В предвоенные годы появляется военно-утопический роман. Но еще раньше писатели-фантасты изображали столкновение старого и нового, провал попыток помешать строительству первого в мире социалистического государства. В фантастике того времени часто встречается детективно-шпионская линия, особенно в 30-е годы. Далеко не всегда, однако, литературный уровень этих произведений соответствовал их идейному замыслу.
В ранней советской фантастике нередко встречались подражания авантюрным романам Запада, далекие от науки и настоящей литературы. Голое фантазирование, беспочвенные вымыслы, нагромождение приключений ради приключений — таковы характерные черты этих эпигонских произведений. Так, например, в одном из ранних «космических» романов, спекулирующем на революционной романтике, встречались самые вздорные измышления, вроде межпланетных кораблей, использующих в качестве источника энергии психическую энергию человека, слоноподобные селениты, двойники Земли и тому подобное. Художественная ценность таких произведений была крайне низка, и, естественно, они не оставили никакого следа в истории нашей фантастики.
Появлялись и произведения, небезынтересные с художественной стороны, но тоже подражательные и проповедывавшие чуждые нам взгляды на будущее.
Двадцатые годы характерны обилием переводных произведений, качество которых оставляло зачастую желать лучшего. Книжный рынок наводнялся продукцией многочисленных частных издательств, поставлявших развлекательное чтиво, рассчитанное на не слишком требовательного читателя. Это относится и к периодике, в которой нередко помещались низкопробные произведения зарубежных авторов.
Мутному потоку переводной фантастической беллетристики, а также откровенному эпигонству и халтуре следовало противопоставить другую фантастику. Опираясь на реальные достижения науки, надо было создать произведения, которые рассказывали бы о грядущем прогрессе и воспитывали молодое поколение в духе идей социализма. Разоблачение капиталистической идеологии становилось и в фантастике одной из главнейших задач.
Вместе с тем, в те же годы выходило немало и интересных переводных книг. Советский читатель мог, прежде всего, познакомиться с творчеством классиков мировой фантастики — Жюля Верна, Герберта Уэллса, Эдгара По, Артура Конан Дойля, с лучшими образцами произведений современных английских, французских, немецких, шведских и других авторов.
В знакомстве с иностранной фантастикой значительную роль сыграли журналы «В мастерской природы», «Вокруг света» (московский и ленинградский), «Всемирный следопыт», «Мир приключений».
В нашей фантастике 20-х и 30-х годов сложились те основные направления, которые получили свое дальнейшее развитие в послевоенные годы. Вначале некоторые фантасты подражали зарубежным образцам. Постепенно начали появляться оригинальные произведения, и в их числе — посвященные будущим достижениям советской науки и построенные па советском материале. И хотя форма такого произведения еще окончательно не определилась, поиски ее уже велись.
Начав с изображения ученого-одиночки, изобретателя-уникума, стоящего в стороне от окружающей действительности, советские фантасты перешли к показу коллективного творческого труда, процесса научного открытия, результатов решения тех или иных проблем. Появились первые произведения, показывающие грандиозные стройки будущего. Разоблачение капиталистических нравов и порядков мы найдем и в послевоенных романах и памфлетах.
С самого начала отчетливо выявилась характернейшая особенность нашей фантастики — ее гуманизм. Произведения советских фантастов показывали будущее науки и техники, которые служат людям, а не являются орудием истребительной войны. Ни один советский писатель не выступал с проповедью насилия, человеконенавистничества, не призывал к агрессии и войнам. Нашей фантастике всегда были чужды пессимизм, неверие в силы человечен ского разума, в прогресс человечества.
И уже в середине 20-х годов читатели познакомились с первыми научно-фантастическими романами о завтрашнем дне, о коммунистическом обществе. Будучи во многом несовершенными, они, тем не менее, передавали, хотя и в общих чертах, творческую, радостную атмосферу грядущего.
Тематика советской фантастики 20 — 30-х годов была очень разнообразной. Как и в более позднее время, фантасты уделяли много внимания астрономии, жизни на других планетах и связи с ними. Воображаемая жизнь на Марсе, его судьбы и попытки гипотетических марсиан спасти древний умирающий Марс от гибели, гипотеза о переселении жителей легендарной Атлантиды на Марс, следы посещения Луны представителями инопланетной цивилизации, посещение Земли марсианами и обитателями других звездных систем, возможные космические катастрофы — таковы примеры тем некоторых фантастических произведений.
Проблема использования атомной энергии также давно занимала фантастов. После Г. Уэллса (роман «Освобожденный мир»*), первым произведением фантастики, которое предостерегало против опасностей, таящихся в стремлении использовать атомную энергию в целях уничтожения, был роман В. Орловского «Бунт атомов». Герой романа, вызвав цепную реакцию атомного распада, не может остановить начавшийся процесс, и образовавшийся огненный шар, своего рода шаровая молния, непрерывно увеличиваясь в размерах, сметает все на своем пути. Лишь с огромным трудом удается выбросить шар за атмосферу, и он становится спутником Земли, излучающим энергию в мировое пространство.
В. Орловский одним из первых в советской фантастике рассказал о научном поиске, и читатель следил за ходом мысли ученого и судьбой его открытия.
Повесть Орловского «Машина ужаса» также является фантастикой-предостережением. В ней описана неудавшаяся попытка установить господство над миром с помощью машины, вызывающей эпидемию страха. Как и у Беляева (например, роман «Властелин мира»*), претендент в диктаторы, создавший свое невиданное оружие, терпит поражение благодаря вмешательству русского ученого.
Подобная тема затрагивалась в довоенные годы и другими фантастами — С. Беляевым в романе «Радио-мозг», Ю. Долгушиным в романе «Генератор чудес» (журнал «Техника — молодежи», 1939 — 1940, переиздан в 1959 и 1960 гг.*).
Романом-предупреждением является и «Пылающий остров» А. Казанцева, впервые вышедший в 1941 году и переиздававшийся неоднократно после войны*. Его фантастическая посылка — открытие катализатора, который вызывал реакцию окисления азота и мог сжечь атмосферу Земли. Попав в руки агрессора, это открытие могло бы привести к гибели человечества. И здесь советский ученый помогает спасти мир, найдя способ погасить пожар.
В послевоенном варианте автор усложнил сюжет, введя «космическую» линию. Помощь в спасении человечества оказывают и марсиане.
Тема об ответственности ученого и судьбе открытия также появляется в советской фантастике еще в самый ранний период. Здесь прежде всего надо назвать «Гиперболоид инженера Гарина»* А Толстого, многие романы и повести А. Беляева, фантастический роман С. Беляева «Истребитель 17-У» (журнальный вариант — 1928; отдельное издание — под названием «Истребитель 2Z»).
Проблеме переделки природы и, в частности, отеплению Арктики и преобразованию пустынь уделяли внимание А. Беляев, Г. Адамов, Г. Гребнев. В романе «Арктический мост»* А. Казанцева (отрывки печатались в 1941 — 1943 гг.) показано строительство трансарктического подводного туннеля, связывающего Советский Союз и США. Если А. Беляев, Г. Адамов (в рассказах «Оазис Солнца» и «Авария»), Г. Гребнев давали картины законченных работ, то содержание романа Казанцева составляет именно история строительства и связанные с ним события.
Украинский писатель Н. Трублаини в романе «Глубинный путь»* (1939, переводы на русский язык неоднократно издавались после войны) писал о строительстве гигантского транспортного туннеля между Москвой и Владивостоком.
Широкое распространение в 20-е годы получает «красный детектив», в котором встречаются и элементы фантастики («Месс-Менд»* и «Лори-Лэн, металлист» Мариэтты Шагинян[19], «Повелитель железа» и «Остров Эрендорф». В. Катаева[20]). Фантастика в них не играет существенной роли. Но эти произведения не должны были пропагандировать науку: научная посылка в них служила лишь приемом, позволяющим построить социально заостренный, увлекательный сюжет.
Традиционная форма приключенческого романа наполняется новым содержанием, появились произведения иного типа — с героями-современниками, которые преодолевают опасности во имя высоких идей, справедливости, переустройства жизни, лучшего будущего.
