, которые, не таясь, стали обыскивать их взглядами.

– Господин Мохов интересуется, по какому делу вы хотите его видеть? – спросил на вид более старший из этой пары.

– Это я скажу лично ему. Но я не сомневаюсь, что он будет рад меня видеть и слышать.

– Тогда вам немного придется подождать. У него сейчас деловые переговоры.

Их провели в приемную и усадили в мягкие кожаные черные кресла. Очень красивая девушка в очень короткой юбке, даже еще более короткой, чем та, что была сейчас на Патриции, принесла им по чашечки кофе. Надин с интересом разглядывала окружающий ее интерьер. А у этого господина Мохова либо хороший вкус либо ему повезло с художником-оформителем, одобрила она увиденное. Все выполнено по деловому строго и в тоже время весьма изящно. Если бы у нее самой однажды возникла необходимость оформить свой офис, то она бы, пожалуй, все сделала в схожем стиле. Что ж, она может порадоваться за Олега. Окажется ли и все остальное столь же безупречным. Но это она узнает, кажется, уже через минуту, подумала она, увидев, что из кабинета вышли двое мужчин.

Надин так волновалась, переступая порог кабинета Мохова, что даже слегка споткнулась на ровном месте. Она жадно разглядывала сидящего за столом человека. Да, это был он, Олег. Его лицо, конечно, немного постарело, потеряло юношескую упругость, и все же было по-прежнему таким же красивым. Волосы ничуть не поредели, они идеально лежали на голове, и она подумала, что, без всякого сомнения, Олег пользуется лаком. Подбородок все также выдавался слегка вперед, а над ним возвышался идеально прямой нос с тонкими и трепетными, словно у породистого коня, ноздрями. Мохов встал со своего места и стремительно направился в их сторону, дав тем самым возможность убедиться Надин, что время никак не воздействовало на его фигуру, она сохранила свой такой же стройный и легкий вид.

По выражению его лица Надин видела, что Олег напряженно старается вспомнить, где он видел зашедшую в его кабинет особу, но пока все его попытки воскресить воспоминания оказывались безуспешными. Жестом он предложил сесть своим гостям в кресла, сам тоже сел напротив. Он внимательно смотрел на Надин, однако когда его взгляд переместился на Патрицию, то задержался на ней значительно дольше. Надин мысленно усмехнулась этому обстоятельству и похвалила себя за то, что прихватила в гости к Мохову дочь. Она поможет ей только одним своим молчаливым присутствием и как знать может даже оказаться её главным аргументом.

– Вы хотели меня видеть, мадам. В таком случае я перед вами и готов вас внимательно выслушать.

– Меня сейчас зовут Надин Клермон, Олег, – сказала Надин, глядя Мохову прямо в глаза. – Ты все еще меня не узнаешь? А мне все говорят, что я почти не изменилась.

– Простите, кажется, я где-то вас видел, но…

– Ты не только меня видел, но ты меня и целовал. Хотя я понимаю, что с той поры ты целовал еще массу женщин и тебе уже трудно вспомнить всех, к кому хоть однажды прижимались твои плотоядные губы. Ты всегда очень любил это занятие. Но все же я занимаю в этом списке особую строчку.

– Черт возьми, ничего не понимаю, – хмыкнул Мохов, – я действительно где-то вас видел и не исключено того, что, может быть, когда-нибудь и целовал. Но…

– Ты хочешь сказать, что это вовсе не повод для встречи. Абсолютно согласна с тобой. И я пришла вовсе не затем, чтобы тебе напомнить о нескольких поцелуях, от которых у тебя не осталось даже воспоминаний. Я пришла к своему самому близкому и старому другу.

– Постойте, вы говорите, что вас зовут Надин Клермон и вы живете во Франции. Бог мой, как же я мог сразу тебя не узнать. – Ну и осел! – Мохов громко расхохотался и стукнул себя по лбу. – Впрочем, – оценивающе посмотрел он на свою собеседницу, – ничего удивительного, ты шикарно выглядишь. Процветаешь?

– Процветаю, не процветаю, но на жизнь в целом не жалуюсь.

– А чем ты занимаешься во Франции?

– Мелкий бизнес, до того мелкий, что не стоит даже говорить о нем. – Надин быстро посмотрела на Патрицию и увидела, что лицо дочери отразило удивление. Ничего, она потом ей объяснит.

– Ну, я чертовски рад тебя видеть. В самом деле, когда-то мы целовались с тобой и я с удовольствием сделаю тоже самое и сейчас. – Он подошел к ней и крепко, со знанием дела, поцеловал ее в губы. – А кто эта с тобой прелестная молодая особа?

– Это моя дочь, Патриция.

– У тебя не дочь, а красавица. – Мохов подошел к Патриции и поцеловал ей руку. – Впрочем, у такой матери должна быть именно такая дочь, – любезно добавил он.

– Ты стал очень галантным, – заметила Надин.

– А что делать, приходиться. Как говорят у нас, должность обязывает. – Он снова и на этот раз с удовольствием громко хохотнул. – Значит, слухи о тебе ходили верные, ты покинула нашу несчастную страну и свила себе гнездышко в прекрасной Франции?

– Да, мое гнездышко сейчас свито на французском дереве.

Мохов наморщил лоб, пытаясь что-то припомнить.

– Вспомнил! – радостно воскликнул он и стукнул себя по колену. – Тогда пронесся слух, что ты окрутила какого-то француза и удрала с ним за границу.

– Так и было. Только я не окрутила, это было взаимное чувство. И не удрала, а вполне спокойно, с соблюдением всех надлежащих формальностей уехала.

– И как твоя семейная жизнь?

– Я рассталась с мужем уже давно. Мы живем вдвоем с дочерью.

Мохов внимательно посмотрел на Надин.

– А я, как ты видишь, – сделал он широкий жест рукой, – в этой фирме, кручусь целый день, как заводной.

– Я слышала о твоих делах. У тебя большая компания.

– Ну, уж не такая большая, – довольно засмеялся Мохов, – но и немаленькая. Между прочим, я по делам частенько заглядываю в твою Францию. Знал бы, что ты там, непременно навестил.

– Но ты только что сам сказал, что тебе было известно, что я уехала во Францию.

– Ну да, – несколько обескуражено проговорил Мохов. – Но я же забыл. А забыть – это то же самое, что и не знать. Разве не так, Надя? Или тебя называть Надин?

– Как тебе нравится, Олег? Что же касается твоего замечательного афоризма, то я с ним не совсем согласна. Если у тебя хотя бы однажды за все эти годы возникло желание меня видеть, ты бы обязательно вспомнил, где я нахожусь. И, быть может, даже отыскал бы меня.

– Ладно, сдаюсь, – поднял руки вверх Мохов, – ты положила меня на лопатки. – Но зачем ты приехала в Россию?

– Ну, например, ради того, чтобы тебя повидать и снова ощутить сладость твоего поцелуя. Как тебе эта версия?

– Вполне, – широко улыбнулся Мохов, смотря при этом на Патрицию. – И мы должны хорошо отметить это событие. Я приглашаю вас посетить мое скромное жилище. И Алена будет очень рада тебя повидать?

– Алена? – сделала вид, что удивлена, Надин. – Ты хочешь сказать, что Алена твоя жена?

– Ах, да, ты, конечно, этого не могла знать. Мы поженились, наверное, через год после того, как ты отчалила в свою Францию. Тебя это удивляет?

– Конечно, ведь я еще не забыла, кто ей нравился.

– Ну, мало ли кто мне нравился в детском саду. Она оказалась разумной девушкой, внимательно сравнила обоих кандидатов и выбрала наиболее достойного.

– А ты случайно ничего не знаешь, где сейчас менее достойный?

– Нет, и по правде говоря, даже мысли не возникало этим поинтересоваться.

– И я так понимаю, что о всех остальных ребятах тоже.

Мохов развел руками.

– Ты же понимаешь: деловой человек.