— Я не Шаур, — жестко прозвучало в ответ. И громко прозвучало, так что Юля обернулась, проверяя, нет ли поблизости кого. Чтобы не услышали их разговор.
— Так и Таня — не я. Тане не нужен такой, как Шаур. Таня мягкая, как масло. Нежная. Такой, как Шаур, ее загрызет. Ей нужно, чтобы ее любили. Любили, и все. Она из тех, для которых «с милым рай и в шалаше». Хотя у тебя с этим все в полном порядке.
— И это ты мне мозги не полоскаешь, — мрачно усмехнулся мужчина. — Брось свои штучки, Шаурина, на меня это не действует, я тебя сам до смерти заговорить могу. Знаешь же.
— Пора уже жить для кого‑то, — не отступала жена друга, но и не настаивала сильно. Говорила в самой нейтральной тональности, чтобы не разозлить.
— Ага… Шура, вставлю себе золотые зубы и женюсь! Ей — богу женюсь, честное, благородное!
— Я серьезно. Хорош Паниковского изображать.
— А уж я как серьезно! Разве такими вещами шутят? — делано изумился он и скрестил руки на груди.
— Лёня, я тебя давно знаю. Мы с тобой разные ситуации разгребали…
— Предисловие можно пропустить. Переходи к сути, — небрежно бросил он.
— Начистоту.
— Разумеется. Послать я тебя не смогу при всем желании.
— А хочется? — Юлька поерзала и уселась плотнее.
— Да еще как. Тебе просто везет. Но это раз только. Больше сдержаться не смогу, — откровенно снисходительно улыбнулся он, подтверждая ее мысль.
Отчего‑то верилось, что у нее и правда один единственный шанс высказать свое мнение напрямую, больше он ее не послушает и говорить на эту тему не позволит.
Юля собралась с мыслями и вздохнула, отбрасывая шелуху красивых слов, что приготовила для убеждения Лёни. Раз уж ей представилась возможность быть откровенной — нужно воспользоваться ею в полной мере.
— Короче, — решительно начала, — у меня вообще свой корыстный интерес. Мне не нравится, что у моего мужа есть друг, который таскается по бабам, — сделала паузу. — У которого — между первой и второй можно трахнуть целых шесть. Мне вот это вообще не нравится.
Лёня не донес сигарету до рта, посмотрела на Юлю, наверное, впервые так пристально за эти несколько минут. Она кивнула, не отпуская его зеленых глаз, подтверждая, что он не ослышался.
— И это правильно. Мы, мужики, «таскающиеся по бабам», — произнес самым язвительным тоном, — такие и есть — всех женатиков с верного пути сбиваем. Слово за слово и поехали.
Юля сначала хотела возмутиться, потом решила проглотить эту невеселую иронию. Конечно, Лёнька защищается. Сразу в позу встал, кому такое заявление понравится.
— Поэтому я хочу тебя женить. И как можно скорее. И желательно на Танюхе. Она тебе нравится, а ей нужен человек, который ее никогда не предаст.
Лёня глубоко затянулся. Не стал сразу отпираться, только чуть дернул плечом, словно согнал надоедливую муху.
— Ты слишком высокого обо мне мнения, — скупо заметил.
— Я нормального о тебе мнения. А чего ты ждешь — что Таня встретит кого‑нибудь посмелее, и он мигом запудрит ей мозги? Что она влюбится?
— Гм, — злорадно гмыкнул он, затягиваясь, — спрячь за высоким забором девчонку — вынесу вместе с забором.
Юлька расхохоталась. Ее смех как‑то хорошо подействовал на Вуича. Лёня тоже усмехнулся и расслабил плечи, откинулся на лавку свободнее.
— Тихо. А то сейчас надзиратели прибегут, всем станет интересно, чего мы тут ржем с тобой.
— Так мы не скажем никому, — Юлька заглушила смех.
— Попробуй только скажи. Не порти наши отношения. А то я тебе все воздушные шарики полопаю.
— Я не скажу, клянусь тебе.
Лёня молча затянулся несколько раз. Юля не нарушала его молчания. Как будто боялась спугнуть оформляющуюся в мужском сознании мысль.
— Я боюсь обидеть ее, — тихо признался он.
Юля помолчала, давая ему возможность продолжить, но Лёня достал еще одну сигарету.
— Почему ты можешь обидеть ее? С чего такие мысли?
— Я тоже, знаешь, не подарок. Смотрю на нее, и у меня уже крыша едет. Как занесет потом… — так же тихо сказал он.
Юля расплылась в довольной улыбке и поднялась со скамейки.
— Давайте, разберитесь уже между собой, — похлопала Лёню по плечу. — Нормально все будет.
4
То ли дорога утомила, то ли воздух чистый свежий так действовал, но вскоре Юлю сморило в сон. Проснулась она около шести вечера с болью в голове и с ощущением тяжести во всем теле. Лучше бы и не ложилась вовсе.
Спустившись, на кухне никого не застала. Наверное, все гуляли на улице — чем еще заниматься за городом. Тем более, никаких особенных мероприятий на сегодняшний день не намечалось. И погода такая чудесная — хоть в бор, хоть на озеро. Подумав, а не выпить ли таблетку от головы, Юля принялась рыться в аптечке.
— Юля, — обеспокоенно сказала вошедшая Валентина Петровна. За ней плелся Самарин с большой коробкой в руках. Приехал уже, значит. — Я могу ошибаться, но кажется назревает какой‑то скандал.
— В чем дело?
— Денис и Лёня… они кажется ругаются.
— Где?
— В гараже.
— О, Господи… — забыв про свое плохое самочувствие, Юля сорвалась с места и понеслась в гараж. Ругаться мужчины могли только по одному поводу.
— Я тебя просил позаботиться о моей семье!.. О сестре!.. Просил!.. — сразу услышала шауринский рев. — …не для того, чтобы ты с ней спал!
Юлька влетела между мужчинами.
— Да разойдитесь вы уже! Разойдитесь! — со всей силы толкнула Вуича ладонями в грудь. Почему‑то решила, что отпихнуть Лёню от Шаура ей будет легче, чем наоборот. Но и Лёня только чуть пошатнулся и отступил на шаг.
Денис вдруг пристально посмотрел на жену. Подхватил ее за локоть и притянул к себе. В этот момент Юля была только рада отвлечь его внимание от Лёни, хотя немного сконфузилась под давящим взглядом.
— Денис!.. Успокойтесь вы… — задыхаясь проговорила она.
Тут Шаурин отпустил ее и сделал настораживающее всех движение: медленно подтянул вверх рукава серого свитера, угрожающе обнажая предплечья.
— Пойдем со мной, — резко сказал Лёне и вышел.
Вуич не задержался, выскочил за ним. Юля посмотрела им вслед.
— Что теперь будет? — расстроенно выдохнула Таня. На ней в буквальном смысле лица не было.
— Что будет… Так и просится рифма, но я промолчу. Потом поговорим. Ты успокойся, не переживай. И не мельтеши у них на глазах, не подливай масла в огонь. А я прослежу за этими мушкетерами, а то убьют еще друг друга, — небрежно бросила Юля и почти бегом покинула гараж.
Нашла мужчин в кабинете на первом этаже. Только обстановка изменилась, теперь Денис и Лёня находились в замкнутом пространстве, в комнате с красивой мебелью и стенами, забранными деревянными панелями. Настроение же их самих не поменялось: они снова стояли друг напротив друга, оба злые и очень агрессивно настроенные.
