пылали здоровьем и уверенностью. И были вполне себе вполне красивыми. Их даже не портили шрамы: у Свена короткий, но глубокий росчерк пересекал щеку, из-за чего с этой стороны его борода была с проплешиной, а у Сигурда — лоб и бровь. Серые, как грозовое небо, глаза мужчин принадлежала людям умным и проницательным, а вот губы и особый наклон головы — настоящим упрямцам. Таковыми Свен и Сигурд, впрочем, и являлись.
В юности братьев отличала необыкновенность ярость и безрассудность. Они с головой погружались в жар битвы, всегда стремились оказаться в авангарде и самонадеянно сражались вдвоем против десятков врагов. Но с возрастом они немного остепенились и стали более осмотрительны. Оттого их победы стали более масштабны и ярче, пусть, и лишились флера божественного чуда.
А еще пришло время наконец-то жениться. Взять себе женщину из дружественного городища — чем не отличная возможность закрепить взаимовыгодную сделку?
Особенно если в Торхилде, говорят, обитает редкой красоты дева, слухи о которой все больше и больше расходятся по их холодному и суровому, но чувствительному ко всему удивительному и необычному краю.
— У нее глаза цвета янтаря, в котором отражается само солнце, — загадочным шепотом говорили у широкого и уютного очага, — А волосы такой длины, что можно три раза обернуть вокруг шеи и еще прикрыть упругую большую грудь с маленькими розовыми сосками. У девы тело богини, но острый ум и знания величайших мудрецов. Она умеет лечить одним лишь прикосновением своих рук — не иначе, как дар самой Фрейи! Одна лишь улыбка может остановить драку и спор, а стоит ей засмеяться — все чувствуют радость и спокойствие, как в отчем доме.
Больше похоже на сказку, не так ли?
— Ее муж — Рикс Белоголовый. Он привез ее из далеких земель, где не бывает зимы и всегда царит лето. Оттого она совершенно не похожа на наших женщин. Но он умер — погиб смертью настоящего воина и попытался забрать свою женщину с собой. Однако ярл Торхилда удержал ее и не позволил покинуть городище, ведь с первого дня, как дева поселилась там, там царит благоденствие и милость богов щедро одаривает их земли.
Ох уж этот речистый северный народ! Скорый на расправу и горячий в битве, любит он долгими зимними вечерами рассказывать невероятные истории, с каждым разом придумывая все новые и новые детали.
Однажды один рассказчик добавил, что у загадочный девы есть крылья. А в следах от ее голых ступней распускаются цветы. Если выпить ее слез — можно помолодеть, а от проведенной с ней ночи можно излечиться даже от смертельного ранения.
Потрясающая фантазия!
Сигурд, как самый любопытный из двух братьев, очень хотел проверить все эти слухи и именно его встреча с загадочной девой из Торхилда волновала больше, чем договор о совместном плавании.
Глава 2
Как всегда, свою госпожу Лиа очень кропотливо причесала, одела и украсила драгоценностями. Прибытие гостей из Рагланда необычайно взволновало ее, и она безостановочно ворковала, порхая вокруг Анифы, с восторгом пересказывая все известные ей слухи и истории.
Женщина слушала ее невнимательно, рассеянно перебирая вырезанную сегодня Ингом игрушки из дерева. Мальчик хотел сделать матери приятное и поэтому полдня пропадал, занятый таким важным, по его мнению, делом.
Ручки ее сына с необычайным для его возраста искусством вырезал из ольхи всадника — у воина были короткие волосы и очень злое лицо, зато у лошадки — красивая и длинная грива и хвост.
В городище не было лошадей. И Инг мог увидеть коня всего лишь раз — когда в Торхилде проездом оказалось несколько всадников. Но память мальчика удивительным образом зафиксировала образ этого животного, дополнив деталями.
И откуда у него только это?
И откуда это желание порадовать ее подарками? И этим незначительным, но таким дорогим ее сердце знаком внимания?
Конечно же, от Рикса, от кого еще…
Он всегда осыпал ее подарками — дорогими и не очень, захваченными в боях или сделанными своими руками.
А в ее шкатулке до сих пор хранится то изумительное рубиновое ожерелье — самый первый подарок северянина. А где-то в недрах сундука — тонкое алое платье для танцев, уже выцветшее и поистрепавшее, но вполне себе годное.
Вот только… Теперь Анифе не для кого танцевать. Разве что… Попробовать обучить Далию? Заинтересует ли ее подобная наука? Той все же по нраву больше мечом махать, да и лука стрелять…
— Что? — переспросила, не услышав вопроса Лиа, Анифа и подняла на прислужницу взгляд.
— А давай я тебя немного накрашу, а, госпожа? — терпеливо повторила девушка.
— Я сама, — вздохнула женщина, беря из коробочки в ее руках тонкую угольную палочку.
Лиа тут же кинулась в сторону, чтобы поднести ей зеркало, и Анифа четкими, не потерявшим сноровки движениями подвела глаза, а после нанесла алую краску на губы и румяна — на скулы. Ее бледное лицо благодаря этому мгновенно расцвело и стало живым и ярким. Разглядывая свое отражение, женщина с недоумением отметила, что странным образом сохранила не только свою красоту, но и молодость. Ей было 36, и она чувствовала себя порой старухой, а вот ее лицо… Ее лицо почему-то упрямо твердило, что ей не больше двадцати.
Это какая-то магия, не иначе. За что ей такая божественная милость? И ради чего?
“Мама тоже выглядела молодо, — припомнила Анифа отвлеченно, — По крайней мере, пока мы не попали в рабство… И не испытали всю тяжесть суровой степной жизни в неволе…”
— Такая красавица! — восторженно выдохнула Лиа, в чувствах прижав ладони к своим щекам. — Госпожа, ты такая красавица!
— Спасибо, — мягко поблагодарила Анифа, поднимаясь на ноги и расправляя складки на своем платье.
Ее ладонь машинально легла на мягкий живот. Аккуратно погладила и тут же безвольно упала вдоль тела.
— Пойдем, — Лиа взяла женщину за руку и аккуратно потянула за собой, — Скоро начнется пиршество. Надо помочь остальным.
За пределами своей комнаты Анифа тут же расправила плечи и умело спрятала свое растерянное и равнодушное лицо за маской добродушия и нежности. Ее походка стала уверенной и грациозной, напоминая о ее танцевальных навыках, а расцветшая на губах улыбка — яркая и притягательная из-за помады — так и привлекала взгляд каждого, кого они встретили по пути.
К вечеру начался снегопад, скрадывая все звуки и шорохи. Женщины быстро перебежали двор, разделяющий терем ярла и просторное, вытянутой формы здание, предназначенное для отдыха, принятия пищи и заседания совета одновременно.
Сегодня в нем были жарко растоплены все три очага, выставлены все столы
