Кеннеди скривился, как от зубной боли. Результатом воплощения именно этого плана стала пустошь в Джорджии, на протяжении двух миль усыпанная обломками лайнера. И — фрагментами тел. Впрочем, официальное сообщение комиссии, проводившей расследование, о «Тройном щите» не упоминало, хотя и на откровенную ложь не сбилось. Вердикт вынесли следующий: взрыв двигателя, несчастная случайность, производитель не виноват. Двигатель действительно взорвался — от прямого попадания ракеты. И действительно случайность — обычно воздушные цели поражаются лишь осколками ракет «воздух-воздух» или «земля-воздух». А уж производитель самолета — «Боинг Эйркрафт Компани» — вовсе был тут ни при чем…
Но одно надо признать — при всех его недостатках план «Тройной щит» позволял реагировать на неожиданности почти мгновенно. До одиннадцатого сентября такая оперативность — перехватчики, поднятые в воздух через десять минут после неожиданного появления цели — была недостижимой мечтой.
Тем временем картинка на экране снова превратилась в рельефную карту. С северо-востока, от канадской границы, к Гамильтонвиллю стремительно приближались два истребителя. Сондерс продолжал комментировать:
— Закончив бомбометание, объект несколько увеличил высоту и скорость — до девятнадцати тысяч двухсот футов и двухсот тридцати миль в час соответственно. И резко изменил направление полета.
Действительно, на экране тарелка со знаком вопроса развернулась почти на обратный курс — и уходила теперь от истребителей. Но уйти никак не могла — скорость F-16 заметно превосходила скорость «летающей тарелочки». Встреча их казалась неизбежной. Кеннеди напряженно ждал развязки. Неужели сбили? И вся эта великая секретность вызвана тем, что в руках руководства ВВС находятся сейчас…
Додумать мысль он не успел. Неопознанный объект исчез с экрана. Просто исчез. Был — и не стало.
Полковник подтвердил очевидное:
— В 00:29 — спустя семнадцать минут после появления — объект резко исчез с радаров как истребителей, так и наземных станций слежения. Пилоты визуально обследовали место его вероятного нахождения — с учетом последней наблюдаемой скорости и курса — но в темноте никаких шансов у них не было… Вот, собственно, и все известные факты. Жду ваших вопросов.
Экран погас. Присутствующие молчали. Медленно осознавали услышанное. Спокойный голос полковника, излагавшего факты сухо, без эмоций, и кукольная условность компьютерной картинки как-то не сразу позволили понять главное:
АМЕРИКУ КТО-ТО БОМБИЛ!
Это казалось диким и невозможным — и, тем не менее, произошло. Произошло — но никак не желало укладываться в сознании.
Кеннеди помнил — из времен своего детства — людей, охваченных страхом перед русскими ракетами. Может быть, кое-кто из соседей и вправду питал уверенность, что Брежнев спит и видит, как бы сбросить пару боеголовок на маленький мирный Дилмарк, штат Пенсильвания, — но большинство просто следовало моде. Хорошим тоном стало возвести персональное бомбоубежище на пять-шесть посадочных мест. Любовно оборудованные бункера с гордостью демонстрировали гостям во время воскресных барбекю — после первого коктейля, пока мясо подрумянивается на решетке — показывали и хвастались автономными системами электро— и водоснабжения, неприкосновенными запасами продуктов и лекарств, хитроумно устроенными туалетами с замкнутым циклом… Был в этом элемент игры, хобби, — и непоколебимая уверенность, что предназначенное для выживания никогда не понадобится. Что выживать не придется.
Семнадцать минут прошедшей ночи изменили всё.
Кеннеди и Элис, там же
6 августа 2002 года, 12:56
Рональд, судя по всему, был заранее посвящен в подробности ночной бомбардировки — и сейчас внимательно наблюдал за реакцией остальных членов подгруппы.
Первой сбросила оцепенение и стала задавать конкретные вопросы латиноамериканка, выбравшая себе романтичный псевдоним Гретхен:
— Что это за аппарат? Почему он исчез с радаров? Технология «стелс»?
Полковник ответил с легким раздражением:
— Если бы я знал, что это было и куда оно исчезло — мы бы здесь не сидели. А что касается «стелс»… Маловероятно. Дело в том, что с упомянутой базы за целью велось слежение локатором новейшей зенитно-ракетной системы… условно назовем ее «Антистелс-Скайкиллер». Как ясно из названия, «Стелс» для нее не помеха. Конечно, нельзя исключить возможность сбоя аппаратуры, система сейчас находится в стадии доводки… Но все равно — маловероятно.
При словах «стадия доводки» Кеннеди отметил усмешку Рональда — мелькнувшую и тут же старательно подавленную.
Пухлощекий Твистер возмутился:
— Как такое понимать? Это значит, что миллиарды долларов выброшены на ветер? И этот хренов «стелс» никому не нужен?
Сондерс посмотрел на него тяжелым взглядом и процедил:
— Подобные проблемы в мою компетенцию не входят. Обращайтесь в комитет Конгресса по контролю за расходованием бюджетных средств. Приемный день там — среда. Еще вопросы по существу есть?
Элис спросила по существу:
— Оптическая аппаратура спутника тоже потеряла объект?
— Спутник улетел, — вздохнул полковник. — Эти чертовы Кей-Эйч летают низко — примерно на ста двадцати милях — и чересчур быстро. Если где-то готовится что-нибудь любопытное: масштабные учения вероятного противника, или операция наших войск — орбиты КН корректируют так, чтобы постоянно минимум два из них давали изображение места событий… А этот появился над Мичиганом случайно.
— Вы установили тип бомб? — поинтересовался Кеннеди.
— Эксперты работают… пытаются собрать разлетевшиеся осколки. Подозреваю, что ничего сногсшибательного они не найдут, достаточно примитивные фугасные и осколочно-фугасные боеприпасы… Но…
Полковник сделал паузу, обменялся быстрыми взглядами с Рональдом. Тот кивнул головой. Сондерс продолжил:
— Есть момент, придающий делу непонятный оттенок… Бомб сбросили ровно десять. Взорвались из них девять…
Он снова сделал паузу.
— Вы пока не нашли десятую? — быстро спросила Элис.
— Нашли… Почти сразу, около трех часов ночи. Вернее — нашли место ее падения. Бомба насквозь пробила пятиэтажное здание и застряла в подвальном перекрытии. Но — спустя два с половиной часа после бомбардировки ее там не оказалось.
— Сработал механизм самоликвидации? — предположил Кеннеди.
— Нет. Ее там просто не было. Либо кто-то успел ее разыскать и изъять, непонятно каким способом, совершенно не повредив перекрытия, не оставив ни малейшего следа, либо…
Полковник замолчал, налил воды из графина, выпил… И закончил:
— Либо мы столкнулись с чем-то — или с кем-то — с чем и с кем никогда не сталкивались. Для того и собрана подгруппа «Дельта»: попытаться что-то понять в этих исчезновениях — бомбы и сбросившего ее летательного аппарата… Другие подгруппы займутся другими узлами проблемы: и столь любимыми генералом террористами, и поиском возможного следа иных держав, и… В общем, наша задача: более-менее внятно объяснить начальству причину упомянутых дематериализаций. Но предупреждаю: версию об агрессивных галактических пришельцах я приму к рассмотрению самой последней. Когда никаких земных объяснений не останется. Ну что, приступим?
Кеннеди, Элис, там же
6 августа 2002 года, 15:39
«Интересно, — подумал Кеннеди, — пропуск на Северо-Западный командный пункт ВВС, выданный взамен временно изъятого удостоверения ФБР, мне выпишут на фамилию Джонсон? Или оставят настоящую?»
Первое совещание подгруппы «Дельта» завершилось полчаса назад, и сейчас он стоял в коридоре бункера, у двери без вывески — именно за ней происходило оформление пропусков. Причем члены подгруппы туда входили по одному — но ни один пока не вышел. Кеннеди понимал: наверняка там есть другой выход, но впечатление все равно создалось неприятное… И зашел он последним.
Ничего зловещего за дверью не обнаружилось. Два немногословных молодых человека усадили Кеннеди на стул, под прицел цифровой камеры, сняли и тут же отсканировали отпечаток большого пальца левой руки, развернули экран дисплея: «Нравитесь себе?»
Кеннеди кивнул, хоть вид у его экранного двойника казался глуповатым. В результате пятиминутных манипуляций — имя у него так и не спросили, ни настоящее, ни вымышленное — специальный агент Макс Кеннеди стал владельцем пластикового жетона, похожего на те, что крепятся к ключам в дешевых мотелях. Здесь, впрочем, номер комнаты или коттеджа не был обозначен — карточка вообще не имела ни одной буквы или цифры. Молодой человек напутствовал: «Не потеряйте. Если что — восстановим по отпечатку большого пальца. Но штраф за утерю — полторы сотни. Успехов!»
