даже собираюсь посочувствовать, хоть и не понимаю, что он несёт, если бы он не закончил фразу:
— Лишь еë тело, которое я буду использовать по назначению. Не более.
— Ч-что? — слабым голосом переспрашиваю я. — Какой истинной? О чём ты?
— Мия — моя супруга, истинная пара. Её души здесь больше нет, видимо, приняла зелье. Вероятно, то, что должно было скрыть её от меня, — на его губах появляется злая усмешка. — Не сработало. Оно убило её, а твою душу притянуло потому, что нить судьбы Мии ещё не оборвалась, — он поднимается с кровати. В другой ситуации я полюбовалась бы шикарным мужским телом, но обстоятельства не располагают. — Значит, ты родишь мне наследников. В конце концов, истинность — лишь влечение к идеально подходящему телу. Что в нём за душа — плевать.
Я немного отползаю к изголовью и непонимающе хмурюсь. По коже пробегают мурашки от осознания, что происходит что-то плохое. Не понимаю, как себя вести.
Мужчина, так похожий на Андрея, с каждой секундой пугает меня всё сильнее, и теперь я радуюсь, что отказала ему в близости. Было бы страшнее услышать всю эту тираду после неё.
— Что происходит? Как я сюда попала и… где мой муж?
— Твой муж — я. И я тот, чью волю ты обязана и будешь исполнять. Это всë, что тебе стоит знать, женщина.
Глава 3. Утешительный приз
Анрэй
Я недооценивал женское коварство. Когда казалось, что Мия совершенно точно в моих руках, отсёк для неё все пути к отступлению, но она нашла лазейку, которую я никак не мог предвидеть. Передо мной не та девушка, что я, пусть и силой, но сделал женой, это очевидно.
— Это всё Андрей придумал? — наивно предполагает чужачка. — Решил с ума меня свести, когда я его на измене поймала? Ты мне скажи только, это грим, или ты и правда его брат-близнец?
Что она несёт, я совсем не понимаю… По долгу службы мне случалось разбирать подобные инциденты, когда на место человека попадала душа из другого мира, но реальных случаев этого было всего два. Куда чаще люди пытались скрыть за этим необъяснимым явлением совершённые преступления, но я на такое не ведусь.
Проклятье, вот знал я, что женитьба до добра не доведёт. Когда её дядя предлагал забрать Лулу насовсем, отказаться было легко, но, когда он предложил крошку Мию, у моего зверя снесло крышу. И у меня вместе с ним. Она была очаровательна в своей наивности и, вероятно, не слишком помешает моему образу жизни, — думал я.
Как бы не так.
Свою истинную я успел неплохо узнать. Она труслива и не выдерживает долгого взгляда. Женщина, занявшая её тело, опасается меня, но в ней… чувствуется инородность. Эти зелёные глаза, рыжеватые волосы, в беспорядке лежащие на плечах, голос, вздёрнутый нос и яркие, чуть припухшие от поцелуев губы. Нет, это точно не моя Мия.
Я должен был догадаться, едва проснулся. Слишком уж улыбчивой она казалась, довольной.
— Слушай сюда, крошка. Ты конкретно вляпалась, — я сажусь на край кровати и наклоняю голову к плечу. — Тебе понадобится некоторое время, чтобы осмыслить, что ты в моём мире и принадлежишь мне. Про своего Андрея можешь забыть, его для тебя больше не существует. Как и других мужчин, потому что ты — моя. И запомни, твоё имя Мия. Отзывайся на него. Это приказ.
— А на каком основании ты мне приказы раздаёшь? — возмущается она, но тушуется под взглядом и добавляет уже не так уверенно. — Бред какой-то. Это похищение, знаешь ли. Я… на тебя заявление напишу. И тебя посадят!
Хотелось бы на это посмотреть.
Похоже, она в шоке и пока не верит в происходящее.
— Я твой супруг, правитель этого города и просто… — склоняюсь к её уху, — тот, кому ты принадлежишь.
— Угу, мечтай, — смешно храбрится она. — Я — своя.
Меня даже забавляют её бессмысленные попытки спорить.
— О, правда? — резко подаюсь вперёд и хватаю её за щиколотку.
Девчонка визжит и катится ко мне. Ночная рубашка задирается почти до пупка, и я вздёргиваю её выше. Мия пытается прикрыться, но я зажимаю её руки и фиксирую над головой, придавливая к кровати.
— Сейчас тоже?
— Отпусти меня! Нет! Помогите! Насилуют!
— Кричи-кричи, — подбадриваю я. — Громче. Мне нравится, когда ты кричишь, — наклоняюсь к её уху и одновременно с этим кладу ладонь на её грудь, чтобы добавить своей угрозе остроты и двойственности ощущений. — Мне очень понравилось, как ты кричала ночью.
Мия всхлипывает, но тут я слышу внизу стук и с раздражением прикрываю глаза. Кого принесло в такую рань? У меня вообще-то медовый месяц. Я вообще собирался как минимум неделю из постели не вылезать.
— Приводи себя в порядок, — ухмыляюсь, отпуская девчонку. — Сейчас будем завтракать и поговорим о том, что с тобой теперь делать.
Отстраняюсь и натягиваю брюки. Рубашку искать не хочу.
— Стой, — слабо тянет Мия, уже успевшая оправить сорочку и прячущая грудь руками. — Как тебя зовут?
— Правильный вопрос. Особенно наутро после секса, — прочёсываю волосы пальцами. — Анрэй. Если мы наедине и голые, можешь звать меня Рэй.
Довольствуюсь вспыхнувшим на её щеках румянцем, выхожу из спальни и иду к лестнице на первый этаж.
Дохожу под надоедливый стук и распахиваю дверь в сырое утро. На дорожке перед домом топчется Лула. Сомневаюсь, что вопрос рабочий, в мэрии я всё решил.
— Чего тебе? Если дядя прислал, то подождёт. Мне не до него.
— Лорд Роар, я пришла, чтобы… — она заглядывает мне за спину и вздыхает. — Спросить, как вы?
— Потрясающе, — киваю я. — Твоя сестра тоже ничего. Ничего не хочешь рассказать мне?
— По… поводу?
— Например, не искала ли ты для сестры ничего запрещённого?
Осматриваю Лулу с ног до головы, отмечаю, что она не застегнула сразу три пуговицы на своей рубашке, являя миру полную грудь, которая будто просит, чтобы её освободили из плена.
— Простите, — а глазки-то бегают. Лула похожа на маленькую мышку. Тихая и незаметная
