ее. В проскальзывающих образах я увидел ее. Глаза превращались в светлое небо. Тело покрывали синяки. Я представил гребанного соседа, который делал с ней страшные вещи. Но ее глаза не винили меня. Они обволакивали любовью. Взгляд прояснился. Снова моя загадочная златовласка. На смену любви пришла ненависть. Смертоносность.
— Прости, но ты перешел не ту дорожку, — говорила она, выплевывая лед в ладонь. В нем был яд! Черт ее возьми. Все это был продумано. Я попался на удочку этих роскошных волос. Этих длинных ног, — Как жаль таких, как вы. Могли бы стать отличной игрушкой для НЕГО. А теперь мы оба понесем наказание. Скажи спасибо, что я выкупила возможность тебя убить помягче. ОН бы не стал делать тебе такой подарок.
Она вытащила из наряда какой-то порошок и растворила его в алкоголе. Выпила залпом. Противоядие. Но я был слишком слаб. Не мог сопротивляться. Сознание долго покидало меня. Я видел, как она переодевалась. Ее волшебные изгибы тела. Синяки. Кровоподтеки. Никто больше не будет свободен. Была ли в этом ее вина? Или моя глупость? Ее траурное платье в перьях. Неужели в ту ночь она тоже кого-то убила? Круг замкнулся. Глаза потухли, лишенные жизни. Тьма. Никаких чувств. Просто пустота.
Часть 6
Тесное помещение. Руки сложены на груди. Из легких вырывается задержавшаяся жидкость. Как давно меня не было? Глаза еле расклеиваются. Вокруг тьма. Перед самым моим лицом я чувствую ткань. На фоне, где-то снаружи этого тесного помещения я слышу цокот туфлей. Сердце после долгого ожидания делает лишние стуки. Меня окутывает паника. Я умер. Я умру. Воздуха перестает хватать. Я быстро дышу, пока с силой не отталкиваю от себя легко поддающуюся стену перед собой. Крышка подлетает вверх и шлепается рядом. Теперь я могу рассмотреть красивый строгий костюм на себе. Алую гвоздику в петлице. Подо мной что-то вроде постели. События прошлого с жестокой силой окутывают мое сознание. Я умер. А что потом? Это, должно быть, мои похороны. Но почему я жив? Вспомнив про цоканье снаружи, я сел в своем гробу и огляделся.
ОНА стояла возле окна, прячась от внешнего света. В руках она держала тонкую сигарету. Яркая помада оставила на ней свои следы. Ее тело окутывала летящая ткань. Полупрозрачная, она словно лепестками бутона ложилась на широкие бедра, прикрывая столь желанные многими ноги. Я совсем перестал понимать случившееся. Она же сама меня отравила. Почему теперь здесь?
— Дорогая, тебя не пугают восстания мертвецов? — съехидничал я, не желая выглядеть слабой перед ней. Не снова. Не теперь.
— Видала и похуже, дорогой, — продолжила она мою игру. Наконец, сигарета в ее руке догорела до конца. Она затушила ее об стену за собой и отбросила в сторону. Подошла ближе. Держала зрительный контакт. Потом посмотрела ниже. Руки схватили воротник пиджака. В мгновение я хотел было ее оттолкнуть, но она просто выпрямила его и отряхнула, — Хороший костюмчик. У НЕГО хороший вкус. Это, кстати, одна из его комнат. Как тебе такой план?
Я не поверил своим ушам. Мы были прямо под носом главного говнюка этого города. Она все это устроила. А он думает, что я мертв. Гениально. Гнездо нужно истреблять изнутри, сжигая в первую очередь матку. Я ощупал себя. Никакого оружия. Ну конечно. Меня же почти похоронили. К чему покойникам револьвер. В этот момент она словно поняла мою обеспокоенность. Стала поднимать одну юбку за другой, обнажая не только чертовски сексуальные ноги, но и не менее желанные в это мгновение боеприпасы.
— Да ты просто бомба, — рассмеялся я, отвязывая от ее ноги светошумовые гранаты. Она игриво улыбнулась и пододвинулась ближе. От каждого прикосновения ее грудь вздымалась сильнее. Я слышал ее охи прямо рядом со своим ухом. Руки непроизвольно тянулись продолжить удовольствие девушки. Я поднимался все выше, пока не дошел до нужной точки. Тело в моих руках мгновенно обмякло. Я потянулся к ее алым губам и уронил к себе в тесный гроб. Грубые стенки стали самой мягкой периной рядом с ней. Я страстно целовал ее в шею, открытые плечи, помогая рукой закончить ее изнеможение. Она изгибалась в совершенно причудливые формы, сжимала мои плечи с такой силой, что я готов был пасть перед ней. Ее груди вздымались от перехваченного дыхания. Я сжимал их своей ладонью словно в последний раз. Она моя. Приятное тепло разливалось по всему телу.
— Я твоя, — прошептала она между возбужденными возгласами, пока не дошла до своего пика. В следующее мгновение она вовсе обессилела. Но ее возбужденные глаза искали мой взгляд, — А как же ты?
— Мне пока рано. Быть с тобой уже больше, чем я мог мечтать, — я покачал головой. В голове пролетела мысль, что я могу и не вернуться. Я старался запомнить каждый миллиметр ее тела. Каждый вздох, доносящийся из ее чудесного ротика. Каждое прикосновение, которое она подарила мне сегодня, — Когда я вернусь, мы продолжим, — мягко подмигнул я и нехотя оставил ее одну в этом слишком пустом помещении.
Теперь передо мной стояла огромной важности задача. Не сорваться сейчас и выжить, чтобы вернуться к ней в кровать. Передо мной простирался не воображаемых размеров особняк. В каждой комнате могли скрываться его прихвостни или он сам. Мда, один я еле смогу что-то с ними всеми сделать. Очевидным выходом было отрубить голову этому кровожадному псу. Ведь рыба гниет с головы. Я пробрался в вентиляцию. Прощай, дорогущий костюм, который уже за свою короткую жизнь повидал главные радости человечества — рождение и секс. Пыль и паутина так и норовились испортить его посильнее, но хотя бы оглушали грохот моих передвижений. Сквозь щелевые выходы я наблюдал за тем, что происходит в доме. Наконец в одной из просторных комнат я заметил его. Даже его макушка вгоняла меня в животную жестокость. Но надо было ждать. Слишком много людей.
— Сожгите уже этот чертов гроб, — поручил он одному из своих мальчишек, — Хотя у нее очень странные предпочтения на мертвецов, пора бы уже с этим заканчивать, — его прихвостни скрылись из виду. Я надеюсь, что она уже ушла. Черт. Крышка. Сомневаюсь, что ей удалось бы вернуть такое тяжелое дерево на место. Ну и черт бы ее побрал. Я расправлюсь с ним быстрее, чем они узнают про мой побег. Я тихо открыл вентиляционный люк и сбросил дымовую шашку. Пока он был погружен в свои мысли и курением, дым стал распространяться прямо за его спиной. Теперь был мой выход. Я максимально беззвучно спустился и
