– Это правда, мисс Дэвенпорт? Вы ведь прекрасно знаете, что детям необходим свежий воздух! В таком возрасте они не могут весь день корпеть над учебниками!
Внутри Хелен кипела буря, но она не посмела обвинить любимца Люсинды во лжи. К счастью, в разговор вмешался Джордж.
– Чушь все это! – заявил юноша. – Уильяму, как всегда, разрешили погулять после обеда. Но на улице моросило, и он сам не захотел выходить из дома. И все же няне удалось ненадолго вытащить его в парк. Однако в крокет мы поиграть не успели.
– Зато Уильям порисовал, – попыталась разрядить обстановку Хелен. Она надеялась, что миссис Дэвенпорт начнет восхищаться рисунком сына и забудет о неудавшейся прогулке.
Однако Люсинда не поддалась на эту уловку.
– И все же, мисс Дэвенпорт, учтите: если в обед погода оставляет желать лучшего, нужно делать перерыв в послеобеденных занятиях. В тех кругах, где однажды будет вращаться Уилли, физическое развитие не менее важно, чем духовное!
Похоже, Уильям наслаждался тем, как мать отчитывает его учительницу, и Хелен снова вспомнила об объявлении в церковной газете…
Казалось, Джордж читал мысли Хелен. Игнорируя мать и младшего брата, он вернулся к последнему замечанию отца. Хелен часто замечала, что мистер Гринвуд и его старший сын понимают друг друга с полуслова, и не раз восхищалась их умением увести разговор в сторону. Однако сегодня замечание Джорджа заставило ее густо покраснеть.
– Кстати, мисс Дэвенпорт интересуется Новой Зеландией, папа.
Хелен судорожно сглотнула, когда взгляды всех присутствующих за столом обратились к ней.
– Вот как? – невозмутимо спросил Роберт Гринвуд. – Вы хотите уехать отсюда? – Он улыбнулся. – В таком случае должен заметить, что Новая Зеландия – это довольно неплохой выбор. Там не слишком жарко и нет малярийных комаров, как, например, в Индии. Никаких кровожадных туземцев, как в Америке. Никаких потомков выселенных преступников, как в Австралии…
– Действительно? – спросила Хелен, радуясь тому, что снова может перевести разговор на нейтральную тему. – Разве в Новую Зеландию не ссылали каторжников?
– Нет, конечно. – Мистер Гринвуд покачал головой. – Практически все местные общины были основаны добропорядочными британскими христианами, и с тех пор ничего не изменилось. Разумеется, я не хочу сказать, что там совсем нет подозрительных личностей. В поселениях китобоев на западном побережье можно встретить всяких проходимцев, да и местные овцеводы не все как один честные люди, однако Новую Зеландию никак нельзя назвать сборищем отбросов общества. К тому же это очень молодая колония. Она стала самостоятельной всего несколько лет тому назад…
– Но тамошние аборигены опасны! – вмешался Джордж. Очевидно, юноша хотел блеснуть своими знаниями – особую слабость, как успела заметить Хелен, он питал к сражениям и отлично помнил подробности всех битв, о которых читал или слышал. – Ведь там какое-то время тому назад было несколько вооруженных конфликтов, разве нет, па? Разве не ты рассказывал, что у одного из твоих партнеров сожгли всю шерсть?
Мистер Гринвуд с одобрительной улыбкой кивнул сыну.
– Правильно, Джордж. Но это уже в прошлом, по сути, все закончилось еще десять лет назад, хотя небольшие стычки возникают и сегодня. К тому же речь шла не о самом присутствии колонистов. Что касается последних, то новозеландские туземцы всегда были уступчивыми. Недоразумения были связаны скорее с продажей земли – не исключено, что при этом наши колонизаторы и вправду обвели вокруг пальца вождя какого-то племени. Но с тех пор как королева назначила губернатором Новой Зеландии нашего славного капитана Гобсона, сражения между местным населением и колонистами прекратились. Гобсон – гениальный стратег. В 1840 году ему удалось уговорить сорок шесть вождей подписать договор, в котором они признали себя подданными королевы. С того времени британцы имеют право преимущественной покупки во всех сделках, касающихся продажи земли. К сожалению, не все обрадовались такому повороту событий, да и поселенцы, вероятно, не всегда ведут себя мирно. Поэтому небольшие стычки все еще имеют место. Но в целом там довольно безопасно… так что не стоит бояться, мисс Дэвенпорт! – добавил мистер Гринвуд и подмигнул Хелен.
Миссис Гринвуд наморщила лоб.
– Покинуть Англию? Вы ведь это не всерьез, мисс Дэвенпорт? – недовольно спросила она. – Неужели вы и вправду собираетесь откликнуться на это невообразимое объявление, которое священник опубликовал в приходской газете? Несмотря на настойчивую рекомендацию женского комитета не делать этого!
Хелен почувствовала, что снова заливается краской.
– Что за объявление? – спросил Роберт, повернувшись к гувернантке.
Однако та сидела, опустив глаза, и не спешила отвечать.
– Я… я не знаю, что именно там имеется в виду, – после паузы произнесла она. – В газете была лишь небольшая заметка…
– Одна из общин Новой Зеландии ищет девушек, которые хотели бы выйти замуж за местных колонистов, – объяснил отцу Джордж. – Судя по всему, в этом жарком раю не хватает женщин.
– Джордж! – возмущенно воскликнула миссис Гринвуд.
Мистер Гринвуд расхохотался.
– Жаркий рай? Нет, климат там не слишком отличается от английского, – поправил он сына. – Однако ни для кого не секрет, что в заокеанских колониях мужчин действительно намного больше, чем женщин. За исключением разве что Австралии, где оказалась почти вся женская половина отбросов английского общества: мошенницы, воровки и про… хм… девушки легкого поведения. Что же касается добровольного переселения, наши дамы оказались гораздо менее авантюрными созданиями, чем мужчины. Они переезжают туда только в одном случае: если приходится следовать за мужьями. Типичная черта слабого пола!
– Именно! – согласилась с супругом миссис Гринвуд.
Хелен предпочла промолчать. Она вовсе не была уверена в безусловном превосходстве мужчин. Достаточно было взглянуть на Уильяма или вспомнить о затянувшемся обучении ее братьев, чтобы убедиться в обратном. У Хелен даже была книга феминистки Мэри Уолстонкрафт[1], которую она тщательно прятала в своей комнате, – заметь ее миссис Гринвуд, она тотчас же уволила бы гувернантку.
– Находиться на грязных эмигрантских судах без мужской защиты, снимать жилье у враждебно настроенного местного населения и, чего доброго, быть вынужденной заниматься мужской работой – все это противоречит женской природе. А посылать порядочных христианских девушек за океан, чтобы выдавать их замуж за неизвестных колонистов… это напоминает мне торговлю живым товаром!
