в ванную.
Просторное светлое помещение освещается теплым светом, стоит туда зайти. В дальней части друг напротив друга расположены большая угловая ванная и душевая кабина с темными матовыми дверцами. Ближе к выходу находится молочного цвета шкаф с полотенцами и прочими принадлежностями и красивая кипельно-белая раковина с мраморной столешницей, над которой висит круглое зеркало с подсветкой. Нежная нюдовая плитка на стенах с полом сейчас кажется унылой и блеклой.
Шлепаю в душ. Врубаю холодную воду в надежде, что она отвлечет от грустных мыслей. Встаю под нее. Ледяные струи маленькими кинжалами впиваются в кожу. Быстро замерзаю. Мотаю головой. Нет, мои страдания и без того слишком сильные. Трясущейся рукой кручу вертушок, настраивая комфортную температуру. Становится легче, приятнее.
Подставляю лицо льющейся сверху воде. Наконец смываю косметику. Напряжение потихоньку отступает. Расслабляю плечи. Теплая вода стекает по телу. Стараюсь ни о чем не думать, но в мыслях все равно всплывает вчерашний вечер. Громкий стон пробивается сквозь стену, которую я упорно выстраиваю в голове. Сквозь плотно зажмуренные веки вижу напряженную спину Дениса, ритмично двигающиеся бедра, длинные ноги, обвивающие его поясницу. Слышу громкое дыхание, всхлипы, крик.
Гортанный всхлип вырывается из груди. Захлопываю уши руками, пытаясь заглушить любые звуки. Сажусь на корточки, пряча голову между коленей. Это невозможно! Я не вытерплю, не смогу вынести раздирающей боли. Кажется, что сердце проткнули осколком моего же счастья и прокручивают с изощренной медлительностью.
Не знаю, сколько сижу в позе эмбриона. Опоминаюсь, только когда колени затекают и по ногам начинают бежать противные мурашки. Опираясь на стенку душа, поднимаюсь. Выключаю воду, выхожу в прохладное помещение. Воздух остужает кожу. Моментально покрываюсь гусиными пупырошками. Тру руки, чтобы согреться. Быстро дохожу до шкафа. Достаю оттуда большое белое махровое полотенце, заворачиваюсь в него. Становится теплее, но почему-то только снаружи. Внутри все по прежнему покрыто ледяной коркой. Достаю еще одно полотенце поменьше, закручиваю в него волосы.
Выхожу в спальню. Вздрагиваю от неожиданности. Отступаю назад, больно врезаясь в дверной косяк. Со свистом втягиваю воздух. На кровати, среди устроенного мной хаоса, сидит Денис. На нем синие джинсы и черная водолазка с высоким горлом. Прищуриваю глаза. Воображение подбрасывает картинку, что именно скрыто под воротом. Закусываю губу, сдерживая рвущийся вопрос.
— Что ты здесь делаешь? — грубо выплевываю.
— Хочу обговорить условия нашего развода, — спокойно отвечает муж.
Глава 6
— Может, я сначала оденусь? — указываю подбородком на полотенце.
— Я не займу много времени, — муж складывает руки на груди.
Скользит взглядом по моему телу, задерживается на оголенных ногах. Раньше пикантная атмосфера возбудила бы меня, заставила кровь по венам быстрее бежать. Сейчас же только ежусь, испытывая дискомфорт и смущение.
— Я все-таки накину что-нибудь, — делаю шаг вперед.
Задеваю ногой ворох одежды на полу. Опускаю взгляд. Вот черт! В шкафу ничего не осталось. А искать вещи, ползая по полу перед мужем унизительно.
— Ладно, давай так поговорим, — закрываю дверь в ванную, опираюсь на нее руками и лопатками. — Предлагаю подать заявление сейчас.
— Нет! — рявкает Денис. — Это я и хотел сказать. Никаких “сейчас”. Мы подадим заявление только после заключения сделки.
Со свистом втягиваю воздух. У нас семья рушится, а он думает только о работе. Его больше ничего не беспокоит. Единственно, что он пытается сохранить — его статус успешного бизнесмена. Горечь оседает на языке. Качаю головой. В это невозможно поверить. Наша семья ничего не стоит. Желудок болезненно сводит. Ком подкатывает к горлу. Кажется, что я все больше и больше лечу в пропасть, а когда упаду, разобьюсь вдребезги и уже не соберу себя.
— Развод длится до двух месяцев, — цежу я. — Ты успеешь закрыть сделку.
— Я не хочу рисковать, — голос Дениса отливает сталью.
Муж смотрит на меня почти синими глазами. Интересная у него особенность — когда он злится, его радужка темнеет до грозовой синевы. Раньше в такие моменты я старалась его не трогать, но теперь мне хочется распалить мужа еще больше.
— И в чем же риск? — с вызовом смотрю на него.
— В том, что Марат Альбертович старой закалки. Он считает, что если кто-то не может удержать семью, то и бизнес не сможет, — Денис ударяет кулаком по бедру. — Я не позволю тебе расстроить сделку. Тем более партнер выступает за семейные ценности.
— Которые ты разрушил, — тыкаю пальцем в мужа.
Денис молчит. Тяжело дышит. Опускает голову, трет переносицу. У меня же внутри все переворачивается. В сердце щемит надежда. А вдруг ему также больно, как и мне? Вдруг он испытывает стыд? Встряхиваю головой. Нет, я пытаюсь его оправдать. Все никак не могу поверить, что муж изменил мне. Сжимаю край полотенца в ладонях.
— Скажи честно, — вдруг тихо начинает Денис, — как давно ты планировала этот спектакль?
— Ты о чем? — захлебываюсь возмущением.
— Если ты хотела развода, могла бы просто сказать, а не искать надуманных причин для этого, — муж взъерошивает волосы. — Или таким образом свои косяки прикрываешь?
Его слова пропитаны уязвленностью, смешанной со злобой. Серьезно? И это он тут играет обиженку?! Шумно дышу, стараясь не выйти из себя. Мне хочется кричать, кидаться чем попадет под руку. А Денис сидит со сведенными к переносице бровями, поджатыми губами, сжатыми челюстями и, видимо, думает, что это на меня как-то повлияет. Конечно, ему же сделку нужно заключить.
— Надуманные причины? — повышаю голос, отталкиваюсь от двери. На последнюю фразу намеренно не обращаю внимания. — Ты считаешь измену надуманной причиной? — широко распахиваю глаза. Негодование клокочет внутри.
— Хватит уже об этой измене! Не о ней сейчас речь, — муж вскакивает на ноги. — Видимо, от сидения дома у тебя мозги вообще поехали.
Слова бьют под дых. Ведь это была идея Дениса, чтобы я не выходила на работу. И вот теперь он выговаривает мне, что это сыграло свою роль в нашем разладе. Какие еще унижени он приготовил?
— Да и сама-то лучше? — Денис и не думает останавливаться. — Скажи, кто он? Я его знаю?
— Кого? — теряюсь. Недоуменно смотрю на Дениса.
— Того, к кому ты вчера намылилась трахаться, — выкрикивает он. — Бельишко-то, кстати, где?
Горло сдавливает стальной проволокой. И после всего он смеет мне такое говорить? У него хватает наглости обвинять меня в чем-то. Напрягаю руки сильнее. Мне впервые в жизни хочется ударить мужа. Не могу находиться с ним рядом… это невыносимо.
— Я хочу развестись немедленно! — чеканю каждое слово.
— Мы разведемся, когда я сказал, — рычит Денис.
В два шага приближается ко мне, прижимает спиной к двери. Упирается рукой рядом с моей головой.
— И даже не смей ставить мне
