Читаем без скачивания Это будет вчера - Елена Сазанович

– Ольга – ваш адвокат, – услышал я хорошо поставленный мужской голос. И резко обернулся.

И только теперь заметил ее спутника, прислонившегося к стене. Он был очень красив, по-моему чересчур красив, чересчур дорого и элегантно одет. Так, что даже я, забыв про свое положение, позавидовал его внешности. Утонченные черты лица, широкий подбородок, холодные светлые глаза, пронизывающие меня насквозь. И холодная вежливая улыбка.

– Ольга – ваш адвокат, – повторил он все так же чересчур вежливо улыбаясь. Вообще, в нем все было через чур.

– Адвокат? – машинально переспросил я. – Я не нуждаюсь в адвокатах. Мне не от кора защищаться.

– Как знать, как знать. Я буду вести ваше дело. А если дело открыто, поверьте, вам будет легче, имея за спиной такого прекрасного опытного адвоката, – и он галантно поклонился Ольге. – Кстати, моя фамилия Дьер. Можете называть меня просто по фамилии. Дьер. Странная какая-то фамилия. Не успел я об этом подумать, как он тут же ответил на мои мысли.

– Нет ничего странного. На земле проживает столько людей, что моя фамилия вполне имеет право на существование. Но это детали. А теперь мы перейдем к делу, Григ. Так, кажется, вас называют?

К делу… К делу… Мысли мои путались, и я ничего не мог путного из них выстроить. И вдруг я увидел, как Фил, словно сообразив за меня, попятился к двери. Но это, к сожалению, заметил не только я.

– Остановитесь, Фил, – резко приказал Дьер.

И одним прыжком так не подходившим его элегантной внешности, очутился рядом с моим другом. И резко перехватил его руку, которую он прятал за спиной. В руке Фили лежали мокрые фотоснимки. И вода медленно стекала с них на пол.

– Укрывание вещественных доказательств карается законом, дорогой Фил, – и Дьер улыбнулся своей безжизненной улыбкой. – Но я вас прощаю, – и он протянул руку.

Чуть помедлив, Фил передал ему снимки. И Дьер впился в них жадным взглядом. Что-то пугающее было в его лице, когда он одну за другой просматривал фотографии. Его лицо дышало открытым торжеством и его холодные глаза словно упивались увиденным. И мне даже показалось, что в этот миг он необыкновенно счастлив. Дьер резко повернулся ко мне.

– Ну, Григ, взгляните на эти снимки. Или вы еще в чем-то сомневаетесь? – и он медленным шагом направился в мою сторону, все так же холодно улыбаясь и протягивая фотографии.

И я не выдержал.

– Нет, – выкрикнул я, отступая назад и держа руки перед собой, словно защищаясь. – Нет, пожалуйста, только не это.

Но каменное лицо следователя и его безжизненная улыбка не изменились. И он также спокойно невозмутимо продолжал наступать на меня, протягивая снимки.

– Нет, – уже бессильно бормотал я и в отчаянье закрыл лицо руками.

Я не мог видеть эти фотографии. Один раз взглянув, я уже все понял. И в то же время ничего не понимал. На них не было прекрасного лица Ольги, черноволосой, чернобровой красавицы Ольги, которую я однажды встретил на набережной. И тут же решил, что это судьба и мой скорый триумф. Нет. Этого не случилось. Каждый кадр – это смерть. Каждый кадр – это боль. Каждый кадр – это преступление, которое я, клянусь самым дорогим в жизни, не совершал.

– Странное качество, Григ, – услышал я словно издалека, словно из тумана, словно из неведомого мира металлический голос Дьера. – Странное качество, Григ. Я раньше не сталкивался с таким явлением. Вы сделали шаг вперед в фотоискусстве. Похвально. Черно-белые фотоснимки. И только кровь, алая, сочная. Вы посмотрите, удивительно яркая…

Я машинально убрал руки от лица. И сразу же столкнулся со снимками, которые близко к моим глазам держал Дьер, разбросав их веером, словно игральные карты. И я уже не мог оторвать взгляда от них. Мои ноги подкашивались. Но мои глаза все глубже и глубже погружались в этот мир смерти. Действительно, странно. Я же делал цветное фото. И почему? Почему вдруг черно-белое качество? И почему только кровь, яркая, сочная, алая…

– И даже пахнет кровью, – перебил мои мысли Дьер. И нарочито громко вдохнул воздух.

В воздухе, действительно, запахло кровью. А на фотоснимках – она. Везде – только она. Ну, конечно. Я ее узнал сразу. Несмотря на безжизненное тело, распластавшиеся руки, на ужас, застывший в глазах, на подогнутые от боли острые коленки. И яркая лужа крови. И кровь на платье. И кровь на руках. И кровь, размазанная по лицу. Более зверского убийства я не встречал в своей жизни.

– С более зверским убийством я не сталкивался в своей жизни, – монотонно начал Дьер. – А вы, Григ?

– Я? – тошнота подкатывала к горлу, и мне трудно было выдавливать из себя фразы.

– Да, именно вы. Страшное убийство, не правда ли?

– Правда.

– А вы смели недавно утверждать, что не нуждаетесь в адвокатах, – и Дьер тихонько засмеялся металлическим смехом.

И я не выдержал и бросился к Ольге. Она молча стояла, прислонившись к стене, и ее ночные глаза неотступно следили за мной.

– Ольга! Бог мой! Ольга! Ну, скажите же наконец! Ну, объясните же им! Что это неправда! Что вы совсем недавно были со мной. Пили мое вино. А потом поцеловали сильно-сильно! Ну же! Скажите им, Ольга!

Она смотрела на меня, как на сумасшедшего, И в ее глазах даже промелькнуло снисходительное сочувствие.

– Григ, я вас вижу впервые. И вы прекрасно это знаете. Вы неправильно ведете себя, Григ, если хотите, чтобы я вас защищала. А вы мне должны верить. Я неплохой адвокат, правда, Дьер? – И она подарила следователю ослепительную улыбку.

Он в ответ только развел руками. Для него это было неоспоримо.

– Считайте, Григ, что вам крупно повезло. Гильотину могут заменить электрическим стулом. А электрический стул – такой пустяк. И никаких лишних мучений. И всего лишь вспышка яркого света. Как вспышка солнца в ночи. Вы сможете увидеть солнце в ночи, Григ. Это не каждому суждено. Так что считайте, что благодаря Ольге вам крупно повезет.

– Боже! – я лихорадочно надавил на виски. – Что это, Боже, – мой голос стал мягче, ровнее. Мне даже на миг показалось, что я начинаю привыкать к этому сумасшедшему дому. А, возможно, я просто устал.

И тут, словно впервые, заметил Фила. Славный, всегда неунывающий, всегда умеющий найти выход из любой ситуации, Фил за эти часы постарел на несколько лет.

– Фил, – жалобно начал я. – Но ты ведь мне веришь, Фил?

Он не сказал ни слова. Он только прикрыл глаза, и я отлично понял, что он, даже если не может поверить мне, то настолько же не может поверить и им. Это означало, что у меня еще оставался шанс, И я неверно себя веду. Мой страх словно подписывал мне приговор. В конце концов, если я невиновен – мне абсолютно нечего бояться. Абсолютно. Я даже не узнал, кто эти люди. Я даже не выяснил откуда они узнали про фотографии. К черту! Все это блеф!

– У вас есть ордер на его арест? – словно прочитав в глазах мои мысли, спросил Фил.

– Безусловно, – мило улыбнулся Дьер и протянул бумагу. – Кстати, вот и наши удостоверения.

Фил молча изучал их. Я же Ее захотел даже взглянуть на эти бумажки. Но по выражению лица Фила я понял, что это серьезно. И далеко не блеф. Но все-таки решил не сдаваться.

– Можно мне позвонить?

– Пожалуйста! Ради Бога!

Я отыскал в справочнике номер главного прокурора нашего городка, и тут же набрал номер. Я знал его давно. Он был большой поклонник моих фоторабот. И его давняя мечта была приобрести зелененький форд, на котором он бы вместе со мной, великим фотографом подъехал ко Дворцу искусств на вручение мне международной премии. Но, увы, денег на машину он накопить не мог.

– Алло! Алло! – взволнованно начал я.

– А! Это ты, Григ! Я узнал тебя, – сухо начал он. – Кто бы мог подумать! Но факты неоспоримы. У тебя действительно нашли эти фотки?

– Да… Но…

– Влип ты серьезно, и, к сожалению, ничем помочь не могу. Дело передано в высшие инстанции. Лучшие профессионалы из столица будут вести твое дело. Ты – известный человек. И наша провинция не потянула бы это. Так что целиком и полностью доверяй им. И лучше всего расскажи правду. Может быть, это как-то облегчит твою участь. Хотя скандала не миновать. А в остальном положись на Бога.

– Да уж, конечно, не на черта, – и я со злостью бросил трубку на рычаг.

– Да уж конечно, – услышал я за спиной гнусавый-прегнусавый голос. И резко оглянулся. На пороге топтались еще одни милые гости. И я вытаращил на них глаза.

Хотя за сегодняшнюю ночь я потихоньку стал привыкать к сюрпризам, этот мне меньше всего понравился. На пороге стоял маленький человечек, почти карлик с длиннющим крючкообразным носом, на котором болтались кругленькие очки. Ко всей моей эстетической радости его круглая голова была абсолютно лысой, и на его квадратном теле висел костюм в ярко-оранжевую полоску, а на его вставном плечике гордо восседал огромный-преогромный попугай. Я, как фотограф, много куролесил по свету, но дав свою почти отсеченную голову на отсечение, такого чучела я нигде не встречал. Он был настолько огромен, что казалось, в своем атлетическом сложении превзошел своего лысого хозяина. Но самое поразительное – он как две капли воды напоминал лысого. Без хохолка на голове, в кругленьких очках на крючкообразном носу и костюме в ярко-оранжевую полоску.