Читаем без скачивания 9-й вал - Нина Цуканова

Испанский вальс, танец несложный (на ходу выучить можно). С частым переходом. Ни девушки-горожанки, победнее, побогаче, ни сам танец Юджина особо не интересовали, он лишь хотел размяться. Пока… к нему, подобно свежему ветру, не подлетела Айята. Раскрасневшаяся и слегка всклокоченная, она со смехом перескочила к Юджину от предыдущего кавалера, согласно рисунку танца. Станцевав короткий тур, упорхнула к следующему.

Музыка кончилась. Заиграл новый вальс. Айята стояла в двух парах от Юджина, и ее уже приглашал ближайший кавалер. Юджин подбежал и, схватив ее руку, практически вырвал ее у партнера, чисто для проформы бросив "я вас приглашаю…", Айята лишь успела одарить извиняющимся взглядом несостоявшегося кавалера…

Они закружились в танце. Юджин почувствовал себя так, словно глотнул свежего воздуха. Он и забыл, каково это – танцевать с Ней. Она чувствовала каждое движение, малейшее изменение направления. Танцуя с Ней, необязательно было знать партию, можно было импровизировать как угодно, ибо Она читала мысли…

Ее рука была на его плече, он держал ее за талию. Его шеи и щеки периодически касалось ее легкое теплое дыхание. В ее глазах отражались звезды… Нет! Это небо отражало блеск ее глаз!

А Юджин тоже был сегодня при параде. В костюме темно-бежевого цвета, чтобы не контрастировать с его рыжими волосами. Сегодня они даже были причесаны (а не всклокочены, как всегда), даже прилизаны, и слегка затемнены. Веснушки на лице были ненавязчиво припудрены.

… Они были очень красивой парой.

Голова кружилась от воспоминаний. Когда-то они были вместе. Когда-то она принадлежала ему, Юджину, не только на один танец… Он дышал ею, как воздухом. Он все помнил. И понимал, что ничего уже не вернуть. И ничему уже не быть. Все утрачено безвозвратно… А она? Ей весело. Она ничего не чувствует. И никогда не чувствовала. Ее потолок – дружба, пусть и более близкая, чем с кем-либо другим. Она никогда не любила. Она неспособна любить. И она боялась, что придется уйти из отряда…

Она смотрит в глаза. Улыбается так же, как и всем. Словно ничего не было. Ей не больно.

А Юджину больно. Не хочется разжимать руку, отпускать ее на последних аккордах музыки. Не хочется возвращаться в реальность.

Айята делает ловкий, но не классический (можно было бы даже сказать – неправильный, чересчур вольный) реверанс. Но ей прощается. Таким, как она, прощается все. Она улыбается. И упархивает на следующий танец, приглашенная Его Высочеством.

После этого глотка свежего воздуха возвращаться к Лай-лай кажется осквернением святыни. А ведь она никогда ему даже не нравилась…

Лай-лай делает недовольное лицо, говорит что-то про "глупые танцульки"… В душе поднимается волна ненависти и раздражения, комом подкатывает в горлу… Настало время все ей высказать, сил больше нет!..

– З-знаешь, Лай-лай… – не сорваться на откровенное хамство стоит немалых усилий…

Но вдруг послышались тревожные вскрики…

***

Они напали внезапно, пока народ веселился. Им не нужны были ни жертвы, ни пленные, ни заложники. Их целью была принцесса Диана.

Некогда думали, что невестой принца станет другая девушка, но он выбрал Диану.

Когда они напали, жених не смог защитить ее, а она, запутавшись в длинной юбке, не смогла убежать.

Принцесса забилась, как птичка, в руках бандитов. Главарю и не верилось, что все вышло так гладко. Он сверился с портретом… А в жизни она даже красивее.

Ни убивать, ни похищать Ее Высочество не собирались. Ее нужно было только унизить. Заставить постоять на помосте обнаженной.

Остановить их мы уже не успевали.

Нож вспорол ткань платья, перерезал шнуровку корсета; девица осталась стоять в одном исподнем.

Люди смущенно опустили головы, но то тут, то там вдруг начали раздаваться веселые возгласы. Я с болью отметил, что их план сработал, и злоумышленники добились своего: народ смеется над посрамленной принцессой… Но вдруг прям рядом со мной раздался возмутительный окрик Гюстава:

– Ха-ха! Юссариан, ну-ка глянь!

Уж от кого-кого, но от своих я такого не ожидал. Голыми руками придушу, предателя – подумал я, против воли взглянув в сторону принцессы.

И тут все встало на свои места.

Девушка стояла посреди площади, скрестив руки на груди и с беззлобным укором глядя на бандитов. Над ее левой ключицей была вытатуирована эмблема "9-й вал".

"Твою мать", – прошептал главарь.

Преступники поняли, что акция провалена, но бежать было уже поздно. "Принцесса" расправив плечи (тесное платье уже не сковывало движений), не по-женски жестко нокаутировала одного из державших ее. Красиво! Кроме того, то тут, то там среди толпы начали раскрывать свое инкогнито мои замаскированные бойцы. Попытки бегства преступникам еще и осложняла толпа.

Большое количество народу, правда, неслабо затрудняло работу и нам. Главарю и еще паре человек почти удалось сбежать… Но подошло наше подкрепление с базы. Несколько стрел накренившимся частоколом преградило бандитам путь.

Я вздохнул с облегчением. Антуан со стрелой на тетиве, целящийся в противника, всегда напрягал меня: в словосочетании "взять живыми" ключевым словом для Антика было "взять".

В общем, повязали бандитов и сдали их страже. Кто их нанял, зачем и прочее выяснять у них будут уже другие службы.

Народ радовался, поздравлял отряд и продолжал праздник. Я пробрался к Королю, принцу и настоящей принцессе. Нас окружила ликующая толпа. Я слишком поздно заметил приближающегося министра внутренних дел с его верным псом – начальником внутренней стражи.

– Дважды за один день, – нахально начал он. Мое "бегство" теперь было бы слишком позорным, так что вызов приходилось принять: – Многовато, не находите ли, Юссариан?

– Да уж не мало. Дважды за один день мы выполняем вашу работу, – едко заметил я, пытаясь торопливо (и вежливо) распрощаться с королевской четой и удалиться.

Но министр с нажимом продолжал:

– Есть основания полагать, что есть кто-то над всеми этими бандитами.

– Попрошу заметить, – сухо ответил я: – Что два сегодняшних происшествия, с высокой вероятностью, не связаны между собой.

– Ну, второе – явно акция против принцессы. Думаю, потерпев неудачу, завистники оставят затею строить глупые козни. А вот, что касается первого, оно вписывается в череду похожих нападений, а значит, все они могут иметь одинаковые корни.

– Вероятно, – осторожно согласился я. О нет! Вот только не надо вешать на нас работу, которая не по зубам их спецслужбам! Ловить вышестоящих, так? К этому он клонит? Нет, я не был "ни сном, ни духом", сведения поступали… Но, не слишком ли они сильны? У меня всего 16 человек!

– А значит, – этот нахал смотрел на меня, обращаясь словно ко всем сразу: – Этого кого-то нужно поймать…

Нет! Нет! Только не это! Безнадежная затея… Может, удастся сделать вид, что я его не понял, увести разговор в другую сторону или, на худой конец, по-тихому смыться, пока он не сказал прямо, что…

– Вы возьметесь за это? – полуспросил, полуприказал министр, пристально глядя на меня. От, змеюка!

– Уж не пытаетесь ли вы повесить на нас работу, с которой не смогли справиться сами? – процедил я сквозь зубы.

Министр усмехнулся.

– Просто я решил, что ваш, любимый народом, отряд лучше всего подходит для таких заданий. Народ верит в своих героев!

Толпа одобрительно загудела. Черт! Ловко же он манипулирует людьми и общественным мнением! "Народ верит…" Конечно верит, глотает любую информацию, которую ему кидают!

– Так что же, Юссариан? Беретесь?

Это было безумной, безнадежной идеей. Нам не взять эту банду, по крайней мере вот так, с наскока… Но я проиграл эту информационную войну.

Я натянуто улыбнулся:

– Безусловно.

(2 сентября)

– Юссариан, помнишь медальон, в котором я была на балу? – Мэу, сама не своя, подкараулила меня у кабинета: – Серебряный такой, с подвесками. Не могу его найти.

– В городе потерять не могла?

– Исключено. Я помню, как на базу с ним вернулась. Единственное что… – Мэу нахмурилась: – я его в холле могла забыть.

– Ты там искала уже?

– Разумеется! Все там обшарила! Нету!.. А ведь это моя фамильная реликвия, можно сказать. Он мне от матери по наследству достался.

– Может, в щель какую-нибудь провалился? За тумбочку, там…

– Да нет же! Говорю, все обыскала!

– Ладно. Давай у ребят спросим, вдруг кто видел.

– Видел. Больше чем уверена, – фыркнула девушка.

Я осуждающе посмотрел на нее.

– Давай не будем делать поспешных выводов.

Я взял колокольчик и несколько раз встряхнул, объявляя общий сбор.

– Ребят, Мэу не может найти свой медальон. Может быть, видел кто-нибудь?

Девушка буравила присутствующих взглядом. Глаза ворожеи, вообще, были ее сильной стороной, но на этот раз не помогли.

– Точно? – недоверчиво спросила она: – Может, еще подумаете?