с Кимбер Дестаро? — спросила одна из них, высокая и темноволосая.
— Ага, — отозвался я и оглянулся на Кимбер.
Она тревожно смотрела на меня.
— Вы родственники?
— Нет.
— И я так не думаю, ты ведь не рыжий, — я не нашелся, что на это ответить.
— Знаешь, никто не заставляет тебя с ней дружить, — сказала другая девочка с таким круглым лицом, что это смотрелось немного странно.
— Я хочу быть ее другом.
Стоявшая позади них третья девочка фыркнула. У нее были красивые золотисто-каштановые волосы и некрасивый вздернутый нос.
— Ну, если и правда хочешь, то станешь одним из лохов, — предупредила первая девочка. — А лох — это навсегда.
— Уж лучше так, чем общаться с сучками, — сказал я.
Некрасивый Нос и Круглое Лицо ахнули, но Темноволосая лишь улыбнулась.
— Посмотрим, — ответила она, и все трое пошли к своим местам. А я сел рядом с Кимбер, чувствуя себя крутым. Я впервые использовал неприличное слово перед кем-то, кроме Кайла.
— Что они говорили? — нервно спросила Кимбер.
— Сказали, ты слишком хорошенькая, чтоб быть рядом с ними, заставляешь их выглядеть уродинами. Так что лучше нам держаться от них подальше.
— Врун, — заявила Кимбер, но я видел, что она улыбалась.
Когда мы встретили Кайла в кафетерии во время ланча, он не мог рассказать ничего хорошего о том, как прошло его утро. Миссис Тверди была пожилой и сердитой, к тому же, несмотря на то, что в классе Кайла было всего четырнадцать человек и все друг друга знали, она заставила каждого встать и рассказать что-нибудь о себе. После звонка на большую перемену мы с Кайлом отправились на площадку, немного растрясти съеденный ланч, и я столкнулся с мальчиком, которого раньше не видел.
— Эй, ты Сэм Уолкер? — спросил он.
— Ага.
— О. Твоя сестра встречается с моим братом.
— Ох, парень! — заржал Кайл. — Твоя сестра встречается с Уитайгером!
— Заткнись, Кайл, — проворчал мальчик.
— Она станет Уитни Уитайгер!
Как бы забавно это не звучало, я был немного озадачен. Не то чтоб я сильно обращал внимание, но за все лето я только раз видел Уитни вне ее комнаты.
— Хм, а где она его встретила? — поинтересовался я у Уитайгера-младшего.
— Без понятия. У него на работе, наверное.
— У него на работе — где?
— Он работает в водоканале Дрискинга.
Это не сильно проясняло вопрос, но я забил. Кажется, мама давала Уитни какие-то простые задания, вроде мытья машины или оплаты коммунальных счетов, просто чтоб вытащить ее из дома. Может, она встретила его однажды, и они закрутили роман по переписке. Подростки вообще странные.
Остаток учебной недели прошел так же, как и самый первый день. Лишь где-то в середине первого учебного месяца я впервые услышал, как кто-то еще упомянул Бескожих. Мы с Кайлом на игровой площадке пытались добыть огонь с помощью двух палок, и я как раз заработал занозу, когда отдаленный скрежет металла о металл заполнил воздух и заставил всех примолкнуть.
— Борраска, — сказал я с тревогой.
— Ага, — отозвался Пол Сандерс. — Бескожие снова кого-то убили.
— Эй, я думал, только дети верят в Бескожих! — я с упреком посмотрел на Кайла.
— Так и есть! Пол просто недоразвитый!
— Вот и нет! Спроси Даниэль, она их видела! — он осмотрел игровую площадку и нашел взглядом светловолосую девочку, которая болтала с Некрасивым Носом. — Эй, Даниэль, иди сюда!
Девочка закатила глаза, но все же вприпрыжку направилась к нам.
— Чего тебе. Я ведь предупреждала, что ты не нравишься Кайлу, Пол.
— Да нет, расскажи про Бескожих. — Пол неопределенно помахал рукой в воздухе, который был заполнен металлическим скрежетом, доносившимся с горы.
— Вот сам и рассказывай.
— Ну, нет, ты их видела, ты и рассказывай.
— Я их не видела, их видела Пейдж.
— О, — сказал Пол, и наступила неловкая тишина.
— Странные вы, мальчики, — заявила Даниэль, отбросила волосы в нашу сторону и ускакала.
— Кто такая Пейдж? — поинтересовался я, когда она удалилась.
— Ее сестра, — ответил Пол.
— Пейдж пропала, когда ей было, наверное, лет пять, — сказал Кайл.
— После того, как увидела Бескожих, — добавил Пол.
Звуки с горы внезапно затихли, и вместе с ними исчезло подавленное настроение, охватившее игровую площадку. Когда прозвенел звонок, Кайл встал в шеренгу к своему классу, а я, так как Пол был в моем, постарался пристроиться в свою шеренгу следом за ним. Учителя начали пересчитывать нас.
— Эй, ты знаешь что-нибудь еще про Борраску? — шепнул я ему.
— Мой брат говорит, что туда попадают пропавшие люди. В Борраску.
— И что там с ними происходит?
— Плохие вещи, — ответил он и шикнул на меня, когда я спросил, что это значит.
Учебный год тащился дальше, и в следующий раз механизм Борраски я услышал где-то на рождественских каникулах. Был декабрь, и земля была укрыта толстым снежным покрывалом, которое только усиливало шум с горы. Я несколько минут сидел в своей комнате, вслушиваясь в него и пытаясь представить, что происходит в месте, где с людьми случаются плохие вещи. Заметив, как к дому подъезжает патрульная машина моего отца, я пошел к лестнице, чтоб поздороваться с ним внизу. Проходя мимо двери сестры, я услышал, как она хихикает в этой раздражающей подростковой манере, и поморщился. Я надеялся, что Кимбер никогда такой не станет.
— Пап! — я соскользнул с лестницы как раз, когда отец открыл входную дверь.
Он потопал, сбивая снег с обуви, и раскинул руки для объятий.
— Сэмми! Сколько лет, сколько зим! — пошутил он.
Шуткой это было только отчасти, в последнее время я видел его очень редко, потому что он много работал. Понятия не имею, чем он занимался, потому что мы жили в самом тихом и отстойном городе мира. Мама думала, что шериф собирается сделать папу своим преемником, ведь Клери был уже не молод. Папа не подтверждал это, но и не опровергал. В конце концов, он всего семь месяцев работал тут и сомневался, что люди согласятся с его кандидатурой.
— Пап, ты это слышал? Такой механический звук?
— Ага. Я его то и дело слышу.
— Ты знаешь, что это?
— Спрашивал об этом шерифа, и он сказал, что звук идет из частных владений наверху, в Озарксе.
— Частные владения называются Борраска?
— Понятия не имею. Борраска? Где ты это услышал?
Я пожал плечами.
— От ребят в школе.
— Ну, тут не о чем беспокоиться, Сэмми, скорее всего какое-то лесоперерабатывающее оборудование.
— Но то место называется Борраска? Ты слышал раньше это название?
— Нет, никогда не слышал такого, — папа снял ботинки и стряхнул с себя пальто, глядя в кухню.
Я почувствовал, что он теряет интерес к разговору.
