Воспоминания об отце всегда творили со мной непостижимые дела. Стоило мне только увидеть отца Правдиной, как что-то важное из прошлой жизни, когда был жив мой отец, становилось на свои места. Я понимала, как должна быть благодарна Деве Марии за то, что я есть на свете, что моя мама и брат здоровы, что у нас есть эта квартира и я хожу в школу. Возможно, когда я окончу школу, я буду готова на что-то по-настоящему стоящее…
А два года назад была вот такая же жара, и утром мама занималась стиркой, мы тогда еще жили в рыбацком поселке, где дом покосился от старости. В дверь постучали, и я вздрогнула. Предчувствие беды придавило мое сознание, и когда мама пошла открывать дверь, я уже знала, что что-то случилось. К нам пришел участковый, и сказал, что…
– Ваш муж поехал на рыбалку…
– Мама! – кричала я в истерике. – Он же прекрасно плавает, с ним не могло ничего случиться!
Мама долго плакала, а Айварс ее долго утешал. И тогда я убежала из дома, одевшись во все черное, и даже подвела глаза черным карандашом, словно готесса. Мы поехали к папиной сестре, моей тете, когда уже никто ничего не соображал. Мне казалось, что отец просто куда-то далеко заплыл и обязательно выплывет. Его сестра плакала навзрыд, она очень любила своего брата.
Более трети границы Латвии, протяженность которой составляет 1836 км – это граница с Балтийским морем. В народе принято разделять два «моря» – так называемое Открытое море со стороны побережья на востоке Курземе и Малое море – Рижский залив. Они сливаются вместе у мыса Колка, образуя бурлящие волны, которые грозят мореплавателям бедой.
Солнце жгло нестерпимо, опаливая мои рыжие волосы. Мне очень хотелось верить, что отец жив, но я знала, что это не так. Слезы уже высохли, и лицо стало каменное, мама рыдала, тетя тоже, Айварс держал глаза на мокром месте, и только я больше не проронила ни слезинки. Я хотела кричать всему миру, кого я буду теперь любить? Неужели вы не понимаете, что моя душа замерзла в недоумении?
Отец лежал на берегу моря на какой-то деревянной решетке. Его волосы были седыми на висках, и я поняла, что в последнее время он сильно волновался. Присев на четвереньки, я рассматривала его лицо. Я уверена, что он плыл, сражаясь за жизнь с каждым часом, но в какой-то момент сдался. Почему он сдался?
Пока все ходили и разговаривали с полицейскими, я все сидела возле отца. Я никак не могла поверить, что это он, мне казалось, что он где-то в море, плывет. А этот человек просто надел его рубашку и брюки и пошел на рыбалку. Я наклонилась к его лицу и поцеловала. И после, когда утешала брата, помогала маме и тете в похоронах, слушая наставления пастора на кладбище, просто бросила горсть земли и ушла. Потому что попрощалась я с ним еще тогда – у моря.
Потом мы с Айварсом долго гуляли вдоль стройки, и он подбирал окурки, раскуривая их возле каменных плит. Он смотрел на меня и спрашивал, почему я не плачу. Откуда ему было знать, как я убежала с кладбища и кричала в лесу надрывным криком? Откуда он мог знать, что я любила отца больше всех на свете? Как он не мог понять, что эта любовь так глубока во мне, что я никому не могу ее показать.
Все эти воспоминания оставались в моем сознании еще какой-то промежуток времени, и каждый раз, когда я смотрела на отцов своих одноклассников, вспоминала тот страшный день, два года назад. Откуда им знать, что люблю его и сейчас.
Таня стала встречаться с Айварсом тайно. Для этого они использовали крышу нашей девятиэтажки. Теперь четверка собиралась чаще. Они покуривали, а мы с Леной трепались обо всем на свете.
– Ну ты и чудная, Танька, – говорил Айварс, обнимая ее за талию. – Придумала же такое с сеструхой.
Ветер трепал ее темные каштановые волосы, она счастливо улыбалась ему. Казалось, это была самая счастливая парочка на свете. Я сидела с Леной на парапете, возле железных перил и наблюдала за счастливыми лицами влюбленных.
– Как думаешь, это любовь? – спросила я.
– Да, посмотри, как они воркуют, влюбленные голуби, – усмехнулась Костюшкина.
– А для тебя, что такое любовь? – мой взгляд был прикован к Тане.
– Это когда людей очень-очень тянет друг к другу.
– Как тянет?
– Тянет прикоснуться, поцеловать, а потом когда прикасаешься, то накатывает такая волна, что устоять не возможно.
– У тебя так было? – я перевела взгляд на нее.
– Да, с одним из мальчиков в нашем классе. Только потом он почему-то переключился на другую девочку. Это была романтика…
– И тебя очень сильно тянуло к нему?
– Да, очень, мы даже бегали с ним в лесопарк, где он сделал мне приятно в первый раз.
И, вдруг, мне стало ужасно любопытно как же это произошло. Красивые слова «сделал приятно в первый раз» звучали так, что душа затрепетала. А потом нахлынуло то теплое и приятное чувство, которое я испытала тогда в лифте с Таней.
– А у тебя было так? – спросила Лена.
– В первый раз?
– Да.
– Да было, только в более стесненной обстановке, не на природе.
– Где?
– В лифте.
Костюшкина рассмеялась, отчего я смущенно опустила глаза. Ее смех показался мне обидным.
– Мне Танька рассказала про этот случай в лифте, когда Айварса арестовали. Она потренироваться хотела с тобой в поцелуях, а ты так разомлела.
Последнее слово резануло по сердцу, и я вскочила. Было странное ощущение. Ощущение обнаженности души, когда над тобой смеется весь класс из-за того, что поддалась некому порыву. Но ведь совсем недавно мне казалось, что это было прекрасное чувство, про которое рассказывала Лена, в первый раз.
– Ты чего, Айна?
– Таня любит Айварса, – ответила я. – И у них любовь в первый раз.
– Да так и есть.
– Меня это никак не касается.
– Да, конечно, – произносила удивленная Костюшкина.
Таня целовалась с Айварсом не отрываясь и не обращая на нас никакого внимания, когда мы подошли к ним. Несколько минут мы следили за их чувственными порывами, пока Лена не кашлянула:
– Таня, когда мы пойдем к тебе?
Счастливая парочка смотрела на нас улыбающимися глазами. Сегодня они решили устроить небольшую вечеринку в квартире у Правдиной, пока родители отсутствовали. И это должна быть не просто вечеринка, а романтический вечер. Солнце и ветер играли в их волосах, а на лицах было довольное выражение. Завтра в школе был выходной, а потому сегодня наступали благоприятные дни.
Любовные отношения среди молодежи было простое явление. Девочки достигали определенного возраста и начинали дружить с мальчиками. Вся дружба была построена на взаимных симпатиях, которые перерастали в нечто большее. Таня встречалась с Айварсом, Лена продолжала иногда видеться с одноклассником, который, время от времени, бегал с ней в лесопарк.
Я пока не встретила никого, кто бы мог взволновать мое сердце. Однако часто по ночам я чувствовала странное томление в теле. Мне хотелось чего-то теплого и нежного, я думала о подругах, которые наслаждаются радостью прикосновений, поцелуев с мальчишками и пыталась представить какого-нибудь мальчика из класса, но на ум почему-то лез только образ Тани. В голове всплывал тесный лифт, ее приближенное лицо и поцелуй. От этого в низу живота росло напряжение, разливаясь по всему телу. Я гнала от себя странные мысли, но они вновь настигали меня, тогда я представляла бирюзовое море, спокойное и тихое и быстро засыпала.
На востоке Рижского залива в 40 км от Риги находится местечко Saulkrasti. Оно образовалось на месте нескольких рыбацких поселений, где в центре находится Белая дюна, по которой до самого центра пролегает живописная Saulrieta taka. Отец часто снился мне на этой тропе заходящего солнца, я улыбалась ему, он уходил в море…
Глава 4
В юном возрасте любовь приходит внезапно и пронзает так, что кажется весь мир кружится в розовых красках вокруг тебя. Таня Правдина испытывала окрыленные чувства, позабыв обо всем на свете, даже о нас с Леной. То далекое сложное время накладывало отпечаток на уклад простых семей. Там, где не было основного кормильца, дети стремились подработать, а так как в 90-е это было невозможно, то все попытки сводились к нелегальщине. В частности, это коснулось нашей семьи, тот случай с кражей лифтового оборудования не прошел для Айварса бесследно, он так и не осознал, что если бы ни первая влюбленность, то отец Тани вряд ли что-то бы сделал. А когда первое преступление легко сходит с рук, то подросток чаще всего думает, что и последующие будут проходить также легко.
Айварс видел, что Таня в школе девчонка видная, выглядит старше своих сверстников и иногда заглядывается на взрослых ребят. Одевается достаточно модно по тем временам, покуривает, а это значит, что и запросы у нее высокие. Поэтому ему понадобились деньги. А их он мог взять только там, где брал уже однажды. Пришлось ворошить былые связи пацанов, сдающих медь.
