кастами. Нет элиты и низших, но омега способна управлять альфой, однако не так, как ты. Она способна управлять своим альфой, а ты способна любым.
– Понятно, а в чём подвох? – спросила я. «Ну не может быть всё так идеально.»
– Ты преемница Люцифера и светлые тебя боятся, как огня. Ты для них – зло в чистом виде. А тёмные отказались от тебя, считая тебя предателем. Это всё подстроил Каймар. И тебе решать, будет он прощён или нет. Но учти, никто не должен знать, кто ты на самом деле, пока тебе не исполнится двадцать лет. Иначе тебя убьют до того, как твоя истинная сила проснётся.
– Подожди минуту! – остановила её я. – Мне сейчас тридцать один!
– Это сейчас. Ты родишься заново на землях светлых, будешь расти от младенца до взрослой женщины. Воспоминания и навыки из прошлой жизни я не заберу, они тебе пригодятся. Ну что, тебе пора… Роды уде начались.
– Что? ЧТО?! Подожди! – взвизгнула я, но было поздно, сперва было темно, а потом мои глаза пронзил яркий свет. Было так тепло, а теперь холодно… Где-то слышен плач ребёнка… Понимаю, что это кричу я. И тут передо мной появляется два счастливых лица. Как я поняла – папа и мама. Ну, супер… Между прочим, я есть хочу!
– Титьку сюда свою давай, женщина! – хочу сказать, но вместо это получается уа-уа-уа… «Вот, блин, засада… Сейчас главное поесть, поспать, а думать буду потом…»
Моя новая семья и выбор имени
Сунита, как и обещала, не отобрала мои воспоминания и опыт. В теле ребенка взрослая тридцатилетняя женщина с навыками убийцы – еще тот сюрприз! Ты вроде все понимаешь, осознаешь, но… ввиду своего маленького беспомощного тела сделать ничего не можешь. Всю неделю после рождения я только и делала, что ела и спала. Толком даже не было возможности осмотреться. Тело ребенка не могло сделать все то, чего хотел мой мозг. Эх… Придется принять реальность и привыкать к тому, что сейчас я – беспомощное дитя, которое и двух слов связать не может. А только: «Угя! Уга-га-га». Осматривать территорию, где я живу, могла только с высоты роста моих новоиспеченных родителей.
Мои родители – светлейшие женщина и мужчина, оба бета. Она небольшого роста, обладательница пышной груди и бёдер, про таких говорят «кровь с молоком». Круглое лицо, рыжие длинные и волнистые волосы. Маленький вздёрнутый нос, красивые пухлые губы розового цвета. Смотрю на неё и про себя думаю: «Вот бы и меня природа не обделила такой красотой!» Это же все натуральное! Никакого геля! Красота всем на зависть! У мамы большие карие, слегка раскосые, глаза, которые обрамлены густыми темными ресницами. А вот брови оставляют желать лучшего: тонкие, как веревочка, да и волос редкий, коричного цвета, а форма такая, словно она вечно чем-то недовольна. Но больше всего мне нравится ее голос! Звонкий, мелодичный, словно соловушка поет. Как мне нравятся ее колыбельные!
Папа тоже еще тот красавец! Первый парень на деревне! Чёткие, ровные черты лица: точёные скулы, прямой нос, волосы чёрного цвета и большие янтарные глаза. Он высок и хорошо сложен, каждый день упражняется в фехтовании.
– Агу-га! – произнесла я, хотя хотела сказать что-то типа: «Я тоже так хочу!», но я же ребёнок. Оставалось только одно: потянуться к папочке, требуя всем своим видом, чтобы он взял мена на руки! Улыбка, озарившая его лицо, вызвала «тум-дум» в сердце. Это же, сколько любви в этом мужчине, что её хватает и на меня, и на маму?! О своем собственном отце так говорить нельзя, но он красивый, зараза! Интересно, все мужчины тут такие красивые? Если да, то я, мать его, попала в рай!
Папа взял меня на руки, я заулыбалась своим беззубым ртом, подрыгала немного ножками, показывая, как я рада, а потом потянулась к мечу.
– О, дорогой, кажется, ей нравится твой меч, – сказала мама. – А ты переживал. Будет, кому передать свои техники. Думаю, у нее получится, вся в тебя характером.
– Но она же девочка и мы еще не знаем, бета она или омега, – прошептал он, а я замахала ручками и закряхтела. «Ишь чего?! Девочка я! Не тебе, папуля, решать, возьму я меч в руки или нет! Знал бы ты, какая судьба твоей дочери уготована! Сама, мать твою, не рада…»
– Смотри-ка, с характером, не нравится, что ты уже все решил за неё.
– Ничего я не решал! – возмутился отец. – Просто переживаю и беспокоюсь за ее будущее!
– Знаю, дорогой, знаю, но нам пора придумать ей имя.
– Да, ты права… – отозвался отец. – Может Мира?
– Нет, мне не нравится… – сказала мама, – Давай Ская?
«Женщина, ты серьезно?! Какая Ская?! Я тебе что, собака?! И вот какой толк от того, что я все понимаю, но ничего сказать не могу?!» Мама со мной на руках прошла мимо подоконника. На нём, в красивом глиняном горшке, стояли очень красивые цветы. Они были ярко-алые, с чёрными прожилками и ярко-жёлтой, практически золотой, сердцевиной. В этот момент я услышала голос Суниты:
– Возьми этот цветок.
Я сделала, как она сказала. Потянулась в попытке сорвать цветок, но мама быстро отреагировала и сделала шаг назад, иначе горшок с цветком оказался бы на полу. Папа с мамой переглянулись и посмотрели на меня.
– Кажется, выбор сделали за нас, дорогой.
– Да, этот цветок называется «Люция». Ты согласна с этим именем? – спросил отец, посмотрев на меня.
– Ау!!! – сказала я и засмеялась от души. «Да-да! Именно это имя мне и нравится! Потом сокращу, и будет Люци, как всегда.»
– Ей нравится, давай её так, и назовём? – сказал папа.
– Давай! – отозвалась мама.
Время летело незаметно. В силу своего прошлого жизненного опыта, я четко знала, что можно делать, а что нельзя. Что правильно, а что нет. Пошла я очень рано. Радости моей мамы не было предела. Читать начала в четыре года. Ещё бы тут не начнёшь! Мне две расы объединить в одну надо, а я ничего не знаю об этом мире! Дальше калитки сада не выпускали! А там так интересно!
Писать мама меня учила с шести лет, когда читала я уже очень хорошо, разговаривала просто на ура, с моим-то словарным запасом! Соседские мамочки, у кого дети родились примерно в одно время со мной, смотрели на меня с презрением и ненавистью, для них я была чудовищем или мутантов воплоти. На мою мать кидали взгляды с нескрываемой завистью. Однажды, когда мне было уже пятнадцать, и по развитию я давно обогнала своих
