Маклин пробуждает в нем низменные драконьи желания. — Зря, Энн. Все констебли этого квартала давно кормятся с моих рук. Но, если тебе хочется подольше побыть в моем обществе, я не возражаю. Но учти, я не люблю тратить время в пустую, поэтому мы придумаем какое-нибудь развлечение, — он снова затянулся, прищурив глаза от удовольствия.
— Господин Олсен… — дрожащим голосом прошептала Маклин, потому что один из крепких мужчин, ворвавшихся в комнату, уже достал нож. — Клянусь, я не знаю ничего про артефакт…
— Одна из твоих шлюх украла его у одного очень высокопоставленного дракона, милая. Этот дракон не любит, когда его обворовывают. Понимаешь, о чем я? — сигара дымила в его пальцах, пока он преспокойно наблюдал, как руку Энн прижимают к столешнице, и над ней заносят лезвие ножа: — Без пары пальцев ты не умрешь, детка, но считать деньги будет не так удобно.
— Пожалуйста… — взмолилась Энн.
Нейл с наслаждением вдохнул дым и бросил помощнику:
— Режь.
— Я скажу. Умоляю, господин Олсен! — завопила Энн.
— Слушаю, — дракон взмахнул рукой, показывая, что нож на время можно убрать.
— Я продала его.
Нейл покривился.
— Все-таки отрежь ей палец, Мэтти, — сквозь улыбку вымолвил он.
— Пожалуйста, нет… Артефакт еще здесь! Он на девчонке!
Нейл зажал сигару в зубах.
— На какой из?
— Которую вы вывели отсюда, господин Олсен!
Он вскинул брови.
— На той сладкой блондинке? — и поднялся, поправляя манжеты. — Заляпал где-то кровью, черт… Мэтти, не напомнишь сколько стоят мои рубашки?
— Целое состояние, господин Олсен, — пробасил тот.
— Тогда стоит ли мне обчистить тайник моей любезной знакомой? — он перевел взгляд на притихшую Маклин.
— Я отдам все, что есть, — верно истолковав его взгляд, согласилась она.
— Потрясающая сговорчивость, — Нейл бросил окурок на ковер и затушил мыском идеально начищенного ботинка.
Заложив руки в карманы брюк, он вышел из будуара Энн, прошелся по балкончику второго яруса, наблюдая как на первом этаже свирепствуют его ребята. О, ему определенно нравилась их работа.
Насвистывая, он медленно пошел вдоль перил, ориентируясь на уже хорошо знакомый аромат белобрысой вертихвостки. Верно определив комнату, в которую ее затащили, он услышал, как оттуда доносятся стоны блаженства. Что ж, видимо, она пытается отработать право жить до самой старости. Не такая уж она и глупая. Впрочем, у Олсена не было желания присоединиться. Он не любил делиться.
Толкнув дверь, он вошел внутрь и озадаченно застыл.
Разумеется, он был существом крайне собранным и практичным, но теперь, кажется, слегка растерялся: на полу лежали двое из его команды — отъявленные подонки, надо сказать — и тихо скулили. В спине одного из них торчала спица, рядом с другим валялась окровавленная кочерга.
— Только не говорите, что она вас отделала, — его губы изогнулись в усмешку.
А вот это интересно.
Он подошел к тому, кто стал похож на ежа с торчащей из спины спицей и рывком вырвал ее, разглядывая крючок на конце.
— Это ж надо, — произнес он озадаченно. — И куда делась эта талантливая дикая потаскуха?
Нейл приподнял за волосы голову другого полумертвого мужика и заглянул в его глаза:
— Куда она делась, я спрашиваю?
Получив в ответ какое-то мычание, он поднялся, подошел к портьерам, распахнул их и увидел, что створки окна открыты.
— Ах, ты маленькая сучка, — сощурился он, облокачиваясь ладонями на подоконник.
Он втянул носом запах солоноватого из-за близости моря ветра и облизал губы. Ну, теперь это дело чести. Даже, если крошка сменит тысячи личин, он знает ее запах. Он ее найдет.
Равнодушно переступив через лежащих мужчин, он снова вышел на внутренний балкон, быстро сбежал по ступеням на первый этаж. Схватив одну из девочек, которая размазывала по лицу слезы, он толкнул ее на диван и присел перед ней на корточки:
— Мне нужно имя. Девчонка. Около двадцати лет. Красивая. Белобрысая.
— Здесь много таких… — дрожащим голосом перепугано произнесла девушка.
— Таких — нет. Подумай хорошенько. Глаза зеленые, белая кожа. Смотрит, как невинный ангел.
Куртизанка огляделась, пытаясь сравнить описанный Олсеном образ с теми девушками, что попадались ей на глаза.
— Среди новеньких не было блондинок.
Он резко поднялся. Нейл ненавидел ощущение беспомощности. Обычно он не допускал ситуаций, в которых оказывался дураком.
Вернувшись к Энн, которая все еще сидела за столом и, кажется, вполне успокоилась, он склонился к ней и холодно произнес, глядя в ее глаза:
— Имя и настоящая внешность этой девки.
— Я не знаю ее имени, господин Олсен, — заблеяла она. — Эта дама искала здесь девушку для своего господина. Для дракона.
— Внешность.
— Стройная, хрупкая, светлые волосы и серые глаза. Молодая. Ну, такая… обычная. Говорила, как леди. При деньгах. Сказала, что ее хозяин очень богат.
Нейл резко разогнулся.
Щелкнув пальцами, он бросил:
— Мэтт, пусти по следу своих людей. Пусть рыщут до тех пор, пока не найдут. Землю пусть роют. Достать мне ее.
Здоровяк Мэтти, обожающий своего кровожадного господина, заулыбался.
— И не перегибай, — вымолвил Нейл, видя с каким рвением Мэтт воспринял его слова.
Олсен снова достал сигару. Черт, он вообще-то собирался бросить эту пагубную привычку. Скоро у его младшей сестренки свадьба, и ему придется вести ее под венец. Она не любила, когда от него пахло куревом, но… что поделать? Олсен сжал сигару зубами и с наслаждением закурил вновь.
* * *
Прижавшись спиной к кирпичной стене, я тяжело дышала после бега. Стоя в узком проулке, я с опаской озиралась по сторонам. Все-таки квартал Водяных лилий — это не место для приличной девушки. Особенно, для девушки в таком наряде. Я придирчиво оглядела себя — слишком откровенно для городских прогулок, и… моя грудь пышно таращилась из корсета, обрамленная игривым черным кружевом.
Я снова вжалась в стену, чувствуя, как тревожно бьется сердце в груди. Драконий артефакт все еще скрывал мою настоящую внешность так, что ни одного признака прежней Эвелины Митчелл ни осталось даже в весьма сильном приближении. Что уж говорить, испарилась даже моя сумочка с деньгами. Впрочем… вскинув руку, я с изумлением обнаружила подаренный лордом Лесли браслет. Приблизив руку к глазам, я рассмотрела великолепно ограненный сапфир. Скорее всего, лорд поставил печать своей магии. Очень сильной магии.
Мне нужно было преодолеть пару улиц и мост, чтобы оказаться по другую сторону пролива в самом благонадежном месте на свете — районе Драконьих троп, где располагался дом лорда Лесли.
Пожелав вернуть свой настоящий облик, я прикрыла веки и всеми силами души взмолилась, чтобы это поскорее случилось. Прежняя Эвелина Митчелл, потрепанная и напуганная, с дамской сумочкой в руке, заняла место белокурой куртизанки. Воровато оглядевшись по сторонам и убеждаясь,
