рыжим оттенком волос. И все бы ничего, да только в небольшом городишке все жители были как на ладони друг перед другом и таких шевелюр ни у кого отродясь не водилось. Старики припомнили поверье, которое предупреждало о рождении войска противника Высшего. И многие поверили, что красноголовые дети — посланники зла. В городе начались беспорядки.
Поначалу синодники проверили всех родительниц, решив, что дело в каком-нибудь заезжем купце, который прятал рыжую голову под чалмой. Однако выяснилось, что каждая мамаша зачала ребенка от своего супруга. И то, что женщины не лгали, подтвердили особые ритуалы, через которые лжецы живыми не выходили. Да только при расследовании выяснилась одна особенность. В каждую ночь, в которую были зачаты эти дети, отцы возвращались домой кто с караула, кто из питейной, кто из похода. Были супружники в те ночи молчаливы, но ласковы. И это отмечали все женщины.
Тут-то один из жрецов заметил, что все дети начали рождаться, когда в их приход приехал новый проповедник. Народный суд на расправу скор. И к молодому мужчине в дом пришла добрая половина города. Они потребовали, чтобы проповедник снял с себя рясу и показал свою голову, которую тот по обычаю скрывал под тканью.
И мужчина подчинился. Горожане были смущены, потому как обвиненный был русым и ни о какой рыжине в его волосах и речи не было. Однако один из рассерженных отцов бросил в него камень. И в тот же миг с проповедника, словно старая краска, сошел приятный глазу образ. От боли и нервного напряжения мимик потерял концентрацию, и его маскировка сошла. Перед горожанами показался незнакомый человек, с диким взглядом и яркими рыжими волосами. На лиходея тотчас напали толпой. Негодяя били долго и со вкусом. Пока не поняли, что колотят друг друга. Мимик же сумел сменить облик и затеряться в толпе. И как бы добрые горожане ни бросали в друг друга камни, они не сумели вновь выявить проклятого.
Конечно, его искали, да только все было тщетно. Вскоре стали поговаривать, что никакого мимика и не было вовсе. Что на самом деле Высший послал городу особенных солнечных детей. Малыши уже несколько лет жили в семьях, где их считали родными. А когда у одного из глав города родился долгожданный сын с рыжими волосами, тот объявил все разговоры о посланниках зла ересью. Из тех же записей стало ясно, что все потомки проповедника оказались без талантов. Уверен, что за этим очень строго следили. Потому что официально мимиков в империи не было.
Глава 2
Дом, милый дом
Машина пересекла мост и въехала на Княжеский остров. По обе стороны дороги потянулись двух-трехэтажные особняки. Здесь жили представители старого дворянства, которые с неохотой пускали на свою территорию новую аристократию. За кованными заборами пестрели клумбы и ряды подстриженных кустов.
Каждый дом острова имел свою историю. Некоторые постройки здесь были возведены больше пятисот лет назад и принадлежали не просто старым, а древним семьям. Например, Долгоруким, Шуйским или Годуновым. Людям, которым раньше принадлежала вся власть в Империи.
Здесь было принято обедать на верандах, ходить к соседям на чай и званые ужины. По выходным к родителям приезжала молодежь, которая обосновалась в городских квартирах. Принятые визиты вежливости не сопровождались шумом и скандалами. Хотя до меня дошли слухи, что дом князя Толстого собирались продать кому-то из новой аристократии с высшего разрешения генерал-губернатора. Если это окажется правдой, то возможно наш остров ждут перемены и рядом с нами поселяться новые дворяне. Значит, прощай тишина и покой. Поговаривают, что новоявленная аристократия любит громкие вечеринки и стрельбу по тарелкам. А еще разводить мелких собачек, которые имеют обыкновение лаять на птиц.
Машина остановилась у ворот с гербом Юсуповых. Я остался доволен его видом. Краску недавно обновили, потому как верхний слой облез. Сейчас на красном треугольнике красовался покрытый позолотой лев.
— Спасибо, — произнес я рассеянно и вынул бумажник. Отсчитал нужную сумму, передал извозчику.
Тот завозился, ища сдачу в кармане, но я лишь отмахнулся и вышел наружу.
— Спасибо, господин, — донеслось мне в спину.
Ворота давно уже никто не открывал, но петлей не коснулась ржавчина. Я толкнул небольшую калитку. Та со скрипом отворилась, впуская меня на территорию. Дорожка из розового гранита местами покрывал мох, который ни один садовник не мог окончательно уничтожить.
Во дворе не было ни души. Семья не имела постоянного штата слуг, пользуясь услугами организаций. Два раза в неделю к нам приходила горничная, кухарка работала до полудня, а садовник наведывался пару раз в месяц. Этого было достаточно, чтобы сад не выглядел запущенным. Я прошел по мощеной дорожке мимо давно не работающего фонтана, над чашей которого возвышалась статуя основателя семьи. Мужчина с мечом в руке стоял и с хмурым видом вглядывался в сторону ворот. Изо рта каменного льва, который расположился у его ног, в очередной раз пробился побег одуванчика. Я пообещал себе в следующий раз обязательно вычистить забившийся в скульптуру сор самостоятельно. Но не сегодня.
Я поднялся по ступеням крыльца. Потянул на себя дверь и вошел в гостиную.
Внутри было темно и отчетливо пахло лавандой. Значит сегодня горничная поменяла шторы на свежие. Мне этот запах никогда не нравился, но я к нему привык.
Мой дядюшка сидел в своем любимом потертом кресле перед большим телевизором. Рядом с ним, на небольшом столе, стоял заварочный чайник и чашка с крохотной щербинкой на краю. Пару раз я пытался заменить посуду, но старик возмущался, заявляя, что тончайший фарфор не выбрасывают из-за незначительных сколов. Возможно, ему просто нравилось выводить меня из себя.
На широком экране шел выпуск новостей, который родич смотрел с интересом. И я мог поспорить, что налитый чай уже давно остыл.
— Что в мире делается? — уточнил я.
— Все стабильно, — не отрываясь от просмотра, ответил Петр. — Император по-прежнему находится в трансе. В Европе идут разборки между правящими семьями, которые делят очередное наследство.
— Громкое преступление произошло сегодня в Портовом районе города, — начал диктор. — час назад, неизвестные с оружием и в масках ворвались в отделение Имперского государственного банка.
